ххх

Моя любовь сегодня умерла.

Аминь ей ныне, присно и вовеки!

Я женщинам не делал в жизни зла.

Клянусь! Поверьте, люди-человеки.

 

А эту вовсе я боготворил.

Поспорила бы с Евой, с Нефертити!

Её Господь через века явил

цветком цветков и сонмом солнц в зените.

 

Кто б не ослеп от этой красоты?!

Не мнил бы кто?! И кто б не восторгался?!

Вот так и я все прочие цветы

не замечал, а, тронув, содрогался.

 

Проклятье ада женщина-цветок!

Ты с ней, ты в ней, ты как заворожённый,

весь в паутине рук её и ног,

как связанный и даже пригвождённый.

 

Вот так она держала и меня.

Но я был рад пленению и пытке:

приятно обжигаться от огня,

не ведая, что это по ошибке.

 

Как заблуждался, как же был я слеп,

прельстившись красотой её, как раем!

Уж лучше бы я угодил в вертеп,

чем оказаться, как сейчас, за краем.

 

Наверное, встречают так в аду:

ты бог весть где, один, в недоуменье.

В тумане остальное иль чаду.

И не помогут знания, уменье.

 

Она так опрокинула меня

признанием своим неторопливым

и, голову красиво наклоня,

прошествовала прочь несуетливо.

 

А я стоять остался, как стена.

Мне б рухнуть, превратиться бы в руину.

Но кладку крепче сделала она:

слабеем мы, когда нас ранят в спину.

 

И вот уж день я прожил без неё -

без солнца, без цветка, без света тени.

Увы, существование моё

теперь совсем не знает треволнений.

 

Живу ли я? Нет жизни без любви.

Но я не стану звать, я не окликну

её, ещё не смятую людьми

в житейской толкотне, и не приникну

 

к её груди, тем более к ногам,

когда б она вернулась, чтоб вернуться.

Я был ей муж, я был её Адам.

Но изгнанным из рая не встряхнуться,

 

не воротить блаженства и восторг.

Что умерло - то умерло навовсе.

До нас так было: жизнь и смерть не торг,

при нас так было и так будет после.

 

Пусть с новой силой зацветёт цветок

на новом месте, обновляя новью

тот город или сельский уголок,

где кто-то окружит её любовью.

 

А я уж буду догорать дотла.

Пошлите мне удачу, человеки.

Моя любовь сегодня умерла.

Аминь ей ныне, присно и вовеки!