Жанр: трагедия, драма

 

Вниманию читателей предложена версия гибели главного конструктора советской ракетной техники. Все факты имеют документальное подтверждение. Некоторые фамилии изменены из этических соображений.

 

ДЕЙСТВУЮЩИЕ ЛИЦА:

Сергей Павлович КОРОЛЁВ, главный конструктор ракетной техники;

НИНА ИВАНОВНА, его жена;

Юрий Алексеевич ГАГАРИН, первый космонавт планеты Земля;

Борис Николаевич ПОНОМАРЁВ, секретарь ЦК КПСС;

Александр Александрович ВИШНЕВСКИЙ, главный хирург военно-медицинской академии;

НАДТОЧИЙ, студент мединститута, практикант;

Людмила, МЕДСЕСТРА;

Борис Васильевич ПЕРОВСКИЙ, министр здравоохранения СССР;

Дмитрий Фёдорович БЛАГОНРАВОВ, зав. хирургическим отделением;

Джон Алекс МАККОУН, директор ЦРУ;

Джимми, его ПОМОЩНИК;

Роза АЛЬТ, ведущий аналитик ЦРУ;

Джеймс УЭББ, (главный) администратор НАСА;

Вернер фон БРАУН, изобретатель Фау-2, руководитель Лунной программы США;

Билл, сотрудник РЭНД и ЦРУ;

Боб, сотрудник НАСА и ЦРУ;

американский ДИПЛОМАТ, сотрудник ЦРУ;

а также несколько эпизодических персонажей.

 

Действие происходит в СССР и США в 1965-ом, 1966, 1969 годах.

 

Полдень. США. Зал для заседаний.

Гул голосов, разговоры в ожидании начала мероприятия.

ДИРЕКТОР ЦРУ. Господа! Добрый день! Прошу всех занять свои места, отложив беседы на потом. Будем начинать.

Благодарю, господа, что вы откликнулись на просьбу ЦРУ принять участие в закрытом совместном заседании, посвященном одному важному вопросу. Особая благодарность работающей с космосом американской исследовательской корпорации РЭНД, национальной космической ассоциации НАСА и более мелким предприятиям аналогичного профиля, представленным здесь всеми своими подразделениями.

Я, директор ЦРУ Джон Алекс Маккоун, ставлю вас в известность о том, что конгрессмены и сенаторы США сильно обеспокоены тревожными успехами СССР в освоении космического пространства. Наша территория уже несколько лет контролируется со спутников нашим главным политическим противником, и мы пока что ничего не можем противопоставить в ответ. Да, мы тоже запустили несколько десятков спутников-шпионов и собираем с их помощью нужную нам информацию, но этого мало для успеха нашего дела. Советский Союз вооружил армию межконтинентальными ракетами, способными достигать не только территории Аляски, но и всех остальных участков нашей благословенной страны. Подводные лодки СССР оснащены торпедами дальнего радиуса действия, запуск которых может осуществляться из-под воды, в том числе по наземным и воздушным целям. Я уже не говорю о таких невоенных достижениях русских, как первый в мире космонавт, выход в открытый космос, облёт Луны на космическом корабле и её аэросъёмка с обратной, невидимой, стороны. Подобные темпы освоения стратосферы, особенно в военных целях, создают угрозу дальнейшего отставания США от СССР, вплоть до черты, за которой это отставание может стать непреодолимым, чего нам нельзя допустить ни по каким причинам.

В этой связи перед нами встаёт задача скорейшего комплексного ответа на все рекорды русских. Одной из основных целей является высадка американских астронавтов на Луну в ближайшие годы, намеченная теперь уже покойным президентом Джоном Кеннеди, либо сама такая попытка в случае невозможности выполнения задачи корпорацией РЭНД совместно с НАСА по техническим причинам. Главной же целью служит - замедление, а лучше - остановка космических успехов русских посредством ведения прямых подрывных действий в СССР, вплоть до устранения отдельных важных персон космической отрасли.

Документ тайно ратифицирован обеими палатами и вступает в силу с момента его оглашения здесь и сейчас. Выработку конкретных программ и их осуществление мы обязаны начать сегодня же. Перевес в нашу пользу должен быть достигнут не позднее, чем через год. На полную нейтрализацию космических достижений русских нам отведено пять лет.

Сейчас, напомню, май 1965 года. Время пошло!

 

Аналитический отдел ЦРУ.

БОБ. Какие-то гонки из-за этих русских.

БИЛЛ. Что делать, Боб? Очень сжатые сроки.

БОБ. Большинство донесений агентов и наблюдение за космическим пространством подтверждают то, что русские сосредоточились на лунной программе.

БИЛЛ. Этого и следовало ожидать. Их ответ на наши попытки.

БОБ. Билл! К нам шеф идёт!

БИЛЛ. Начальник аналитического отдела?

БОБ. Директор ЦРУ Маккоун.

 

ДИРЕКТОР ЦРУ. Парни! Как идут дела?

БОБ. Нормально.

БИЛЛ. Работаем.

ДИРЕКТОР ЦРУ. Вы не видели Розу Альт?

БОБ. Она была. Только что.

БИЛЛ. Да вон же она идёт!

ДИРЕКТОР ЦРУ. Спасибо, Билл. Роза, я к вам!

 

РОЗА АЛЬТ. Очень рада вашему визиту, патрон. Какие будут указания?

ДИРЕКТОР ЦРУ. Я просил подготовить экспертизу публикаций профессора Сергеева в газете «Правда». Вы забыли о моей просьбе?

РОЗА АЛЬТ. Ну что вы, сэр! Всё давно готово. Вы впервые спросили. Вот! Целая кипа. Держите.

ДИРЕКТОР ЦРУ. Хм! Действительно много. Вам стоило большого труда раздобыть столько газет?

РОЗА АЛЬТ. Библиотека конгресса США отозвалась на первую же просьбу.

ДИРЕКТОР ЦРУ. Там понимают важность работы ЦРУ?

РОЗА АЛЬТ. За годы совместной деятельности... это естественно. Неудивительно.

ДИРЕКТОР ЦРУ. Вы ознакомились со статьями?

РОЗА АЛЬТ. Конечно.

ДИРЕКТОР ЦРУ. Каков ваш вывод?

РОЗА АЛЬТ. Говорящие заголовки: «Дорога в космос открыта», «Мы покорим Марс», «Недалека межпланетная эра»... Он специализируется на космической теме. Только на ней одной. И знает её всесторонне до малейших деталей. Причём не только как теоретик, но и практик.  Однозначно этот профессор Сергеев - человек номер один в русской космонавтике.

ДИРЕКТОР ЦРУ. Благодарю вас за экспертизу.

РОЗА АЛЬТ. Мне было даже интересно.

ДИРЕКТОР ЦРУ. Так увлекательно он пишет?

РОЗА АЛЬТ. Поражает русскими планами.

ДИРЕКТОР ЦРУ. Они, полагаете, осуществятся?

РОЗА АЛЬТ. Если мы не помешаем.

ДИРЕКТОР ЦРУ. Мы должны это сделать. Согласны?

РОЗА АЛЬТ. Соединённые Штаты сверхстрана. Мы обязаны убрать помеху с дороги.

ДИРЕКТОР ЦРУ. Верно, сержант. И мы это сделаем.

РОЗА АЛЬТ. Сделает ЦРУ. При нашем активном участии. Простите за уточнение, патрон.

ДИРЕКТОР ЦРУ. Оно вполне справедливо.

 

Помолчали.

 

ДИРЕКТОР ЦРУ. Я вот что подумал, Роза. На первой встрече с будущими космонавтами звучало имя профессора Сергеева. Встречу проводил собственно он, профессор Сергеев. Вы помните эту запись на киноплёнке, добытую нашим московским агентом?

РОЗА АЛЬТ. Отлично помню!

ДИРЕКТОР ЦРУ. Найдите запись в архиве и соотнесите со статьями профессора.

РОЗА АЛЬТ. Я это уже сделала.

ДИРЕКТОР ЦРУ. Какая вы умница! И каков же ваш вывод?

РОЗА АЛЬТ. Лексика там и там одинаковая. Есть все основания утверждать, что это одно и то же лицо!

ДИРЕКТОР ЦРУ. Я так и предполагал! 

РОЗА АЛЬТ. У меня сразу закралось подозрение.

ДИРЕКТОР ЦРУ. Мы с вами совпали. Благодарю за службу.

РОЗА АЛЬТ. Рада стараться!

 

Москва. Дом Королёва в Останкино. Суббота или воскресенье. Полдень.

НИНА ИВАНОВНА. Серёжа! Что ты пишешь?

КОРОЛЁВ. Статью в газету «Правда».

НИНА ИВАНОВНА. Не устал?

КОРОЛЁВ. Почему ты спросила?

НИНА ИВАНОВНА. Ты даже не можешь подписать её своим именем.

КОРОЛЁВ. Это досадно, да. Но что делать? Я служу Родине. Это мой долг.

НИНА ИВАНОВНА. Вся наша с тобой жизнь проходит под псевдонимом.

КОРОЛЁВ. Не вся. На работе я Сергей Павлович Королёв. Главный конструктор.

НИНА ИВАНОВНА. А в газете профессор Сергеев. Ты даже не можешь получить Нобелевскую премию. Хотя давно заслужил.

КОРОЛЁВ. Что делать?

НИНА ИВАНОВНА. И как нам зажить настоящей жизнью? Без спецохраны во дворе и в доме. Без тревожных кнопок на дверях и стенах. Без машины сопровождения.

КОРОЛЁВ. Я государственный служащий правительственного уровня. Меры предосторожности я не могу ни ослабить, ни отменить.

НИНА ИВАНОВНА. Я не могу даже взять тебя под руку, потому что это может быть истолковано охраной как фривольность.

КОРОЛЁВ. Не только охраной.

НИНА ИВАНОВНА. Но и твоими подчинёнными?

КОРОЛЁВ. Давай мы с тобой сегодня погуляем вдвоём на Речном вокзале вдоль Москвы-реки - как в тот, первый, раз, когда познакомились?

НИНА ИВАНОВНА. А это возможно?

КОРОЛЁВ. Я отпущу водителя, и мы вернёмся своим ходом.

НИНА ИВАНОВНА. Без машины сопровождения? Без охраны?

КОРОЛЁВ. Без, без, без.

НИНА ИВАНОВНА. Серёжа! Это будет просто замечательно. Я так хочу хоть немного побыть самой собой, к тому же с тобой наедине.

КОРОЛЁВ. Мы посидим в ресторанчике с видом на речку, принадлежа каждый себе и немного друг другу.

НИНА ИВАНОВНА. Давай поедем прямо сейчас?

КОРОЛЁВ. Почему ты торопишься?

НИНА ИВАНОВНА. Вдруг тебя опять вызовут на работу или в Кремль, несмотря на выходной день, а ты так редко бываешь дома.

КОРОЛЁВ. Хорошо. Поедем прямо сейчас. Я позвоню охране, чтобы подавали машину к воротам.

НИНА ИВАНОВНА. Звони.

 

КОРОЛЁВ (в трубку). Алло, Игорь!

ИГОРЬ. Слушаю, Сергей Павлович.

КОРОЛЁВ. Отвезите нас с Ниной Ивановной на Речной вокзал.

ИГОРЬ. В котором часу?

КОРОЛЁВ. Минут через 5-10.

ИГОРЬ. Хорошо. Иду заводить машину.

 

КОРОЛЁВ. В принципе уже можем выходить.

НИНА ИВАНОВНА. Через пару минут я буду готова.

КОРОЛЁВ. Ничего, если на мне будет домашний костюм?

НИНА ИВАНОВНА. Ты непривередлив в одежде. Я это знаю давным-давно.

КОРОЛЁВ. Почему-то мне хочется поцеловать тебя в щёчку.

НИНА ИВАНОВНА. На берегу поцелуешь. В ресторане.

 

Звонит телефон.

 

НИНА ИВАНОВНА. Серёжа! Не отвечай. Это с работы. Или из Кремля.

КОРОЛЁВ. Как я могу?.. Алло! Слушаю. Что случилось? Говорите. Я вас понял. Сейчас буду.

 

НИНА ИВАНОВНА. Кто звонил?

КОРОЛЁВ. В 3-ем цеху взорвался компрессор.

НИНА ИВАНОВНА. Ничего. Починят без тебя.

КОРОЛЁВ. Есть пострадавшие.

НИНА ИВАНОВНА. Бог ты мой! Ну всегда так! Хоть бы раз дали человеку отдохнуть.

КОРОЛЁВ. Я быстро обернусь, и мы проведём вечер так, как наметили.

НИНА ИВАНОВНА. Знаю я твоё «быстро».

КОРОЛЁВ. Ну всё, я пошёл. (Слышны шаги, звук отворяемой двери.)

 

НИНА ИВАНОВНА (одна). Говорила мама: не ходи за него. Изведёт он тебя своей работой. Не послушала. И вот - черпаю одиночество ложкой, стаканом, вёдрами. Завтра он уедет на космодром на полгода - и моё одиночество вновь станет полным, постоянным, бесконечным. Он будет писать оттуда письма, жалуясь на жизнь. Я буду их читать, потом отвечать на них, чтобы скрасить действительность ему и себе. И это никогда не закончится. Никогда, никогда, никогда! (Тоскливо плачет.)

 

ОКБ-1 в подмосковных Подлипках. 3й цех.

БРИГАДИР. Сергей Павлович! Мы не виноваты. Компрессор сам взорвался.

КОРОЛЁВ. Сколько человек пострадало?

БРИГАДИР. Двое. Их уже увезли в хирургию.

КОРОЛЁВ. Сильно досталось?

БРИГАДИР. Не сильно, но зашивать придётся.

КОРОЛЁВ. Позовите сюда инженера по технике безопасности.

БРИГАДИР. Он с пострадавшими уехал.

КОРОЛЁВ. Чтобы не попасться мне на глаза? Ну я ему!

 

Офис ЦРУ.

НАЧАЛЬНИК ОТДЕЛА. Господин директор! Запись готова к просмотру.

ДИРЕКТОР ЦРУ. Включите.

НАЧАЛЬНИК ОТДЕЛА. Есть!

 

КОРОЛЁВ. «Кедр»! Как слышите? Приём! Я «Заря-1».

ГАГАРИН. «Заря-1!» Слышу вас хорошо.

КОРОЛЁВ. Я «Заря-1». Как ваше самочувствие?

ГАГАРИН. Самочувствие отличное.

КОРОЛЁВ. Как идёт полёт?

ГАГАРИН. В штатном режиме.

КОРОЛЁВ. Благодарю вас за информацию и желаю вам счастливого полёта.

ГАГАРИН. Служу Советскому Союзу!

 

ДИРЕКТОР ЦРУ. Они оба должны умереть.

НАЧАЛЬНИК ОТДЕЛА. Кто?

ДИРЕКТОР ЦРУ. Этот астронавт и тот, кто вёл переговоры с ним от имени «Заря-1».

НАЧАЛЬНИК ОТДЕЛА. Это приказ?

ДИРЕКТОР ЦРУ. Да.

НАЧАЛЬНИК ОТДЕЛА. Но прежде, чем мой отдел сможет выполнить приказ, мы должны установить личность говорившего.

ДИРЕКТОР ЦРУ. Действуйте. Аналитический и прочие сопутствующие отделы помогут вам получить информацию в кратчайшие сроки. Этот у них главный.

НАЧАЛЬНИК ОТДЕЛА. Почему вы думаете, что «Заря-1» - главный космический босс русских?

ДИРЕКТОР ЦРУ. Я хорошо знаю иерархию в СССР. Только первое лицо может иметь подобные полномочия и обязанности.

НАЧАЛЬНИК ОТДЕЛА. Звучит убедительно.

ДИРЕКТОР ЦРУ. А главное - верно.

НАЧАЛЬНИК ОТДЕЛА. Чем мешает Америке первый астронавт Земли?

ДИРЕКТОР ЦРУ. Всем.

НАЧАЛЬНИК ОТДЕЛА. И всё-таки?

ДИРЕКТОР ЦРУ. Своим существованием он напоминает всему миру о преимуществах социалистического строя перед капиталистическим.

НАЧАЛЬНИК ОТДЕЛА. Но ведь он всё равно останется первым в истории космонавтики?

ДИРЕКТОР ЦРУ. Когда его не будет в живых, слава о нём постепенно сойдёт на нет, а вместе с ней позабудутся и колоссальные успехи русских сегодняшних 1960-х годов.

НАЧАЛЬНИК ОТДЕЛА. Это наша сиюминутная цель?

ДИРЕКТОР ЦРУ. Нет. Такими методами мы сможем отодвинуть Советский Союз в сторону, чтобы стать единственным мировым гегемоном на все времена.

НАЧАЛЬНИК ОТДЕЛА. Далеко идущие планы!

ДИРЕКТОР ЦРУ. И они стоят того, чтобы тот и другой умерли как можно раньше.

НАЧАЛЬНИК ОТДЕЛА. Наверное, их хорошо охраняют.

ДИРЕКТОР ЦРУ. Даже если это окажется так, то для ЦРУ нет ничего невозможного. Американская разведка была и будет на высоте снова и снова.

НАЧАЛЬНИК ОТДЕЛА Приятно осознавать свою причастность к большому и важному делу.

 

Помолчали.

 

НАЧАЛЬНИК ОТДЕЛА. Почему мы отстаём от русских в освоении космоса?

ДИРЕКТОР ЦРУ. У нас явная нехватка ресурсов. Соединённые Штаты не могут выделить даже пятой части того, что даёт своим СССР.

НАЧАЛЬНИК ОТДЕЛА. В чём причина?

ДИРЕКТОР ЦРУ. Попробуйте ответить сами.

НАЧАЛЬНИК ОТДЕЛА. У них все доходы принадлежат государству, а у нас частным лицам?

ДИРЕКТОР ЦРУ. Да. И наши отдают только часть, под названием налоги.

НАЧАЛЬНИК ОТДЕЛА. Их система переигрывает нашу.

ДИРЕКТОР ЦРУ. А надо сделать наоборот.

НАЧАЛЬНИК ОТДЕЛА. Но это невозможно.

ДИРЕКТОР ЦРУ. Вы полагаете?

НАЧАЛЬНИК ОТДЕЛА. Это же очевидно.

ДИРЕКТОР ЦРУ. Вовсе нет. Надо лишь заманить русских в капитализм частной собственностью. В дележе они перебьют друг друга. Уцелевшие станут нищими или богатыми и больше никогда не составят общее целое. Их государством станет слабым и больным.

НАЧАЛЬНИК ОТДЕЛА. И СССР перестанет быть для нас конкурентом?

ДИРЕКТОР ЦРУ. После того, как мы однажды покончим с ним.

 

Москва. Вечер.

НИНА ИВАНОВНА. Серёжа! Сколько лет мы сюда не приезжали?

КОРОЛЁВ. Почему ты спрашиваешь?

НИНА ИВАНОВНА. Я не узнаю ни сам Речной вокзал, ни Москву-реку.

КОРОЛЁВ. По-моему, ничего не изменилось.

НИНА ИВАНОВНА. Тебе кажется.

КОРОЛЁВ. Может быть.

НИНА ИВАНОВНА. Ты отпустил водителя?

КОРОЛЁВ. Отпустил.

НИНА ИВАНОВНА. Вместо него нас сопровождает кто-то незнакомый, с такой же, военной, выправкой.

КОРОЛЁВ. Это наружное наблюдение. Ты заметила впервые?

НИНА ИВАНОВНА. Если честно, то да.

КОРОЛЁВ. Оно есть всегда. Это как второе кольцо обороны.

НИНА ИВАНОВНА. Или осады.

КОРОЛЁВ. Что-то вроде этого.

НИНА ИВАНОВНА. Как ты не задыхаешься в таком кольце?

КОРОЛЁВ. Это моя безопасность. И твоя тоже.

НИНА ИВАНОВНА. Да. Но дышать трудно.

КОРОЛЁВ. Давай поцелую тебя, чтобы стало дышать легче?

НИНА ИВАНОВНА. Пока он не смотрит?

КОРОЛЁВ. Пока нас двое на берегу.

НИНА ИВАНОВНА. Нас не двое. Он третий.

КОРОЛЁВ. Ну пойдём тогда в ресторан? Спрячемся за столом.

НИНА ИВАНОВНА. Он пойдёт тоже?

КОРОЛЁВ. Вероятно. Либо его сменит коллега. Раз патронаж обнаружен.

НИНА ИВАНОВНА. Он остался. Ура!

КОРОЛЁВ. Какое-то время побудем вдвоём.

НИНА ИВАНОВНА. А вдруг в это время покушение?!

КОРОЛЁВ. Американцы ещё не раскрыли меня. Поэтому бояться преждевременно.

НИНА ИВАНОВНА. Ты не шутишь? Тебя могут убить?

КОРОЛЁВ. Не могут. Но я не шучу.

НИНА ИВАНОВНА. Двойное кольцо охраны.

КОРОЛЁВ. Им очень мешает профессор Сергеев.

НИНА ИВАНОВНА. Откуда ты знаешь?

КОРОЛЁВ. От контрразведчиков КГБ.

НИНА ИВАНОВНА. Тогда пусть будет хоть тройное кольцо. Я перестану роптать.

КОРОЛЁВ. Ну вот и молодец! Всё поняла. Умничка! (Целует в щёку.)

НИНА ИВАНОВНА. В нашем возрасте нельзя целоваться прилюдно.

КОРОЛЁВ. Я как жену тебя поцеловал. В щёку.

НИНА ИВАНОВНА. Поцелованная, давно не целованная жена.

КОРОЛЁВ. Нина! Ты чего?

НИНА ИВАНОВНА. Это я так просто. Между нами, девочками, говоря.

КОРОЛЁВ. Ну всё, не ропщи уже. Сегодня будем пить только за тебя.

НИНА ИВАНОВНА. Ты тоже выпьешь? Целый бокал? Или два?

КОРОЛЁВ. Ты же знаешь, что я не любитель спиртного.

НИНА ИВАНОВНА. Но ради меня ты выпьешь?

КОРОЛЁВ. Я же сказал!

НИНА ИВАНОВНА. Бокал или два?

КОРОЛЁВ. Это имеет значение?

НИНА ИВАНОВНА. Я хочу, чтобы ты доказал свою любовь ко мне.

КОРОЛЁВ. Вином? Ты уже захмелела?

НИНА ИВАНОВНА. Чуть-чуть.

КОРОЛЁВ. Ну хорошо. Сегодня твой вечер -  и пусть всё будет по-твоему.

НИНА ИВАНОВНА. Какое счастье! Я люблю тебя.

 

США. Офис ЦРУ.

БОБ. Билл! Тебя срочно к шефу.

БИЛЛ. Что-нибудь случилось, Боб?

БОБ. Наверно, раз срочно.

БИЛЛ. Как твой лунный проект?

БОБ. Мы никогда не высадимся на Луну.

БИЛЛ. Почему?

БОБ. Это не под силу даже русским.

БИЛЛ. С чего ты решил?

БОБ. Уже два их корабля подряд пролетели мимо Луны в десятках тысяч километров.

БИЛЛ. Ты доложил руководству?

БОБ. Конечно.

БИЛЛ. И что руководство в ответ?

БОБ.  «Ищи выход».

БИЛЛ. Нашёл?

БОБ. Нет. Во всей нашей корпорации не находится столь умной головы, которая решила бы проблему.

БИЛЛ. А как же фон Браун, изобретатель Фау-2?

БОБ. Это не его сфера. Он мастер только в ракетах.

БИЛЛ. Перемани учёных у русских.

БОБ. Агенты работают. Но покамест с малым успехом.

БИЛЛ. Укради технологию.

БОБ. Для этого нужен совместный с русскими проект - чтобы попасть на их объекты. И тогда тайно заснимем всё на плёнку.

БИЛЛ. Ну всё, Боб, пока! Я к шефу.

БОБ. Успеха, Билл!

 

Стук в дверь.

 

ДИРКТОР ЦРУ. Войдите, Билл.

 

Скрипнув, дверь отворяется.

 

БИЛЛ. Патрон! Как вы узнали, что это я?

ДИРЕКТОР ЦРУ. Я много лет в разведке. Научился узнавать людей по звуку шагов, по стуку в дверь. Вы стучите вот так! (Демонстрирует.)

БИЛЛ. Точно!

ДИРЕКТОР ЦРУ. А кашляете: кхе, кхе!

БИЛЛ. Один в один! (Демонстрирует, подтверждая.)

ДИРЕКТОР ЦРУ. Эти и им подобные маленькие детали позволяют идентифицировать агента на расстоянии - задолго до вступления в контакт с ним, что повышает нашу безопасность и снижает риск провала.

БИЛЛ. Возьму на заметку, сэр Джон.

ДИРЕКТОР ЦРУ. Возьмите-возьмите. Вы ещё молоды. Опыт приходит с годами. И лучше его набираться на своей территории, а не в стане врага.

БИЛЛ. Меня ждёт новая командировка?

ДИРЕКТОР ЦРУ. Да. И туда же, в СССР.

БИЛЛ. Каким будет задание?

ДИРЕКТОР ЦРУ. Нужно сделать фотоснимок профессора Сергеева либо раздобыть готовый портрет.

БИЛЛ. Он имеет отношение к космосу?

ДИРЕКТОР ЦРУ. Самое прямое и непосредственное.

БИЛЛ. Что-то я не слышал о таком.

ДИРЕКТОР ЦРУ. Он главное лицо в русской космической науке и технике.

БИЛЛ. Странно, что и производством занимается учёный.

ДИРЕКТОР ЦРУ. Вот и я думаю. Надо прощупать его с обеих сторон.

БИЛЛ. Как?

ДИРЕКТОР ЦРУ. Найдите способ. Вам поможет наш московский агент. Его псевдоним ВиктОр. Вы для него Роберт.

БИЛЛ. Он уже осведомлён обо мне?

ДИРЕКТОР ЦРУ. Да. Он уже назначил место и время встречи.

БИЛЛ. И где же? Когда?

ДИРЕКТОР ЦРУ. Завтра в 14 ч по московскому времени. В 14-ом секторе Ваганьковского кладбища.

БИЛЛ. Шутит он или вы?

ДИРЕКТОР ЦРУ. Никто не шутит. В этом квадрате находится могила главного поэта русских по фамилии Есенин. Там всегда многолюдно. Ваша встреча не привлечёт внимания КГБ.

БИЛЛ. Хорошо придумано.

ДИРЕКТОР ЦРУ. ВиктОр даст вам ориентировку на профессора Сергеева. Попытаетесь сделать снимок возле его дома или близко к месту службу.

БИЛЛ. Профессор наверняка передвигается на автомобиле.

ДИРЕКТОР ЦРУ. Конечно. Но, доехав, наверняка выходит из него.

БИЛЛ. Ценю ваш тонкий юмор, сэр Джон.

ДИРЕКТОР ЦРУ. Русские любят шутить. В особой чести у них сарказм.

БИЛЛ. Буду помнить. Учту.

ДИРЕКТОР ЦРУ. Пароль: простите, где-то здесь похоронен Есенин. Отзыв: я тоже иду к нему.

БИЛЛ. Я запомнил. Спасибо.

ДИРЕКТОР ЦРУ. Повторите пароль...

БИЛЛ. Простите, где-то здесь похоронен Есенин.

ДИРЕКТОР ЦРУ. Отзыв...

БИЛЛ. Я тоже иду к нему.

ДИРЕКТОР ЦРУ. Он будет в тёмно-синем костюме. Вам нужно одеться в коричневый цвет.

БИЛЛ. И это я тоже запомнил. Благодарю.

ДИРЕКТОР ЦРУ. Если есть какие-то вопросы или пожелания, милости прошу, как изъясняются русские.

БИЛЛ. Эта фраза, насколько я знаю, немного устарела. Но ещё в ходу.

ДИРЕКТОР ЦРУ. Если вы обращаете внимание на такие мелочи, то пойдёте далеко.

БИЛЛ. Имеется в виду карьера в ЦРУ?

ДИРЕКТОР ЦРУ. Она самая. Что же еще?

БИЛЛ. Рад служить Соединённым штатам!

 

Следующий день. 14 ч. Москва. Ваганьковское кладбище.

РОБЕРТ. Простите, где-то здесь похоронен Есенин.

ВИКТоР. Я тоже иду к нему.

РОБЕРТ. Давайте пойдём туда вместе?

ВИКТоР. Давайте. Но прежде задержимся чуть-чуть.

РОБЕРТ. Я забыл фамилию профессора.

ВИКТоР. Его фамилия Сергеев. Проверяете?

РОБЕРТ. Профессия обязывает.

ВИКТоР. Соглашусь. Он проживает по адресу: улица Останкинская, дом 2.

РОБЕРТ. На каком этаже?

ВИКТоР. Этаж первый. Это коттедж.

РОБЕРТ. Русские переняли нашу американскую культуру одноэтажных строений?

ВИКТоР. Элитные русские.

РОБЕРТ. Как коттедж охраняется?

ВИКТоР. Слева от входа пристройка для охраны. Там обычно два офицера КГБ, а в коттедже сотрудница этого же ведомства. Помогает профессору и его жене по хозяйству.

РОБЕРТ. Профессор женат?

ВИКТоР. Вероятно, во второй раз.

РОБЕРТ. Почему вы так решили?

 ВИКТоР. Она заметно моложе его.

РОБЕРТ. Сколько ему самому?

ВИКТоР. Далеко до 60.

РОБЕРТ. Цифра взята из анкеты или это вы определили на глаз?

ВИКТоР. Моя оценка. Я сделал вид, что нечаянно споткнулся перед калиткой, когда его машина выезжала из ворот. Он сидел сзади, и мне пришлось упасть, чтобы привлечь к себе внимание.

РОБЕРТ. В вас не заподозрили агента ЦРУ?

ВИКТоР. Я замаскировался в парик и бороду старика.

РОБЕРТ. В США этот трюк у вас не прошёл бы.

ВИКТоР. Сначала вышел из машины офицер в гражданской одежде, потом он сам. Я усиленно тёр колено, оставаясь на месте и мешая проезду. И я увидел его и постарался рассмотреть.

РОБЕРТ. Как он выглядит?

ВИКТоР. Простой, крупный русский мужик.

РОБЕРТ. Высокий?

ВИКТоР. Не столько рослый, сколько широк в кости и круглолиц. Тяжелый подбородок и открытый, как у большинства русских, взгляд.

РОБЕРТ. Чем закончилось ваше лежание перед воротами?

ВИКТоР. Профессор лично помог мне подняться.

РОБЕРТ. Охранник ему позволил?

ВИКТоР. Профессор обратился к секьюрити по имени, и тот отошёл в сторону. Жаль, у меня не было напарника, а то бы мы сделали кадр.

РОБЕРТ. В дальнейшем нам приказано действовать совместно.

ВИКТоР. Изобразим поломку автомобиля на его маршруте на службу. В узком месте. Так, что перегородим проезд. Встроенный в верх кузова фотоаппарат автоматически сделает серию кадров. Если повезёт, профессор выйдет из авто - и наше задание будет выполнено.

РОБЕРТ. А не проще действовать через КГБ?

ВИКТоР. Каким образом?

РОБЕРТ. Там есть наши люди. Снимок могут раздобыть они.

ВИКТоР. Не могут.

РОБЕРТ. Почему?

ВИКТоР. Профессор - совершенно секретный человек. Даже в КГБ нет ни одной его фотографии.

РОБЕРТ. Не может быть!

ВИКТоР. Если даже там снимки есть, то под грифом: совершенно секретно.

РОБЕРТ. Значит, он действительно величина, и поэтому такой большой к нему интерес со стороны корпорации РЭНД и ЦРУ.

ВИКТоР. На нём держится весь русский космос. Сотни заводов, тысячи предприятий! Благодаря ему, они все работают как единый механизм. На одну общую цель. И никто и нигде ещё не сорвал поставленных им сроков.

РОБЕРТ. Это удача - подобраться к нему.

ВИКТоР. И большой шанс выделиться, получить премию-куш и внеочередное звание на один или два шага вперёд.

РОБЕРТ. Будем пробовать.

ВИКТоР. Обсудим план действий возле могилы их великого поэта.

РОБЕРТ. Вероятно, он действительно велик. Поток к нему и в обратную сторону не прекращается.

ВИКТоР. Русские чувствительный народ. По этой причине ажиотаж.

РОБЕРТ. У нас подобное невозможно?

ВИКТоР. Мы холодны, как лёд в морозильной камере.

 

Прошёл месяц или два. ОКБ-1 в Подлипках.

ИНЖЕНЕР. Сергей Павлович! Ура! Наш космический аппарат достиг Луны.

КОРОЛЁВ. Он смог прилуниться?

ИНЖЕНЕР. Нет. Не сработала тормозная система. «Зонд» расплющился от удара.

КОРОЛЁВ. Досадно.

ИНЖЕНЕР. Инженеры сделают работу над ошибками.

КОРОЛЁВ. Очень хотелось бы избежать их в следующий раз.

 

США. Разговаривают двое по телефону.

АДМИНИСТРАТОР НАСА. Алло! Дружище Маккоун! Приветствую тебя.

ДИРЕКТОР ЦРУ. Рад слышать, старина Уэбб.

АДМИНИСТРАТОР НАСА. Взаимно!

ДИРЕКТОР ЦРУ. Как идут дела?

АДМИНИСТРАТОР НАСА. Плохо.

ДИРЕКТОР ЦРУ. Наверно, ты шутишь?

АДМИНИСТРАТОР НАСА. Русские достигли Луны.

ДИРЕКТОР ЦРУ. А мы?

АДМИНИСТРАТОР НАСА. Ещё даже и не пытались.

ДИРЕКТОР ЦРУ. Почему?

АДМИНИСТРАТОР НАСА. Вот и я хочу спросить у фон Брауна.

ДИРЕКТОР ЦРУ. Что тебе мешает это сделать?

АДМИНИСТРАТОР НАСА. Он руководитель лунной программы.

ДИРЕКТОР ЦРУ. Ну и что! Ты администратор НАСА. Ты выше.

АДМИНИСТРАТОР НАСА. Это по служебному положению так. А по фактическому весу...

ДИРЕКТОР ЦРУ. В тебе сколько фунтов, Уэбб?

АДМИНИСТРАТОР НАСА. Сейчас не до шуток, Джон.

ДИРЕКТОР ЦРУ. Извини. Я слышал: на лунной программе с её миллиардным госбюджетом ты уже стал миллионером. Это не прибавило тебе политического веса?

АДМИНИСТРАТОР НАСА. Слухи о моих доходах от строительства космодрома Канаверал на деньги государства сильно преувеличены. К тому же подобные показатели никак не действуют на фон Брауна.

ДИРЕКТОР ЦРУ. За двадцать прошедших лет немец нисколько не изменился?

АДМИНИСТРАТОР НАСА. Ни на цент.

ДИРЕКТОР ЦРУ. Ты стал измерять людей деньгами?

АДМИНИСТРАТОР НАСА. Иногда это удобно. Когда ты можешь приехать?

ДИРЕКТОР ЦРУ. Когда нужно?

АДМИНИСТРАТОР НАСА. Хорошо бы прямо сейчас - по горячим следам.

ДИРЕКТОР ЦРУ. Немедленно выезжаю.

 

Кабинет фон Брауна в НАСА.

АДМИНИСТРАТОР НАСА. Господин Браун!

ФОН БРАУН. Фон Браун...

АДМИНИСТАРАТОР НАСА. Фон Браун! Вы знаете о новом успехе русских?

ФОН БРАУН. О каком успехе?

АДМИНИСТАРАТОР НАСА. Они достигли Луны.

ФОН БРАУН. Разве это успех?

АДМИНИСТАРАТОР НАСА. А что же это, по-вашему?

ФОН БРАУН. Так. Пустяки. Успех - это высадиться на Луну.

АДМИНИСТАРАТОР НАСА. Почему мы до сих пор не высадились?

ФОН БРАУН. Потому что нет подходящего летательного аппарата.

АДМИНИСТАРАТОР НАСА. Почему вы не придумаете его?

ФОН БРАУН. А вы можете с уверенностью сказать: на Луне твёрдая поверхность или зыбучие пески? Среда агрессивная или пассивная? Я уже не говорю о других важных характеристиках.

АДМИНИСТРАТОР НАСА. Для чего нужно их знать?

ФОН БРАУН. Без исходных данных невозможно создать подходящее летающее устройство.

ДИРЕКТОР ЦРУ. Русские уже изобрели луноход. Он может передвигаться как по зыбучим пескам, так и по твёрдой поверхности. Наши люди устали препятствовать реализации этого проекта. Нам срочно нужна американская альтернатива.

ФОН БРАУН. Изобретайте сами шагающий экскаватор. Я изобретатель ракет, а не инвалидных колясок.

ДИРЕКТОР ЦРУ. Как понимать ваши слова? Вы отказываетесь выполнять госзаказ США? Вы устраняетесь от руководства лунной программой?

ФОН БРАУН. Ваш заказ невыполним. Высадка на Луну невозможна.

ДИРЕКТОР ЦРУ. Почему? Докажите.

ФОН БРАУН. Нет и не может быть летательного средства, способного передвигаться близи Луны. Да ещё быть управляемым при этом.

ДИРЕКТОР ЦРУ. Это ваше последнее слово?

ФОН БРАУН. Я могу доставить вас до Луны на ракете. Но дальше вы не сможете продвинуться ни на дюйм.

ДИРЕКТОР ЦРУ. Но почему?

ФОН БРАУН. Технически неосуществимо.

ДИРЕКТОР ЦРУ. Почему же вы не заявили об этом ещё президенту Кеннеди, когда он ставил задачу перед американским народом?

ФОН БРАУН. Я ему говорил. Он не захотел слушать.

ДИРЕКТОР ЦРУ. Вы могли настоять.

ФОН БРАУН. Я не американец. Ваши национальные интересы не мои. Я всего лишь нанятый вами работник. И делаю всё, что в моих силах с самого окончания Второй мировой войны. Вы должны быть благодарны мне, а не наоборот.

ДИРЕКТОР ЦРУ. Мы вас услышали. Вам достаточно ваших слов или вы хотели бы что-то добавить?

ФОН БРАУН. Не тратьте время и деньги на невыполнимую задачу.

ДИРЕКТОР ЦРУ. Эту задачу, повторю, поставил перед нами президент.

ФОН БРАУН. Он не был ни инженером, ни менеджером, специализирующимся на космосе.

ДИРЕКТОР ЦРУ. Не был.

ФОН БРАУН. И его два года уже нет в живых.

ДИРЕКТОР ЦРУ.  Это ничего не меняет.

ФОН БРАУН. Меняет.

ДИРЕКТОР ЦРУ. Что именно?

ФОН БРАУН. Его задание можно отменить.

ДИРЕКТОР ЦРУ. А как быть с международным престижем Соединённых Штатов?

ФОН БРАУН. Я не знаю.

 

АДМИНИСТРАТОР НАСА. Что же нам делать? Подскажите.

ФОН БРАУН. Имитировать высадку на Луну.

АДМИНИСТРАТОР НАСА. Каким образом?

ФОН БРАУН. Как и было намечено в секретном приложении к той Директиве.

АДМИНИСТРАТОР НАСА. При помощи Голливуда?

ФОН БРАУН. Именно.

 

 

ДИРЕКТО ЦРУ. Как тебе идея, Джеймс?

АДМИНИСТРАТОР НАСА. По-моему, недурно. И деньгами пахнет. Даже сильно.

ДИРЕКТОР ЦРУ. Всё бы тебе пахло деньгами!

АДМИНИСТРАТОР НАСА. Шучу я, Джон.

ДИРЕКТОР ЦРУ. В каждой шутке есть доля шутки, как говорят русские.

АДМИНИСТРАТОР НАСА. Я не русский. Я...

ДИРЕКТОР ЦРУ. Можешь не рассказывать свою родословную. Вся Америка знает, что ты из Флориды. Поэтому ты построил космодром именно там - в полутора тысячах миль от цивилизации и всех необходимых заводов.

АДМИНИСТРАТОР НАСА. Но-но, Джон!..

 

ФОН БРАУН. Господа! Не могли бы вы закончить спор в другом месте? Мне надо работать.

ДИРЕКТОР ЦРУ. Над луноходом?

ФОН БРАУН. Над ракетой, которая хотя бы долетела до Луны, чтобы придать правдоподобие вашей имитации высадки.

АДМИНИСТАРАТОР НАСА. Стоп-стоп, Вернер! Это уже не ваша компетенция, и я вас попрошу...

ДИРЕКТОР ЦРУ. Я тоже. Знайте своё место, фон Браун. А то мы быстро экстрадируем вас в СССР.

ФОН БРАУН. Ничего подобного вы не сделаете.

ДИРЕКТОР ЦРУ. Это ещё почему?

ФОН БРАУН. Я единственный человек, благодаря кому у США есть хоть какая-то надежда на успехи в космосе. Ваши университетские дураки ни к чему не пригодны.

ДИРЕКТОР ЦРУ. Ой ли, фон Браун?!..

ФОН БРАУН. Закончим дискуссию.

ДИРЕКТОР ЦРУ. Мы её завершим в коридоре. Без вас. Уходим, Джеймс!

ФОН БРАУН. До свидания, господа!

ДИРЕКТОР ЦРУ. Ауф фидерзейн!

 

Маккоун и Уэбб выходят из кабинета и останавливаются в коридоре.

 

АДМИНИСТАРАТОР НАСА. Что будем делать, Джон?

ДИРЕКТОР ЦРУ. То, что посоветовал фон Браун.

АДМИНИСТАРАТОР НАСА. Займёмся имитацией?

ДИРЕКТОР ЦРУ. Согласно Директиве, от плана А перейдём к плану Б.

АДМИНИСТАРАТОР НАСА. Но ведь для этого нужно одобрение Сената!

ДИРЕКТОР ЦРУ. Завтра же и получим его.

 

Прошёл месяц или два.

ИНЖЕНЕР. Сергей Павлович! Успех! «Зонд-3» взял пробы лунного грунта и доставил их на Землю.

КОРОЛЁВ. Это уже третья попытка. Но всё равно радость. Да.

ИНЖЕНЕР. Мы сможем сравнить лунный грунт с земным в научных целях?

КОРОЛЁВ. Не только. Теперь у нас есть то, благодаря чему американцы не смогут имитировать высадку на Луну.

ИНЖЕНЕР. Что вы имеете в виду?

КОРОЛЁВ. Мы потребуем от них предъявить лунный грунт, они предоставят земную почву - и мы уличим их во лжи. Только это обязательно надо будет сделать публично. Через радио и телевидение. На весь мир! А то для них солгать - всё равно что сходить по нужде.

ИНЖЕНЕР. Как смешно вы сказали!

КОРОЛЁВ. Однако это чистая правда. Я имел с ними дело в Германии. Сразу после войны.

ИНЖЕНЕР. Вы не встретились там случайно с фон Брауном?

КОРОЛЁВ. Не представилось возможности. Он сдался американцам в их зоне оккупации и перешёл к ним на службу, перебравшись в США.

ИНЖЕНЕР. А сейчас он где?

КОРОЛЁВ. Там же, в Соединённых штатах, и продолжает работать против нас.

ИНЖЕНЕР. Вы бы согласились взять его в своё конструкторское бюро?

КОРОЛЁВ. Нет.

ИНЖЕНЕР. А можете назвать причину?

КОРОЛЁВ. Мы работаем во славу Родины, а он ради спасения своей шкуры. Нам с ним не по пути!

 

Офис ЦРУ.

ДИРЕКТОР ЦРУ. Привет, старина Уэбб!

АДМИНИСТАТОР НАСА. Рад тебя видеть, Джон.

ДИРЕКТОР ЦРУ. Давненько не встречались.

АДМИНИСТАТОР НАСА. Два месяца пролетели, как один день. Есть новости? Поэтому ты меня вызвал?

ДИРЕКТОР ЦРУ. Да. Бог нас услышал. Мы на верном пути.

АДМИНИСТАТОР НАСА. В каком смысле, Джон? Поясни.

ДИРЕКТОР ЦРУ. Русские сделали нам подарок.

АДМИНИСТАТОР НАСА. Какой?

ДИРЕКТОР ЦРУ. Доставили грунт с Луны на Землю.

АДМИНИСТАТОР НАСА. Но ведь это доставили они, а не мы.

ДИРЕКТОР ЦРУ. Скоро образцы грунта будут у нас.

АДМИНИСТАТОР НАСА. Откуда?

ДИРЕКТОР ЦРУ. А для чего у ЦРУ агентура?

АДМИНИСТАТОР НАСА. Тут нужен высший эшелон.

ДИРЕКТОР ЦРУ. В крайнем случае обратимся к Ювелиру. Он у них почти на самом верху.

АДМИНИСТАТОР НАСА. Значит, последний этап операции «Луна» практически подготовлен. А что с предыдущими?

ДИРЕКТОР ЦРУ. Звонили из Голливуда. Лунные декорации готовы.

АДМИНИСТАТОР НАСА. А что насчёт актёров на роль астронавтов?

ДИРЕКТОР ЦРУ. Поведён кастинг. Дублёры найдены.

АДМИНИСТАТОР НАСА. Их обучение лунной походке и всему остальному займёт год или два. За это время русские уйдут от нас ещё дальше.

ДИРЕКТОР ЦРУ. Не уйдут.

АДМИНИСТАТОР НАСА. Почему?

ДИРЕКТОР ЦРУ. Ты забыл, где и кем я работаю?

АДМИНИСТАТОР НАСА. И всё-таки?

ДИРЕКТОР ЦРУ. Мы устраним их профессора, если он не захочет с нами договориться.

АДМИНИСТАТОР НАСА. Тем более что он не поверит, что мы высадились на Луну?

ДИРЕКТОР ЦРУ. Да. Заодно ЦРУ устранит и эту проблему. Наши люди уже работают в данном направлении.

АДМИНИСТАТОР НАСА. Моё ведомство предоставило Голливуду деревянное подобие модуля с ножками из полой трубы якобы для перемещения к Луне и на самой Луне. С этим что?

ДИРЕКТОР ЦРУ. Ваш бутафорский звездолёт, похожий на этажерку, будет покрыт сверхпрочной плёнкой и выкрашен под цвет металла с лунным отблеском. Ни у кого даже мысли не возникнет, что это муляж.

АДМИНИСТАТОР НАСА. Не проговорился бы кто-нибудь в Голливуде!

ДИРЕКТОР ЦРУ. После съёмки якобы высадки на Луну и пребывания там все друг за другом умрут. При невыясненных обстоятельствах.

АДМИНИСТАТОР НАСА. И актёры тоже?

ДИРЕКТОР ЦРУ. Они в первую очередь. Затем остальные, вплоть до монтировщиков декораций и звукорежиссёра. Жёстко, но что делать! Тайна должна умереть вместе с ними.

АДМИНИСТАТОР НАСА. А как с астронавтами?

ДИРЕКТОР ЦРУ. Они дадут подписку о неразглашении государственной тайны.

АДМИНИСТАТОР НАСА. И они не нарушат её?

ДИРЕКТОР ЦРУ. Под страхом электрического стула.

АДМИНИСТАТОР НАСА. Надёжно придумано!

ДИРЕКТОР ЦРУ. Наши меры действуют без сбоев. Потому что ЦРУ держит всех под колпаком. Заподозренные в измене будут сразу же призваны к ответу. 

АДМИНИСТАТОР НАСА. Не хотел бы я оказаться на их месте!

ДИРЕКТОР ЦРУ. Не осваивай бюджет в одиночку.

АДМИНИСТАТОР НАСА. Джон, я исправно делюсь.

ДИРЕКТОР ЦРУ. Мне пока что ничего не упало.

АДМИНИСТАТОР НАСА. С этим вопросом -  к сенатору Флориды.

ДИРЕКТОР ЦРУ. Я к нему не вхож.

АДМИНИСТАТОР НАСА. Я замолвлю словечко.

ДИРЕКТОР ЦРУ. Мне нравится сегодняшний наш разговор.

 

Стук в дверь.

 

ДИРЕКТОР ЦРУ. Войдите.

 

Входит НАЧАЛЬНИК ОТДЕЛА.

 

НАЧАЛЬНИК ОТДЕЛА. Господин директор! Хорошие новости.

ДИРЕКТОР ЦРУ. Всегда рад хорошим новостям. Особенно - полосе везения. Говорите! Почему вы замолчали?

НАЧАЛЬНИК ОТДЕЛА. В кабинете посторонний.

ДИРЕКТОР ЦРУ. Это свой человек - администратор НАСА Джеймс Уэбб. Мы работает в тесном контакте с ними.

НАЧАЛЬНИК ОТДЕЛА. Тогда всё в порядке. Новость такая: в США перебежчик!

ДИРЕКТОР ЦРУ. Из СССР?

НАЧАЛЬНИК ОТДЕЛА. Ну конечно. С собой он вывез 5000 фотографий секретных людей и объектов.

ДИРЕКТОР ЦРУ. Среди них есть профессор Сергеев?

НАЧАЛЬНИК ОТДЕЛА. Должен быть. Там все из оборонной промышленности.

ДИРЕКТОР ЦРУ. Надо отозвать нашего сотрудника из Москвы.

НАЧАЛЬНИК ОТДЕЛА. Для чего?

ДИРЕКТОР ЦРУ. Опознать профессора Сергеева.

 

Москва. День или вечер.

ВИКТоР. Пришла шифрограмма, Роберт. Меня отзывают в Лэнгли.

РОБЕРТ. Причина?

ВИКТоР. Появилось предположительное фото профессора Сергеева. Я один видел его в лицо.

РОБЕРТ. Значит, наша с вами операция отменяется?

ВИКТоР. Возможно, откладывается. Вам приказано оставаться в Москве и продолжать наблюдение.

РОБЕРТ. Бьюсь об заклад, следующим заданием будет - устранить профессора или вывезти его в США.

ВИКТоР. Боюсь, то и то невозможно. Это сверх-охраняемый объект.

РОБЕРТ. Вам придётся снова упасть перед воротами.

ВИКТоР. На этот раз ваша очередь. Шучу.

РОБЕРТ. Попытке устранения всегда предшествует попытка шантажа или подкупа.

ВИКТоР. Для этого надо сначала установить личность, происхождение и всё такое прочее.

РОБЕРТ. Вы профессора опознаете - и эскалатор пойдёт на подъём.

ВИКТоР. Если у него чистая биография, то не пройдёт ни шантаж, ни подкуп.

РОБЕРТ. Вы считаете, он подобен святому?

ВИКТоР. Настоящие русские всегда готовы на подвиг и никогда на предательство.

РОБЕРТ. Может, он не настоящий?

ВИКТоР. С такими успехами космической промышленности? Даю 100% из 100, что он принадлежит к категории самой лучшей пробы.

РОБЕРТ. Скоро выяснится.

 

Офис ЦРУ.

ВИКТоР. В глазах круги от такого количества фотоснимков.

ДИРЕКТОР ЦРУ. И? Каков результат, ВиктОр?

ВИКТоР. Это он.

ДИРЕКТОР ЦРУ. Профессор Сергеев?

ВИКТоР. Тот человек, который вышел из машины вслед за охранником, когда я спровоцировал это, упав перед выездом со двора дома.

ДИРЕКТОР ЦРУ. Сергеев?

ВИКТоР. Он. Широкое лицо. Тяжёлый подбородок.

ДИРЕКТОР ЦРУ. Вы уверены?

ВИКТоР. Да.

ДИРЕКТОР ЦРУ. Прекрасно! Теперь у нас есть его фото, и мы сможем начать второй этап.

ВИКТоР. В чём он будет состоять? Устранение?

ДИРЕКТОР ЦРУ. Минуту, ВиктОр! Нужно второе опознание. (По телефону) Алло, Джимми! Препроводите ко мне этого человека из СССР. Прямо сейчас.

 

Слышно, кто-то вошёл в кабинет.

 

ДЖИММИ. Господин директор! Ваше приказание выполнено.

ДИРЕКТОР ЦРУ. Спасибо, Джимми. Не уходите. Это быстро.

ДЖИММИ. Слушаюсь.

 

ДИРЕКТОР ЦРУ. Гражданин СССР!..

ПЕРЕБЕЖЧИК. Я попросил политического убежища у США.

ДИРЕКТОР ЦРУ. Оно вам будет предоставлено за вашу огромную услугу. Но нужно ответить на один важный вопрос.

ПЕРЕБЕЖЧИК. Я вас слушаю.

ДИРЕКТОР ЦРУ. Кто запечатлён на вот этой фотографии?

ПЕРЕБЕЖЧИК. Сергей Павлович Королёв.

ДИРЕКТОР ЦРУ. Опустим отчество. Сергей Королёв. Верно?

ПЕРЕБЕЖЧИК. Так точно.

ДИРЕКТОР ЦРУ. А кто он по должности?

ПЕРЕБЕЖЧИК. Главный конструктор ракетной техники.

ДИРЕКТОР ЦРУ. А статьи в газете «Правда» он пишет?

ПЕРЕБЕЖЧИК. Да. И довольно часто. А почему вы спрашиваете?

ДИРЕКТОР ЦРУ. Это его статьи?

ПЕРЕБЕЖЧИК (глянув). Да.

ДИРЕКТОР ЦРУ. Статьи подписаны именем профессора Сергеева.

ПЕРЕБЕЖЧИК. Это его псевдоним.

ДИРЕКТОР ЦРУ. Вы уверены?

ПЕРЕБЕЖЧИК. Абсолютно.

ДИРЕКТОР ЦРУ. Джимми, наш гость может быть свободен. Сопроводите его обратно.

ДЖИММИ. Слушаюсь.

 

ДИРЕКТОР ЦРУ.  Вы поняли, ВиктОр?

ВИКТоР. Да. Профессор Сергеев на самом деле Сергей Королёв.

ДИРЕКТОР ЦРУ. И это упрощает нашу задачу. Потому что два в одном.

ВИКТоР. А какое будет имя в оперативной разработке: старое или новое?

ДИРЕКТОР ЦРУ. Оставим профессора Сергеева - чтобы ничего не менять.

ПАУЗА.

ВИКТоР. Идентификация произведена. Что будет происходить теперь?

ДИРЕКТОР ЦРУ.  Продолжится разработка этого человека.

ВИКТоР. Это я понимаю. А что именно? Устранение?

ДИРЕКТОР ЦРУ. Он нам сильно мешает. Если не захочет договориться, то да.

ВИКТоР. С ним невозможно войти в контакт. Он никогда не бывает один. Всегда в сопровождении охраны.

ДИРЕКТОР ЦРУ. Вам надо придумать вариант встречи. Либо передачи посылки.

ВИКТоР. Мне?

ДИРЕКТОР ЦРУ. Вам.

ВИКТоР. Это приказ?

ДИРЕКТОР ЦРУ. Разумеется.

ВИКТоР. Но его невозможно выполнить.

ДИРЕКТОР ЦРУ. Придётся найти способ.

ВИКТоР. Слушаюсь!

ДИРЕКТОР ЦРУ. Вариант - действовать через жену.

ВИКТоР. Но у нас нет её фотографии.

ДИРЕКТОР ЦРУ. Роза Альт, я полагаю, отыщет.

ВИКТоР. Будем надеяться.

ДИРЕКТОР ЦРУ. Можете не сомневаться.

 

Вечер. Дом Королёва в Останкине. В комнате он и жена.

НИНА ИВАНОВНА. Серёжа! Сегодня какие-то люди передали мне письмо для тебя.

КОРОЛЁВ. Какие люди? Где? Когда? Как?

НИНА ИВАНОВНА. Пару часов назад. Здесь. Перед калиткой.

КОРОЛЁВ. Как это было?

НИНА ИВАНОВНА. Я шла от родственников, что в паре кварталах отсюда.

КОРОЛЁВ. Знаю их. Дальше. И?

НИНА ИВАНОВНА. Шла пешком, а перед домом - он, они.

КОРОЛЁВ. Он или они?

НИНА ИВАНОВНА. Подошёл один, а было их двое. Один стоял на той стороне дороги, другой - на этой. Оба делали вид, что у них сломалась машина.

КОРОЛЁВ. Куда, спрашивается, смотрела охрана?

НИНА ИВАНОВНА. Возможно, они остановились в секторе вне обзора.

КОРОЛЁВ. Теоретически такое возможно. Что было потом?

НИНА ИВАНОВНА. Один протянул мне письмо со словами: «Это для вашего мужа». И они уехали.

КОРОЛЁВ. Вот тебе и поломка! 

НИНА ИВАНОВНА. От неожиданности я ничего не спросила и не разглядела их, чтобы запомнить.

КОРОЛЁВ. А как они поняли, что ты это ты, а не моя дочь либо племянница?

НИНА ИВАНОВНА. Видимо, где-то видели мой портрет, фотографию.

КОРОЛЁВ. Плохо работает КГБ!

НИНА ИВАНОВНА. Ты про нашу охрану?

КОРОЛЁВ. И про неё тоже.

НИНА ИВАНОВНА. Не говори так. Нас могут услышать.

КОРОЛЁВ. И пусть! У меня нет секретов от государства.

НИНА ИВАНОВНА. Поэтому ты прочтёшь письмо вслух?

КОРОЛЁВ. А как иначе? Ведь надо, чтобы услышала и ты, моя супруга.

НИНА ИВАНОВНА. Читай, раз так.

КОРОЛЁВ. «Профессор Сергеев!» Они не знают моего настоящего имени.

НИНА ИВАНОВНА. Может, нарочно не говорят?

КОРОЛЁВ. С какой целью?

НИНА ИВАНОВНА. Читай дальше. Возможно, станет понятно.

КОРОЛЁВ. «Корпорация РЭНД предлагает вам перейти на работу к нам или в НАСА». С ума сошли! «У нас с 1945 года работает Вернер фон Браун, разработчик непревзойдённой немецкой ракеты ФАУ-2». Мы давно её и его превзошли. «Вы будете получать большие деньги. Вы станете очень богатый человек». Честного советского человека прельщать финансами - это, по меньшей мере, глупо. «Если вы откажетесь, то перестанете жить».

НИНА ИВАНОВНА. Плохой перевод с английского на русский.

КОРОЛЁВ. Ты считаешь?

НИНА ИВАНОВНА. Я по профессии переводчица. Ты забыл?

КОРОЛЁВ. Это какой-то розыгрыш. Не иначе.

НИНА ИВАНОВНА. Вряд ли. Стиль не наш. Иностранный.

КОРОЛЁВ. Не знаю. Я бы не придавал всему этому никакого значения.

НИНА ИВАНОВНА. Там ещё что-то написано.

КОРОЛЁВ. Где?

НИНА ИВАНОВНА. Не прячь, не прячь. Я вижу. Дай-ка мне. (Читает) «Вы можете работать на нашу корпорацию хоть тайно, хоть явно. Ваш ответ направьте на почтовый ящик 147 с надписью: до востребования».

КОРОЛЁВ. Приписка сделана на чистом русском.

НИНА ИВАНОВНА. «Вам нужно сказать да. В противном случае вы умрёте».

КОРОЛЁВ. Бред. Да и только!

НИНА ИВАНОВНА. Надо сообщить куда следует.

КОРОЛЁВ. Сообщу. Если угрозы подтвердятся. Мне всё-таки кажется, это кто-то неумело пошутил.

НИНА ИВАНОВНА. Я бы отнеслась к письму вполне серьёзно.

КОРОЛЁВ. Ну что ты, Котя?!

НИНА ИВАНОВНА. Ладно.  Будь по-твоему. Подождём продолжения.

КОРОЛЁВ. Если оно будет.

 

США. Офис ЦРУ.

ДИРЕКТОР ЦРУ. Сколько прошло времени с момента передачи письма?

ВИКТоР. Две недели.

ДИРЕКТОР ЦРУ. Вы получили ответ?

ВИКТоР. Нет.

ДИРЕКТОР ЦРУ. Пора привести угрозу в исполнение.

ВИКТоР. Что вы имеете в виду? Выстрелить из снайперской винтовки?

ДИРЕКТОР ЦРУ. Для начала припугните выстрелом в окно. На некоторых это действует впечатляюще.

ВИКТоР. Будет исполнено.

 

Дом Королёва в Останкино. Ночь. Выстрел. Звон разбившегося стекла.

НИНА ИВАНОВНА. Серёжа! Что это?

КОРОЛЁВ. Угроза приведена в исполнение.

 

В дверь стучится охрана.

 

ИГОРЬ. Сергей Павлович! Вы в порядке?

КОРОЛЁВ. Да. А вы?

ИГОРЬ. Стреляли по вашему окну. Мы, естественно, целы.

КОРОЛЁВ. Почему вы не устроили погоню?

ИГОРЬ. Объявлена операция-перехват. Заблокированы все проезды, проходы.

КОРОЛЁВ. Будет ли результат?

ИГОРЬ. Это я не могу предсказать.

КОРОЛЁВ. Я, к сожалению, тоже.

ИГОРЬ. Сергей Павлович! К вам прибыл начальник нашего отдела охраны.

КОРОЛЁВ. Быстро. И что требуется от меня?

ИГОРЬ. Вы выйдете к нему или он войдёт к вам?

КОРОЛЁВ. Я выйду. Чтобы не беспокоить Нину Ивановну.

 

Разговор во дворе дома.

НАЧАЛЬНИК ОТДЕЛА. Что же вы не сообщили тогда, сразу?

КОРОЛЁВ. Я думал, это шутка.

НАЧАЛЬНИК ОТДЕЛА. Вам лучше переменить место жительства. Хотя бы на время.

КОРОЛЁВ. Вряд ли они посмеют сделать это ещё раз.

НАЧАЛЬНИК ОТДЕЛА. Вы видели кого-то из них в лицо? Можете описать?

КОРОЛЁВ. Нет.

НАЧАЛЬНИК ОТДЕЛА. А Нина Ивановна?

КОРОЛЁВ. Она видела двух подозрительных лиц, но не успела запомнить.

НАЧАЛЬНИК ОТДЕЛА. Может, вы поживёте пару недель в Подлипках?

КОРОЛЁВ. КГБ не способен обеспечить мне безопасность?

НАЧАЛЬНИК ОТДЕЛА. Способен. Но лучше перестраховаться, чем недоглядеть.

КОРОЛЁВ. Я никуда не поеду.

НАЧАЛЬНИК ОТДЕЛА. Так и доложить руководству?

КОРОЛЁВ. Так и доложите.

 

Разговор внутри дома.

НИНА ИВАНОВНА. Серёжа! Зачем ты отказался?

КОРОЛЁВ. Ты слышала разговор?

НИНА ИВАНОВНА. Вы стояли около самого входа. Вдруг они повторят попытку?

КОРОЛЁВ. Со мной ничего не случится. С тобой тоже. Ты забыла про две копеечные монетки, которые я всегда ношу с собой как талисман. Они защитят нас от любой опасности.

НИНА ИВАНОВНА. Так уж и защитят?

КОРОЛЁВ. Хочешь, возьми одну монетку себе. На, держи.

НИНА ИВАНОВНА. Нет, Серёжка, это твои монетки. Пусть они и будут при тебе.

КОРОЛЁВ. Их мне, гимназисту, бабушка моя подарила. Сказала: носи с собой - и с тобой никогда ничего не случится.

НИНА ИВАНОВНА. Тем более. Видишь? Пусть будут обе при тебе.

КОРОЛЁВ. Пусть. Кладу монетку на место.

 

Офис ЦРУ.

ЗАМЕСТИТЕЛЬ. Москва усилила охрану профессора. Что будем делать?

ДИРЕКТОР ЦРУ. Поищем другой способ для устранения.

ЗАМЕСТИТЕЛЬ Какой?

ДИРЕКТОР ЦРУ. Пока не знаю.

ЗАМЕСТИТЕЛЬ. Но другого не существует. Либо застрелить, либо взорвать.

ДИРЕКТОР ЦРУ. Должен быть третий способ.

ЗАМЕСТИТЕЛЬ. Откуда он возьмётся?

ДИРЕКТОР ЦРУ. Он существует. Его надо только найти.

ЗАМЕСТИТЕЛЬ. Ну не знаю.

ДИРЕКТОР ЦРУ. А я уверен.

ЗАМЕСТИТЕЛЬ. Мне бы вашу уверенность!

ДИРЕКТОР ЦРУ. Потому-то я глава ЦРУ.

ЗАМЕСТИТЕЛЬ. А я всего лишь ваш заместитель?

ДИРЕКТОР ЦРУ. Как-то так. Да.

ЗАМЕСТИТЕЛЬ. Мне бы вашу креативность!

ДИРЕКТОР ЦРУ. Распорядитесь установить круглосуточное наблюдение за профессором.

ЗАМЕСТИТЕЛЬ. Но это опасно для агентов.

ДИРЕКТОР ЦРУ. Слишком высока цена, чтобы жалеть сотрудников. Либо пусть установят маяк и следят за передвижениями из космоса.

ЗАМЕСТИТЕЛЬ. Это безопаснее. Да.

ДИРЕКТОР ЦРУ. И непременно пусть установят прослушивающее устройство.

ЗАМЕСТИТЕЛЬ. Но как они это сделают, если во дворе и в доме сотрудники КГБ?

ДИРЕКТОР ЦРУ. Нужен всего один лояльный к нам человек: телефонист, электромонтёр. Такой, кто любит доллары. Он найдёт предлог для замены проводки. Либо пусть всё это возьмёт под свой контроль Ювелир.

ЗАМЕСТИТЕЛЬ. Его позиция в КГБ облегчает задачу.

ДИРЕКТОР ЦРУ. В случае надобности свяжитесь с ним.

 

Дом Королёва в Останкино. Ночь.

КОРОЛЁВ. Котя, ты спишь?

НИНА ИВАНОВНА. Что случилось, Серёжа?

КОРОЛЁВ. Что-то со мной не так.

НИНА ИВАНОВНА. Что именно?

КОРОЛЁВ. Кровь.

НИНА ИВАНОВНА. Где?

КОРОЛЁВ. Похоже на геморрой.

НИНА ИВАНОВНА. У тебя раньше бывало?

КОРОЛЁВ. Пару раз на космодроме.

НИНА ИВАНОВНА. Значит, ничего страшного. Болит?

КОРОЛЁВ. Сильно.

НИНА ИВАНОВНА. Сидячий образ жизни. Вечная сухомятка.

КОРОЛЁВ. Да. Порой вообще некогда поесть.

НИНА ИВАНОВНА. Не знаю, что с этим делать.

КОРОЛЁВ. Может, в больницу? Засмеют, да? Главный конструктор - и вдруг такое!

НИНА ИВАНОВНА. Ты тоже живой человек. Имеешь право болеть, как все.

КОРОЛЁВ. Да болезнь уж очень ... не знаю, как выразиться... такая...

НИНА ИВАНОВНА. Деликатная.

КОРОЛЁВ. Да.

НИНА ИВАНОВНА. Если не пройдет, придётся пойти.

КОРОЛЁВ. На операцию?

НИНА ИВАНОВНА. Мой дядька геморрой вырезал и -  больше не страдает.

КОРОЛЁВ. Совсем без последствий?

НИНА ИВАНОВНА. Тянет сзади, говорит, при ходьбе, но несильно.

КОРОЛЁВ. Лишней кожи у человека нет. И всего остального.

НИНА ИВАНОВНА. Понаблюдай.

КОРОЛЁВ. Как?

НИНА ИВАНОВНА. Если будет чаще или больнее, надо идти.

КОРОЛЁВ. Дожил! Ещё до старости далеко, а тут!..

НИНА ИВАНОВНА. Это и у молодых бывает. У женщин тоже.

КОРОЛЁВ. Слух вот у меня сел. Это я понимаю.  Шум от запуска ракеты на космодроме травмирует перепонки. Такой грохот стоит! А тут с какой стати?

НИНА ИВАНОВНА. Тут свои причины. Я их назвала.

КОРОЛЁВ. Ну ладно. Больше не будут нюнить. Авось пройдёт.

НИНА ИВАНОВНА. Завтра купим в аптеке свечи, марганцовку - и я тебя вылечу.

КОРОЛЁВ. Спасибо, Котя, мой ангелок.

 

Следующий день. США. ЦРУ.

ЗАМЕСТИТЕЛЬ. Патрон! Я принёс вам хорошие новости.

ДИРЕКТОР ЦРУ. Какие?

ЗАМЕСТИТЕЛЬ. У профессора Сергеева геморрой.

ДИРЕКТОР ЦРУ. Ну а нам-то какая польза от этого?

ЗАМЕСТИТЕЛЬ. Вы искали третий способ для устранения. Он здесь.

ДИРЕКТОР ЦРУ. Где?

ЗАМЕСТИТЕЛЬ. Ему станут вырезать геморрой - и он умрёт на операционном столе.

ДИРЕКТОР ЦРУ. От геморроя?

ЗАМЕСТИТЕЛЬ. От рук нашего хирурга.

ДИРЕКТОР ЦРУ. Где в Москве наш хирург?

ЗАМЕСТИТЕЛЬ. Пока нету, но будет.

ДИРЕКТОР ЦРУ. А ведь точно! Поздравляю. Вы нашли третий способ.

ЗАМЕСТИТЕЛЬ. Благодарю.

ДИРЕКТОР ЦРУ. Осталось это всё быстренько осуществить. Попросите ко мне Розу Альт.

ЗАМЕСТИТЕЛЬ. Может, я по селектору? Так быстрее.

ДИРЕКТОР ЦРУ. Давайте.

ЗАМЕСТИТЕЛЬ (по селектору). Роза Альт! Вас вызывает директор. - Вы уже знаете, какое ей надо дать задание?

ДИРЕКТОР ЦРУ. Да.

ЗАМЕСТИТЕЛЬ. Подобрать подходящего хирурга?

ДИРЕКТОР ЦРУ. Именно!

 

Через минуту или две входит в кабинет Роза Альт.

 

РОЗА АЛЬТ. День добрый главе ЦРУ и его заместителю! 

ДИРЕКТОР ЦРУ. Вам тоже, Роза!

РОЗА АЛЬТ. Каким будет новое задание?

ДИРЕКТОР ЦРУ. Срочно переверните всю картотеку на русских хирургов. Желательно из Москвы и даже из Кремлёвской больницы. С успехами. С именем.

РОЗА АЛЬТ. Чтобы любил деньги или имел хвост, за который его можно ухватить?

ДИРЕКТОР ЦРУ. Да. Компромат - главное в данном случае.

РОЗА АЛЬТ. Будет исполнено.

ДИРЕКТОР ЦРУ. Прочие задания можете временно отложить.

РОЗА АЛЬТ. Слушаюсь.

ДИРЕКТОР ЦРУ. И привлеките весь отдел. Для быстроты поисков.

РОЗА АЛЬТ. Сделаем в кратчайший срок. Разрешите идти?

ДИРЕКТОР ЦРУ. Идите.

РОЗА АЛЬТ. Есть!

ДИРЕКТОР ЦРУ. Если какой-то вопрос или сомнение, сразу же звоните мне напрямую.

РОЗА АЛЬТ. Слушаюсь! (Ушла.)

 

ЗАМЕСТИТЕЛЬ. Полагаете, найдёт?

ДИРЕКТОР ЦРУ. Конечно. Даже у Ювелира тёмная биография, а уж у других! Найдёт. И скоро. Не сомневайтесь.

 

Дом Королёва в Останкино.

КОРОЛЁВ. С добрым утром, родная!

НИНА ИВАНОВНА. Ты уже встал?

КОРОЛЁВ. Да.

НИНА ИВАНОВНА. Почему так рано?

КОРОЛЁВ. Свечи помогли, Котя! У меня всё прошло.

НИНА ИВАНОВНА. Вот видишь!

КОРОЛЁВ. Тебе надо было пойти в медсестры. У тебя волшебные руки.

НИНА ИВАНОВНА. Можешь рассчитывать на них всегда.

КОРОЛЁВ. Дай я поцелую эти чудесные пальчики за их волшебство и красоту.

НИНА ИВАНОВНА. Редко я тебя вижу. Ты чуть не по году на полигонах.

КОРОЛЁВ. Такая работа, Котя. Без меня всё встанет. Как поезд без паровоза.

НИНА ИВАНОВНА. Я знаю, Серёжа. Поэтому и терплю.

КОРОЛЁВ. А нашим врагам - внутри страны и снаружи - только этого и надо.

НИНА ИВАНОВНА. Я понимаю.

КОРОЛЁВ. И мы не поддадимся им.

НИНА ИВАНОВНА. Ты вывезешь весь этот воз на себе.

КОРОЛЁВ. Долетят наши корабли до Венеры и Марса. Не могут не долететь. Всё уже для этого готово. Остались пустяки.

НИНА ИВАНОВНА. Осуществляй. Я не мешаю.

КОРОЛЁВ. Не вздумай обижаться, Котя. Дело - прежде всего!

НИНА ИВАНОВНА. Это так. Но я живой человек. И мне одной без тебя не очень хорошо.

КОРОЛЁВ. Побольше на работе будь, когда я пропадаю на испытаниях.

НИНА ИВАНОВНА. Не станет тебя - моя жизнь закончится.

КОРОЛЁВ. Ну почему? Ты останешься женой Королёва, главного космического конструктора страны.

НИНА ИВАНОВНА. Вдовой я останусь. Вдова не жена.

КОРОЛЁВ. И не собираюсь я умирать. Не от геморроя же!

НИНА ИВАНОВНА. Они найдут способ.

КОРОЛЁВ. Кто?

НИНА ИВАНОВНА. Твои враги.

КОРОЛЁВ. Глушко и его фронда?

НИНА ИВАНОВНА. Те, кому ты мешаешь.

КОРОЛЁВ. Завистники бессильны. Если кто может, так это «пятая колонна». Замаскированные враги. Им надо замедлить и даже остановить развитие космонавтики. Мы ушли от американцев далеко вперёд. А Штатам прислуживают наши предатели. Им мало из-за меня достаётся долларов.

НИНА ИВАНОВНА. Эти тоже могут. Ну и внешние враги. Напрямую.

КОРОЛЁВ. Им ещё надо пробраться в страну.

НИНА ИВАНОВНА. Сегодня это запросто. Сел в самолет - и здесь!

КОРОЛЁВ. А КГБ для чего? А контрразведка?

НИНА ИВАНОВНА. Очень сильно засорены, ты сам говорил, силовые подразделения.

КОРОЛЁВ. Идёт планомерное наводнение структур иностранными агентами и собственными предателями.

НИНА ИВАНОВНА. Ждать большой беды?

КОРОЛЁВ. Отстоят, я думаю, страну здоровые силы. Не дадут на откуп американской военщине.

НИНА ИВАНОВНА. Живи долго. Не умирай.

КОРОЛЁВ. А я и не собираюсь.

 

День. Офис ЦРУ. Звонит телефон.

ДИРЕКТОР ЦРУ. Бьюсь об заклад, что это Роза.

ЗАМЕСТИТЕЛЬ. Верю вашей интуиции.

ДИРЕКТОР ЦРУ. Алло! Вас слушают.

РОЗА АЛЬТ. Шеф! Я, кажется, нашла.

ДИРЕКТОР ЦРУ. Кто он?

РОЗА АЛЬТ. Потомственный медик. Из богатой семьи. Происхождение скрыл.

ДИРЕКТОР ЦРУ. То, что нам надо. Что ещё?

РОЗА АЛЬТ. Любит деньги и женщин, а ещё больше славу.

ДИРЕКТОР ЦРУ. Подойдёт.

РОЗА АЛЬТ. Мне остановить поиски?

ДИРЕКТОР ЦРУ. Какие у него медицинские успехи?

РОЗА АЛЬТ. Первым в СССР пересадил почку. Поставил в сердце искусственный клапан.

ДИРЕКТОР ЦРУ. Успехов достаточно, чтобы ему поверили.

РОЗА АЛЬТ. Через пару минут досье будет у вас.

 

ДИРЕКТОР ЦРУ. Благодарю! (ЗАМЕСТИТЕЛЮ) Что я вам говорил?!

ЗАМЕСТИТЕЛЬ. Надо ещё убедиться, что кандидатура что надо.

ДИРЕКТОР ЦРУ. Роза не ошибается.

 

Дом Королёва в Останкино. Вечер.

КОРОЛЁВ. Котя! Как ты тут без меня?

НИНА ИВАНОВНА. Как обычно. Коротала время в цветнике. Отводила душу. Ты же даже в выходной день на работе.

КОРОЛЁВ. Ну-ну, я же просил не обижаться.

НИНА ИВАНОВНА. Я не обижаюсь. Просто говорю. Сам-то ты как?

КОРОЛЁВ. У меня огорчение.

НИНА ИВАНОВНА. Что случилось?

КОРОЛЁВ. Снова обострился геморрой.

НИНА ИВАНОВНА. Это - хроническое заболевание. Поэтому неудивительно.

КОРОЛЁВ. В столовой выхожу из-за стола. Мне одна наша работница: что это у вас, Сергей Павлович? Я отвечаю на вопрос вопросом: где? А она: «Сзади на брюках. Не на борщ сели?» Я ухватился за спасительную соломинку, чтобы избежать позора: «Вероятно, кто-то пролил, а я не заметил. Спасибо вам. Сейчас переоденусь». А сам вместо этого в душ. Обострение. Кровь!

НИНА ИВАНОВНА. Надо обследоваться, Серёжа.

КОРОЛЁВ. Я же и так знаю: геморрой.

НИНА ИВАНОВНА. Лучше вырезать, как мой дядька. Разом решить проблему.

КОРОЛЁВ. Ты считаешь?

НИНА ИВАНОВНА. Либо оставить всё, как есть. Но показаться врачам надо. Чтобы жить спокойно. Если случай обычный.

КОРОЛЁВ. Откуда взяться необычному случаю?

НИНА ИВАНОВНА. Всякое бывает. Покажись.

КОРОЛЁВ. Хорошо. Пройду обследование. Вот когда только?

НИНА ИВАНОВНА. Чем раньше, тем лучше.

КОРОЛЁВ. После запуска «Луны-8» сразу пойду.

НИНА ИВАНОВНА. Я бы не откладывала.

КОРОЛЁВ. Нет, сейчас дорог каждый день, каждый час.

НИНА ИВАНОВНА. Ну, смотри.

КОРОЛЁВ. А какую больницу выбрать?

НИНА ИВАНОВНА. На улице Грановского, конечно.

КОРОЛЁВ. Значит, правительственную, Кремлёвскую?

НИНА ИВАНОВНА. Там самые лучшие врачи.

КОРОЛЁВ. Слухи такие ходят, да. Но насколько они соответствуют действительности? Может, выбрать что-нибудь попроще?

НИНА ИВАНОВНА. Тебе не позволят. Ты человек государственного уровня.

КОРОЛЁВ. Тоже верно.

 

Июль 1965 года. Медицинский симпозиум в Софии.

ПЕРОВСКИЙ (с трибуны):

- Для того мы здесь, в Болгарии, и собрались на симпозиум, медики всех социалистических стран, чтобы, обменявшись опытом, улучшить здравоохранение в наших государствах. Я благодарю организаторов за приглашение и передаю в президиум мой доклад для его последующего опубликования в совместном сборнике...

 

Звучат аплодисменты.

КТО-ТО ИЗ ОРГАНИЗАТОРОВ:

- Борис Васильевич, не уходите. С вами хочет познакомиться иностранный коллега.

ПЕРОВСКИЙ. Кто именно?

- Вот он!

ИНОСТРАНЕЦ. Браво, профессор Перовский! Очень впечатлён вашим выступлением. У меня есть к вам деловое предложение. Где мы могли бы обсудить его?

ПЕРОВСКИЙ. Давайте прямо здесь. Но в тиши коридора.

ИНОСТРАНЕЦ. Я бы предпочёл более тихое место - например, апартаменты в ресторане на первом этаже в этом же здании.

ПЕРОВСКИЙ. Что ж, давайте.

 

Ресторан.

ИНОСТРАНЕЦ. Профессор Перовский, здесь уютнее. Не правда ли?

ПЕРОВСКИЙ. Да. Пожалуй.

ИНОСТРАНЕЦ. Что будете есть, пить?

ПЕРОВСКИЙ. Пока ничего. Давайте сразу к делу!

ИНОСТРАНЕЦ. Вы достигли больших хирургических успехов: пересадка почки, искусственный клапан...

ПЕРОВСКИЙ. Да. Это можно считать достижением.

ИНОСТРАНЕЦ. Заслуженный человек должен занимать заслуженное положение в обществе.

ПЕРОВСКИЙ. Я профессор. У меня кафедра... Я веду целое медицинское направление. У меня, можно сказать, свой научный институт.

ИНОСТРАНЕЦ. Мало! Вы должны стать Министром здравоохранения СССР.

ПЕРОВСКИЙ. Я?

ИНОСТРАНЕЦ. Вы.

ПЕРОВСКИЙ. Может, когда-нибудь стану.

ИНОСТРАНЕЦ. Это может произойти уже этой осенью, т.е. через 2-3 месяца.

ПЕРОВСКИЙ. А куда денется действующий министр?

ИНОСТРАНЕЦ. Он умрёт.

ПЕРОВСКИЙ. Я слышал про нелады у него со здоровьем. Но чтобы умереть?..

ИНОСТРАНЕЦ. Если он не умрёт сам, мы поможем ему.

ПЕРОВСКИЙ. Вы?

ИНОСТРАНЕЦ. Нам нужен свой человек на этой важной должности.

ПЕРОВСКИЙ. А при чём тут я?

ИНОСТРАНЕЦ. Вы самая подходящая кандидатура.

ПЕРОВСКИЙ. Простите, кто вы? Референт сказала: коллега из зарубежной страны.

ИНОСТРАНЕЦ. Вот мой дипломатический паспорт.

ПЕРОВСКИЙ. Вы представляете США?!

ИНОСТРАНЕЦ. Да.

ПЕРОВСКИЙ. Болгария - не капиталистическая страна.

ИНОСТРАНЕЦ. В Болгарии разрешено перемещение дипломатических лиц по территории государства. Вот я и прибыл в Софию.

ПЕРОВСКИЙ. Всё равно нам не по пути.

ИНОСТРАНЕЦ. Не торопитесь отказываться.

ПЕРОВСКИЙ. У социализма с капитализмом нет ничего общего.

ИНОСТРАНЕЦ. Общее есть между отдельными людьми, и я вам это сейчас докажу.

ПЕРОВСКИЙ. Попробуйте.

ИНОСТРАНЕЦ. Ваша мама происходит из обеспеченной еврейской семьи.

ПЕРОВСКИЙ. Что вы сказали?

ИНОСТРАНЕЦ. Ваша мама происходит из обеспеченной еврейской семьи!

ПЕРОВСКИЙ. Ну, допустим. И что?

ИНОСТРАНЕЦ. Вы не указали этот факт в биографии. Скрыли его. Иначе вас бы не приняли в Московский мединститут.

ПЕРОВСКИЙ. Возможно. А кто был мой отец?

ИНОСТРАНЕЦ. Врач в земской больнице. Не благодаря ли ему у Надежды Крупской в санатории ВЦИК появилась базедова болезнь?

ПЕРОВСКИЙ. Это заболевание наследственное. Оно передаётся по женской линии через поколение. Почему вы не спрашиваете про деда? Он тоже был врачом.

ИНОСТРАНЕЦ. А кем был ваш дед по материнской линии? Молчите? Я вам скажу.

ПЕРОВСКИЙ. Он был золотопромышленник.

ИНОСТРАНЕЦ. Нет. Ростовщик. Перекупщик. Скупал золото и драгоценности, в том числе краденные.

ПЕРОВСКИЙ. Как вы это узнали?

ИНОСТРАНЕЦ. У нас ведется картотека на всех и каждого, кто входит в зону наших интересов.

ПЕРОВСКИЙ. Но ведь это было очень давно!

ИНОСТРАНЕЦ. Картотека ведётся с давних времён - с момента провозглашения независимости США от Англии.

ПЕРОВСКИЙ. Зря вам предоставили свободу!

ИНОСТРАНЕЦ. Англия пользуется нашей картотекой.

ПЕРОВСКИЙ. А СССР?

ИНОСТРАНЕЦ. Конечно, нет. Он наш политический противник.

ПЕРОВСКИЙ. Если я откажусь?

ИНОСТРАНЕЦ. Сведения о вас поступят в КГБ. Ваша успешная карьера сразу закончится.

ПЕРОВСКИЙ. Ну а если соглашусь?

ИНОСТРАНЕЦ. Ваша карьера резко пойдёт в гору.

ПЕРОВСКИЙ. Как именно?

ИНОСТРАНЕЦ. Я уже говорил: осенью станете Министром здравоохранения СССР. Через год-два академиком, затем Героем Социалистического труда. Либо наоборот.

ПЕРОВСКИЙ. Сделайте сначала министром.

ИНОСТРАНЕЦ. Значит, вы согласны?

ПЕРОВСКИЙ (подумав). Нет, я отказываюсь.

ИНОСТРАНЕЦ (уговаривает). Нашим человеком был генералиссимус Тухачевский.

ПЕРОВСКИЙ. Когда это было?!

ИНОСТРАНЕЦ. Не так уж и давно. Нашим человеком был глава СССР Хрущёв.

ПЕРОВСКИЙ. Вашим?! 

ИНОСТРАНЕЦ. Нашим, нашим.

ПЕРОВСКИЙ. Но его уже сняли.

ИНОСТРАНЕЦ. Это наша ошибка: прежде надо было ввести единоличное правление - президентство. Дайте время - и во главе СССР мы опять поставим нашего человека, но уже в качестве президента.

ПЕРОВСКИЙ. Неправда.

ИНОСТРАНЕЦ. Звучит фантастично?

ПЕРОВСКИЙ. Более чем.

ИНОСТРАНЕЦ. Тем не менее, это так. И ждать совсем не долго.

ПЕРОВСКИЙ. Докажите.

ИНОСТРАНЕЦ. Наши люди внедрены во все сферы и отрасли. Скоро они займут все ключевые посты в стране.

ПЕРОВСКИЙ. Подобное не под силу ни одному враждебному государству.

ИНОСТРАНЕЦ. США не в одиночестве, мы в союзе с Англией и некоторыми другими странами.

ПЕРОВСКИЙ. Как вы сумели договориться?

ИНОСТРАНЕЦ. У нас общий враг: СССР.

ПЕРОВСКИЙ. Так сильно Советский Союз вам мешает?

ИНОСТРАНЕЦ. Вы не представляете, насколько! Если бы не СССР, мы бы давно подчинили себе весь мир.

ПЕРОВСКИЙ. Вы больные люди.

ИНОСТРАНЕЦ. Мы амбициозные люди. И каждый день мы на сколько-то шагов ближе к цели.

ПЕРОВСКИЙ. Сумасшедшие!

ИНОСТРАНЕЦ. Вы принимаете наше предложение или мы сообщаем о вас в КГБ?

ПЕРОВСКИЙ. Дайте мне время подумать.

ИНОСТРАНЕЦ. Один или два дня?

ПЕРОВСКИЙ. Месяц.

ИНОСТРАНЕЦ. Симпозиум продлится ещё два дня. У вас ровно столько времени и ни часом больше!

 

Кремлёвская больница. Полдень.

КОРОЛЁВ. Уф, отмучился. Неприятная процедура. Что там у меня?

БЛАГОНРАВОВ. Полип, Сергей Павлович.

КОРОЛЁВ. А что это такое?

БЛАГОНРАВОВ. Нарост. Надкожный и подкожный. Что-то вроде гриба на опушке. Удаляется за пять минут.

КОРОЛЁВ. Под общим наркозом?

БЛАГОНРАВОВ. Да нет! Достаточно местной анестезии.

КОРОЛЁВ. Я подумаю.

БЛАГОНРАВОВ. С этим лучше не тянуть. Человеку вашего уровня!..

КОРОЛЁВ. Я понимаю.

 

Сентябрь 1965 года. День. Клиника, где работает Перовский.

СЕКРЕТАРША. Борис Васильевич! К вам посетитель.

ПЕРОВСКИЙ. Откуда? Кто?

СЕКРЕТАРША. Говорит, коллега из зарубежной страны.

ПЕРОВСКИЙ. Кажется, я догадываюсь, кто это. Скажите, что меня нет.

СЕКРЕТАРША. Я уже сказала, что вы здесь.

ПЕРОВСКИЙ. Напрасно.

СЕКРЕТАРША. Простите, я не знала.

ПЕРОВСКИЙ. Придётся пригласить. Зовите.

 

Секретарша уходит, после чего почти сразу в кабинет заходит знакомый Перовскому иностранец с дипломатическим паспортом США. Назовём его теперь: ДИПЛОМАТ.

 

ДИПЛОМАТ. В Советском Союзе считается хорошим тоном держать посетителей в коридоре?

ПЕРОВСКИЙ. Вы почти не ждали. Я пригласил вас через минуту или две.

ДИПЛОМАТ. В США важные лица не ждут ни минуты.

ПЕРОВСКИЙ. Простите, что вам пришлось немного подождать.

ДИПЛОМАТ. Ну а теперь традиционное приветствие? (ПЕРОВСКИЙ молчит.) День добрый, профессор Перовский!

ПЕРОВСКИЙ. Здравствуйте!

ДИПЛОМАТ. Очень рад вас видеть. А вы меня? Не очень? Шутка. Американцы много шутят. Мы весёлый народ. Русские, я замечал, тоже весельчаки?

ПЕРОВСКИЙ. Возможно.

ДИПЛОМАТ. Я так долго начинаю, потому что впереди у нас сложный и важный вопрос.

ПЕРОВСКИЙ. Я предполагаю, догадываюсь. Поэтому лучше не тянуть. Говорите прямо.

ДИПЛОМАТ. Нужно убрать одного человека.

ПЕРОВСКИЙ. Я не убийца. Я врач.

ДИПЛОМАТ. Вы хирург. Он умрёт у вас на операционном столе.

ПЕРОВСКИЙ. Меня сразу отстранят от профессии.

ДИПЛОМАТ. Наоборот, вы сделаете головокружительную карьеру: академик, Герой соцтруда и даже член ЦК КПСС, если захотите.

ПЕРОВСКИЙ. ЦК вам тоже под силу?

ДИПЛОМАТ. Мы можем всё.

ПЕРОВСКИЙ. Вы не можете хозяйничать в СССР, как у себя в США!

ДИПЛОМАТ. Придёт время - и не станет никакого СССР.

ПЕРОВСКИЙ. Неправда. Такого не может быть. Никогда.

ДИПЛОМАТ. Вы не знаете планов ЦРУ и тех, кто за ним стоит.

ПЕРОВСКИЙ. Советский Союз вечен! Он непобедим.

ДИПЛОМАТ.  Мы развалим СССР изнутри. И вы нам в этом поможете.

ПЕРОВСКИЙ. Я?

ДИПЛОМАТ. Вы уберёте человека, который нам сильно мешает.

ПЕРОВСКИЙ. Как может один человек мешать целой стране?

ДИПЛОМАТ. Этот может.

ПЕРОВСКИЙ. Он председатель КГБ? Генеральный секретарь?

ДИПЛОМАТ. Он главный человек оборонного комплекса СССР.

ПЕРОВСКИЙ. Министр обороны Малиновский?

ДИПЛОМАТ. Главный конструктор ракетной техники Сергей Королёв.

ПЕРОВСКИЙ. Так вот вы о ком говорили!?

ДИПЛОМАТ. Вы с ним знакомы?

ПЕРОВСКИЙ. Не так, чтобы очень. Но приходилось пересекаться на съездах и пленумах.

ДИПЛОМАТ. Тем лучше. Больше доверия к вам. Значит, вы согласны? Я могу доложить руководству, что отважный человек в СССР нашёлся?

ПЕРОВСКИЙ. Нет, нет! Без Королёва всё остановится. Он человек-титан. Единственно, благодаря ему мы первыми полетели в космос и уже имеем на вооружении ракеты дальнего радиуса действия.

ДИПЛОМАТ. Я только что предлагал вам сделать быструю и лёгкую карьеру. Вы не захотели?

ПЕРОВСКИЙ. Не захотел.

ДИПЛОМАТ. А теперь я лишу вас карьеры.

ПЕРОВСКИЙ. Вы?

ДИПЛОМАТ. Я.

ПЕРОВСКИЙ. Каким образом?

ДИПЛОМАТ. Сообщу в КГБ кое-что о вас. У меня есть интересная запись в диктофоне с прошлой нашей встречи. (Включает.) «Сначала сделайте министром».

ПЕРОВСКИЙ. Эта фраза вырвана из контекста. И вообще подло - применять шантаж.

ДИПЛОМАТ. В КГБ вряд ли станут вникать в подобные тонкости.

ПЕРОВСКИЙ. Плохо вы знаете КГБ!

ДИПЛОМАТ. Мы сделали вас министром. Это аванс. Аванс надо отработать.

ПЕРОВСКИЙ. Министр должен охранять, а не убивать.

ДИПЛОМАТ. Это вы расскажете делегатам на симпозиуме. Мне - не надо.

ПЕРОВСКИЙ. Я давал клятву Гиппократа.

ДИПЛОМАТ. Ещё вспомните, как были ребёнком, и мечтали о леденце.

ПЕРОВСКИЙ. Почему вы не уберёте его сами?

ДИПЛОМАТ. Объект очень плотно охраняется службой безопасности.

ПЕРОВСКИЙ. Имеется в виду КГБ?

ДИПЛОМАТ. Дом просто утыкан тревожными кнопками. Охрана внутри. Охрана снаружи.

ПЕРОВСКИЙ. Откуда вы знаете?

ДИПЛОМАТ. Работаем.

ПЕРОВСКИЙ. А если по пути следования на работу?

ДИПЛОМАТ. Маршрут от дома до офиса очень короткий. И населённый при этом. Ярославское шоссе - оживлённая магистраль.

ПЕРОВСКИЙ. А если в самом офисе?

ДИПЛОМАТ. Нам туда тем более не проникнуть. Въезд по спецпропускам.

ПЕРОВСКИЙ. М-да, проблематично.

ДИПЛОМАТ. Теперь вы понимаете, почему мы обратились за помощью к медицине?

ПЕРОВСКИЙ. Не совсем.

ДИПЛОМАТ. Вся надежда на вас и ваш скальпель.

ПЕРОВСКИЙ. Нет. Нет. Я не могу запятнать свою репутацию хирурга.

ДИПЛОМАТ. Вы министр. Вам незачем практиковать.

ПЕРОВСКИЙ. Административная работа скучна. Мне нужно стать академиком.

ДИПЛОМАТ. Вы станете. Мы вам поможем. Я уже обещал. Но прежде вы поможете нам.

ПЕРОВСКИЙ. Я не могу.

ДИПЛОМАТ. Вспомните «дело врачей». Они могли. Почему вы не можете?

ПЕРОВСКИЙ. Они были в оппозиции к Сталину.

ДИПЛОМАТ. Они выполняли наш заказ!

ПЕРОВСКИЙ. Ваш?!

ДИПЛОМАТ. Наш.

ПЕРОВСКИЙ. Я не знал.

ДИПЛОМАТ. Теперь знаете.

 

На некоторое время устанавливается тишина.

 

ПЕРОВСКИЙ. Нет. Я не могу.

ДИПЛОМАТ. Решили пойти на попятную? Вы уже перешли Рубикон.

ПЕРОВСКИЙ. Нет. Нет. Нельзя. Без него всё остановится.

ДИПЛОМАТ. Именно это и нужно нам, США.

ПЕРОВСКИЙ. Это подрывная деятельность. Расстрел с конфискацией имущества.

ДИПЛОМАТ. Никто и ничего не поймёт. Умер человек на операции - только и всего.

ПЕРОВСКИЙ. Это не простой человек. Руководитель высшего звена. Самый главный человек во всей нашей космический отрасли.

ДИПЛОМАТ. Нашей? Она не ваша. Она советская.

ПЕРОВСКИЙ. Я вроде как тоже советский человек.

ДИПЛОМАТ. А у самого дед ростовщик.

ПЕРОВСКИЙ. Не напоминайте. Я не школьник.

ДИПЛОМАТ. Значит, вы даёте обещание взрослого человека?

ПЕРОВСКИЙ. Нет. У меня не поднимется рука.

ДИПЛОМАТ. Поднимите скальпель.

ПЕРОВСКИЙ. Не поднимется.

ДИПЛОМАТ. Если он не умрёт - значит, умрёте вы.

ПЕРОВСКИЙ. У вас так принято?

ДИПЛОМАТ. ЦРУ не оставляет следов.

ПЕРОВСКИЙ. А если я сообщу в КГБ?

ДИПЛОМАТ. Это вам не поможет. У нас длинные руки. Мы вас найдём, как бы вы ни прятались, и лишим жизни. И Королёв всё равно умрёт, как умерли в своё время Киров, Жданов, Горький.

ПЕРОВСКИЙ. Их тоже убрали вы?

ДИПЛОМАТ. А кто же?!

ПЕРОВСКИЙ. Разве не Сталин?

ДИПЛОМАТ. Зачем ему убивать своих соратников? Это мы убираем главные опоры государства. Ещё нужны примеры?

ПЕРОВСКИЙ. Нет.

ДИПЛОМАТ. Значит, договорились?

ПЕРОВСКИЙ. Почему операцию должен делать министр?

ДИПЛОМАТ. Советская иерархия. Пациент - руководитель высшего звена.

ПЕРОВСКИЙ. А вы не боитесь репрессий Брежнева?

ДИПЛОМАТ. Он всего лишь второй год у власти. Не успел закрепиться. Не то, что осмотреться.

ПЕРОВСКИЙ. Когда и как вы успеваете всё отслеживать, анализировать?

ДИПЛОМАТ. Наши институты, специализирующиеся на подрывной деятельности, работают днём и ночью. А у вас? У вас вообще нет таких институтов. Вы слишком благородные. Поэтому вы постоянно проигрываете и когда-нибудь окончательно проиграете.

 

Пауза.

 

ПЕРОВСКИЙ. Какой у Королёва диагноз?

ДИПЛОМАТ. Полип. На выходе из прямой кишки.

ПЕРОВСКИЙ. Удаление геморроя не может закончиться летальным исходом.

ДИПЛОМАТ. А должно произойти именно так. Придумайте как это сделать. Вы же министр. Без пяти минут академик.

ПЕРОВСКИЙ. У Королёва богатырское здоровье. Возраст 59 лет. Ему ещё жить да жить!

ДИПЛОМАТ. Да. И всё равно он должен умереть.

ПЕРОВСКИЙ. Если только от болевого шока или от асфиксии.

ДИПЛОМАТ. Разницы нет. Главное - чтобы умер.

ПЕРОВСКИЙ. Если бы не полип, а, например, саркома!

ДИПЛОМАТ. Вот! Пусть он у вас умрёт от саркомы прямой кишки.

ПЕРОВСКИЙ. Но такой болезни не существует.

ДИПЛОМАТ. Значит, появится. Мы внесём её в нашу глобальную энциклопедию. Со временем она станет единственной во всём мире.

ПЕРОВСКИЙ. Но ведь в справочнике должна быть правда.

ДИПЛОМАТ. Для прихода к власти и её удержания все средства хороши.

ПЕРОВСКИЙ. А если произведут вскрытие, и выяснится, что никакой саркомы не было?

ДИПЛОМАТ. Не произведут. Его сожгут, чтобы урну с прахом захоронить в Кремлёвской стене. По пеплу невозможно определить диагноз.

ПЕРОВСКИЙ. Ну а если экспертизу всё-таки назначат до сожжения?

ДИПЛОМАТ. Все будут ошеломлены смертью столь крупной фигуры - и ни у кого даже не возникнет подозрения, что его укокошил сам министр здравоохранения.

ПЕРОВСКИЙ. Вы имеете в виду политическую верхушку?

ДИПЛОМАТ. Конечно. Плебс может сомневаться сколько угодно. Это никак не повлияет на результат.

ПЕРОВСКИЙ. Холодный у вас расчёт.

ДИПЛОМАТ. Точный расчёт.

 

Пауза.

 

ДИПЛОМАТ. Какие у вас есть пожелания для успеха дела?

ПЕРОВСКИЙ. Нужно, чтобы никто не помешал ходу операции.

ДИПЛОМАТ. Мы удалим весь излишний персонал под предлогом командировки, отпуска и тому подобных причин. Из более важных лиц кто-то застрянет в лифте, кто-то попадёт в автоаварию по пути следования на работу и надолго выпадет из процесса.

ПЕРОВСКИЙ. Вам под силу и такие уловки?

ДИПЛОМАТ. В этот день в клинике не окажется даже реаниматолога.

ПЕРОВСКИЙ. Ну тогда он точно умрёт - если не будет нужных специалистов и оборудования.

ДИПЛОМАТ. В вашем распоряжении будет лишь устаревшая техника.

ПЕРОВСКИЙ. Задача упрощается. Но как мне быть с совестью и с долгом врача?

ДИПЛОМАТ. Забудьте о них.

ПЕРОВСКИЙ. Вам легко говорить.

ДИПЛОМАТ. Если вы успешно провернёте эту операцию, мы наградим вас Звездой Героя социалистического труда. Мы сделаем вас академиком.

ПЕРОВСКИЙ. Так же, как сделали министром?

ДИПЛОМАТ. Так же легко и быстро. Если захотите, будете членствовать в ЦК. Впрочем, всё это я вам уже говорил.

ПЕРОВСКИЙ. Как вам такое удаётся?

ДИПЛОМАТ. У нас везде свои люди.

ПЕРОВСКИЙ. В ЦК КПСС тоже?

ДИПЛОМАТ. Равно, как и в КГБ.

 

31 декабря 1965 года. Вечер.  Дом Королёва в Останкино.

КОРОЛЁВ. Дорогие коллеги! Родственники! Предлагаю проводить уходящий 1965-й год. В нём было много хорошего и ряд достижений. Мы обогнали американцев в лунной программе. Наш «Зонд» побывал на Луне. Есть что отметить. Прошу всех наполнить бокалы. Шампанское - самый тот напиток для новогоднего праздника.

КТО-ТО. Сергей Павлович, вы же принципиальный трезвенник.

КОРОЛЁВ. В честь Нового года выпью.

 

Звонит телефон.

 

КОРОЛЁВ (в трубку). Алло! Слушаю.

ИГОРЬ. Сергей Павлович! Вам звонит член ЦК КПСС Пономарёв. Вас соединить или сказать, что вы не дома?

КОРОЛЁВ. Соедините.

ИГОРЬ. Слушаюсь.

 

ПОНОМАРЁВ (по телефону). Сергей Павлович, здравствуйте! Вас беспокоит некто Пономарёв.

КОРОЛЁВ. Мне уже раскрыли ваше инкогнито, Борис Николаевич. Рад вас слышать в преддверии нового 1966 года.

ПОНОМАРЁВ. Я по этому поводу вам и звоню. Хочу пригласить вас с супругой на празднование ко мне. Будут только самые близкие люди и камерная обстановка.

КОРОЛЁВ. Одну минуту, Борис Николаевич. Отпустят ли меня мои гости? (Ко всем) Любезные мои и дорогие! Как мне поступить, чтобы не обидеть вас?

ГАГАРИН. Конечно, поезжайте. Мы вас дождёмся.

КОРОЛЁВ. Ну если Юра Гагарин не против...

ГАГАРИН. Остальные тоже не против, Сергей Павлович...

КОРОЛЁВ (в трубку). Мои гости меня отпускают.

ПОНОМАРЁВ. А Нину Ивановну?

КОРОЛЁВ. Значит, и её тоже.

ПОНОМАРЁВ. Машина за вами уже отправлена. Встречайте!

КОРОЛЁВ. Благодарю. Благодарим.

 

Загородный дом Пономарёва. Вероятно, госдача.

ПОНОМАРЁВ. Дорогие гости! А сейчас по программе бассейн. Прошу всех не отказать мне в удовольствии видеть вас среди купающихся.

КОРОЛЁВ. Борис Николаевич, можно вас на минутку?

ПОНОМАРЁВ. Да. Что у вас?

КОРОЛЁВ. Я не могу.

ПОНОМАРЁВ. Почему?

КОРОЛЁВ. У меня геморрой.

ПОНОМАРЁВ. Уважительная причина.

КОРОЛЁВ. Более чем.

ПОНОМАРЁВ. Останетесь скучать за столом?

КОРОЛЁВ. Понаблюдаю за купальщиками с берега.

ПОНОМАРЁВ. Тоже вариант. Но с геморроем надо что-то делать. Человеку вашего масштаба не пристало...

КОРОЛЁВ. Я понимаю, Борис Николаевич.

 

1 января 1966 года. Дом Королёва в Останкино.

ГАГАРИН. Братья космонавты! Время: половина пятого. Не пора ли нам по домам?

- Нам, родственникам, тоже надо расходиться.

 

КОРОЛЁВ (войдя в комнату). А мы с Ниной Ивановной никого не отпустим.

ГАГАРИН. Вы приехали, Сергей Павлович?

КОРОЛЁВ. Как видите.

ГАГАРИН. А мы думали, член ЦК вас не отпустит.

КОРОЛЁВ. У меня дома гости. Он не мог не отпустить.

 

14 января 1966 года. Москва. Коридор Кремлёвской больницы.

ПЕРОВСКИЙ. У меня трясутся руки.

МЕДСЕСТРА. И это говорит хирург своей ассистентке за пять минут до начала операции?!

ПЕРОВСКИЙ. Я делюсь с вами своими сомнениями. Со мной такого никогда не бывало.

МЕДСЕСТРА. Возьмите себя в руки. Будьте мужчиной.

ПЕРОВСКИЙ. Я постараюсь. Зовите всех. И будем начинать.

МЕДСЕСТРА. Звать некого. Анестезиолог, реаниматолог и другие жизненно важные специалисты в больнице сегодня отсутствуют.

ПЕРОВСКИЙ. Как отсутствуют?!

МЕДСЕСТРА. Отправлены в отпуск, отгул, заболели и прочее.

ПЕРОВСКИЙ. А как же мы обойдёмся без них?!

МЕДСЕСТРА. Есть дежурный врач. Есть практиканты.

ПЕРОВСКИЙ. От них мало помощи. Что с техникой?

МЕДСЕСТРА. Нам выделили ужасное старьё. Я даже и не помню, как оно включается.

ПЕРОВСКИЙ. Как-нибудь включим. Я, кажется, начинаю понимать, почему так.

МЕДСЕСТРА. Почему?

ПЕРОВСКИЙ (не сразу). Пациент не угоден руководству больницы.

МЕДСЕСТРА. Чем?

ПЕРОВСКИЙ. У каждого человека есть враги.

МЕДСЕСТРА. И это в Кремлёвской больнице! Если кому-нибудь рассказать, никто не поверит.

ПЕРОВСКИЙ. А вы не рассказывайте. Нам надо начинать. Идёмте!

МЕДСЕСТРА. Бедный Серей Павлович Королёв!

ПЕРОВСКИЙ. Почему вы так сокрушаетесь?

МЕДСЕСТРА. Его провезли в операционную ногами вперёд.

ПЕРОВСКИЙ. Плохая примета! Я знаю.

МЕДСЕСТРА. А у вас ещё руки трясутся.

ПЕРОВСКИЙ. Они перестали.

 

Операционная в Кремлёвской больнице.

ПЕРОВСКИЙ. Все готовы? Будем начинать.

МЕДСЕСТРА. Доктор! Почему мы не даём пациенту общий наркоз?

ПЕРОВСКИЙ. Для удаления полипа достаточно местной анестезии.

МЕДСЕСТРА. Вы уверены?

ПЕРОВСКИЙ. Это всё равно что вырвать зуб.

МЕДСЕСТРА. Не все так считают. Но, раз вы решили...

ПЕРОВСКИЙ. Я рассёк полип.

МЕДСЕСТРА. Его заливает кровью.

ПЕРОВСКИЙ. Приложите тампон.

МЕДСЕСТРА. Крови слишком много.

ПЕРОВСКИЙ. Я полосну по основанию.

МЕДСЕСТРА. Кровь не даст вам нацелиться. Дайте я промокну.

ПЕРОВСКИЙ. Лишнее!

МЕДСЕСТРА. Доктор! Вы промахнулись.

ПЕРОВСКИЙ. Я изрежу полип, как гриб.

МЕДСЕСТРА. Пациенту больно. Он стонет. У него может случиться болевой шок.

ПЕРОВСКИЙ. У пациента богатырское телосложение. Он вытерпит.

МЕДСЕСТРА. Больной потерял сознание.

ПЕРОВСКИЙ. Дайте ему общий наркоз.

МЕДСЕСТРА. Я медсестра, а не анестезиолог.

 

ПЕРОВСКИЙ. Кто из присутствующих может вставить дыхательную трубку в трахею?

НАДТОЧИЙ. Давайте попробую я?

ПЕРОВСКИЙ. А вы кто?

НАДТОЧИЙ. Студент. Прохожу здесь практику.

ПЕРОВСКИЙ. Ещё практикантов мне не хватало! Сестра, пошлите за дипломированным анестезиологом.

МЕДСЕСТРА. Но на это уйдёт время.

ПЕРОВСКИЙ. Ничего. Мы будем поддерживать состояние пациента.

МЕДСЕСТРА. Как скажете!

 

Коридор.

НИНА ИВАНОВНА. Людочка! Как там дела?

МЕДСЕСТРА. Борис Васильевич отправил меня за анестезиологом.

НИНА ИВАНОВНА. Как? Во всей больнице нет своего анестезиолога?!

МЕДСЕСТРА. Сегодня нет. То ли в отпуске, то ли в командировке. Буду звонить коллегам.

НИНА ИВАНОВНА. Пока кто-то отыщется, пройдёт час, если не больше!

МЕДСЕСТРА. Борис Васильевич присмотрит за Сергеем Павловичем.

НИНА ИВАНОВНА. Людочка! У меня один маленький личный вопрос.

МЕДСЕСТРА. Говорите.

НИНА ИВАНОВНА. Вы готовили Сергея Павловича к операции. У него из кармана не выпадали две копеечные монеты?

МЕДСЕСТРА. Нет. А что за монеты?

НИНА ИВАНОВНА. Он носил их на счастье. А перед операцией они куда-то пропали.

МЕДСЕСТРА. Если найдутся, я вам скажу. Мне надо бежать.

НИНА ИВАНОВНА. Бегите, бегите.

 

Операционная.

НАДТОЧИЙ. Борис Васильевич!

ПЕРОВСКИЙ. Что такое?

НАДТОЧИЙ. Давайте я всё-таки попробую?

ПЕРОВСКИЙ. Студент, вы мне надоели. Я сейчас удалю вас из операционной. Как ваша фамилия?

НАДТОЧИЙ. Надточий.

ПЕРОВСКИЙ. Вам, студент Надточий, последнее предупреждение. Ещё одна несанкционированная инициатива - и вы окажетесь за дверью.

НАДТОЧИЙ. Я вас понял. Умолкаю.

ПЕРОВСКИЙ. Сразу бы так.

 

Коридор Кремлёвской больницы.

НИНА ИВАНОВНА. Вижу, Людочка, у вас получилось? Приехал анестезиолог?

МЕДСЕСТРА. Да.

НИНА ИВАНОВНА. А почему он такой старый?

МЕДСЕСТРА. Более молодого не нашлось.

НИНА ИВАНОВНА. Я засекла время. Прошло полтора часа.

МЕДСЕСТРА. Что делать, Нина Ивановна? Обстоятельства!

 

Снова операционная.

МЕДСЕСТРА. Вот, Борис Васильевич, получите.

ПЕРОВСКИЙ. Кого вы привели?

МЕДСЕСТРА. Анестезиолога.

ПЕРОВСКИЙ. Но ему же все 90 лет!

МЕДСЕСТРА. Другого не оказалось.

 

АКАДЕМИК. Борис Васильевич! Я давно не практиковал. Писал академический труд. Но постараюсь справиться.

ПЕРОВСКИЙ. Я сомневаюсь, что у вас получится.

АКАДЕМИК. Да. Не получается.

ПЕРОВСКИЙ. Ну а я что говорил?!

АКАДЕМИК. Челюсти не разжимаются. Узкий прикус.

ПЕРОВСКИЙ. Уж как-нибудь разожмите.

АКАДЕМИК. Трубка в трахею не вставляется.

ПЕРОВСКИЙ. Уж как-нибудь вставьте.

АКАДЕМИК. Никак. У пациента слишком короткая шея.

ПЕРОВСКИЙ. Это у вас руки короткие. Вставьте трубку через маску.

АКАДЕМИК. Западает язык, перекрывая гортань. Пациент может задохнуться, умереть от асфиксии.

ПЕРОВСКИЙ. Верните подачу кислорода через маску.

АКАДЕМИК. Вот! Но этого для операции недостаточно.

ПЕРОВСКИЙ. Вы хирург, осуществляющий операцию, или я?

АКАДЕМИК. Разумеется, вы.

ПЕРОВСКИЙ. Поэтому помолчите.

АКАДЕМИК. Я уже умолк.

 

МЕДСЕСТРА. Борис Васильевич! У пациента падает давление.

ПЕРОВСКИЙ. Я отсеку прямую кишку от копчика.

МЕДСЕСТРА. Это очень болезненная процедура. Без общего наркоза нельзя.

БЛАГОНРАВОВ. Пациент здоров как буйвол. Он выдержит и не такое.

ПЕРОВСКИЙ. Сестра! Вы услышали мнение моего главного ассистента?

МЕДСЕСТРА. Я с ним не согласна. Ни одно сердце не выдержит чрезмерных нагрузок.

ПЕРОВСКИЙ. Скальпель не справляется. Ассистент! Переверните пациента на спину. Я подберусь к полипу через брюшную полость.

МЕДСЕСТРА. Борис Васильевич! Королёв не выдержит. У него кислородное голодание и болевой шок.

ПЕРОВСКИЙ. У меня нет другого выхода.

МЕДСЕСТРА. Борис Васильевич! Это слишком рискованно.

ПЕРОВСКИЙ. Всё, я уже внутри.

БЛАГОНРАВОВ (МЕДСЕСТРЕ). Не мешайте хирургу.

ПЕРОВСКИЙ. Отсюда тоже подобраться слишком трудно. Ткань возле полипа расползается. Зажимы не держат.

МЕДСЕСТРА. Борис Васильевич! Сергей Павлович истекает кровью.

ПЕРОВСКИЙ. А как вы хотели? Это полостная операция.

МЕДСЕСТРА. Борис Васильевич! Пульс не прощупывается.

ПЕРОВСКИЙ. А на аппарате норма.

МЕДСЕСТРА. Аппарат не исправен!

ПЕРОВСКИЙ. Ну уж скажете!

 

МЕДСЕСТРА. Профессор! Состояние у пациента критическое.

ПЕРОВСКИЙ. Я делаю всё, что могу.

МЕДСЕСТРА. Вы так и не дали ему кислород.

ПЕРОВСКИЙ. Я? Я не виноват, что оборудование устаревшее. Я не виноват, что нет анестезиолога, кардиолога и всех остальных.

МЕДСЕСТРА. Пациенту требуется реаниматор!

ПЕРОВСКИЙ. Это я и сам вижу. Вызовите-ка сюда профессора Вишневского.

МЕДСЕСТРА. Из военной медакадемии?

ПЕРОВСКИЙ. Его самого. Сына изобретателя мази.

МЕДСЕСТРА. А он успеет?

ПЕРОВСКИЙ. Если вы поторопитесь.

МЕДСЕСТРА. А кто затампонирует раны?

ПЕРОВСКИЙ. Это я проделаю сам.

 

Коридор Кремлёвской больницы.

НИНА ИВАНОВНА. Людочка! Что там ещё?

МЕДСЕСТРА. Борис Васильевич попросил вызвать сюда Вишневского.

НИНА ИВАНОВНА. Значит, он сам не справляется?

МЕДСЕСТРА. Очень тяжёлый случай.

НИНА ИВАНОВНА. Там же всего лишь полип! Мне говорили: это на пять минут работы. Прошло уже три с лишним часа!

МЕДСЕСТРА. Не знаю, что вам отвечать, Нина Ивановна!

НИНА ИВАНОВНА. Ничего не отвечайте. Поскорее вызовите Вишневского.

 

ВИШНЕВСКИЙ (по телефону). Алло! Я сегодня не оперирую. У меня выходной. Кому нужна помощь? Королёву?! Сергею Павловичу?! Немедленно выезжаю. (Положив трубку) Что с ним могло случиться? Два дня назад он был абсолютно здоров.

 

БЛАГОНРАВОВ. Борис Васильевич! Пациент перестал подавать признаки жизни.

ПЕРОВСКИЙ. Я вижу. Продолжайте реанимировать его.

 

МЕДСЕСТРА. Приехал Вишневский.

ПЕРОВСКИЙ. Зовите.

МЕДСЕСТРА. Вот он уже здесь!

ПЕРОВСКИЙ. Все пока что свободны. Я вызову вас.

Все выходят из операционной.

 

ПЕРОВСКИЙ. Здравствуйте, Александр Александрович!

ВИШНЕВСКИЙ. Зачем вы меня вызвали?

ПЕРОВСКИЙ. Вот! Сами видите. Сложный случай.

ВИШНЕВСКИЙ. Какой случай?

ПЕРОВСКИЙ. Сложный.

ВИШНЕВСКИЙ. Вы думаете я слепой или студент?

ПЕРОВСКИЙ. Почему?

ВИШНЕВСКИЙ (не сразу). Я трупы не оперирую.

ПЕРОВСКИЙ. Тихо! Нас могут услышать.

ВИШНЕВСКИЙ. Мне нечего скрывать.

ПЕРОВСКИЙ. Я сделал всё, что мог.

ВИШНЕВСКИЙ. Это заметно.

ПЕРОВСКИЙ. Я готов вам поклясться.

ВИШНЕВСКИЙ. Не надо было его убивать.

ПЕРОВСКИЙ. Да что вы? В самом деле!

ВИШНЕВСКИЙ. Я видел его два дня назад. Он был совершенно здоров.

ПЕРОВСКИЙ. Это с виду. У него саркома с кулак.

ВИШНЕВСКИЙ. Где?

ПЕРОВСКИЙ. В прямой кишке.

ВИШНЕВСКИЙ. Этого не может быть. Такого не бывает! Иначе человек не смог бы испражняться.

ПЕРОВСКИЙ. Я, по-вашему, придумал?

ВИШНЕВСКИЙ. Покажите мне рентген-снимок.

ПЕРОВСКИЙ. Это выяснилось на операционном столе.

ВИШНЕВСКИЙ. Почему вы не обследовали пациента как должно до операции? Почему не обнаружили саркому?

ПЕРОВСКИЙ. У него был всего лишь полип.

ВИШНЕВСКИЙ. Может, и полипа не было?

ПЕРОВСКИЙ. Полип был. Вот он виден даже сейчас. Точнее его остатки.

ВИШНЕВСКИЙ. Ничего не видно. Ты раскурочил всё тело.

ПЕРОВСКИЙ. Я зашёл с двух концов.

ВИШНЕВСКИЙ. Такая операция делается в два этапа. С интервалом в два месяца или даже три. Для полного заживления тканей.

ПЕРОВСКИЙ. Его надо было спасать.

ВИШНЕВСКИЙ. Ты зарезал его.

ПЕРОВСКИЙ. Пожалуйста, тише. Сделайте что-нибудь.

ВИШНЕВСКИЙ. Королёв мёртв. Изображать деятельность я не намерен.

ПЕРОВСКИЙ. Но ради него.

ВИШНЕВСКИЙ. Чего?!

ПЕРОВСКИЙ. Ради меня.

ВИШНЕВСКИЙ. Кого?!

ПЕРОВСКИЙ. Ради его жены.

ВИШНЕВСКИЙ. Хочешь выйти сухим из воды? Не выйдет.

ПЕРОВСКИЙ. Но не выдадите же вы меня?

ВИШНЕВСКИЙ. Ты сам себя выдал. Ты убил человека.

ПЕРОВСКИЙ. Он умер сам.

ВИШНЕВСКИЙ. Сколько продолжалась операция?

ПЕРОВСКИЙ. Четыре часа.

ВИШНЕВСКИЙ. Сколько?!

ПЕРОВСКИЙ. Четыре часа.

ВИШНЕВСКИЙ. Ты промучил его на операционном столе четыре часа. Не дав кислорода. Твоих пыток не выдержал бы даже слон.

ПЕРОВСКИЙ. Мы давали ему кислород.

ВИШНЕВСКИЙ. Через маску? А надо было как?

ПЕРОВСКИЙ. Мы не смогли вставить трубку в трахею.

ВИШНЕВСКИЙ. Ты задушил его. Он умер от гипоксии.

ПЕРОВСКИЙ. Кто же знал, что так получится?!

ВИШНЕВСКИЙ. Убийца!

ПЕРОВСКИЙ. Вам не поверят. Я министр здравоохранения.

ВИШНЕВСКИЙ. Гнать тебя надо с должности. Какой кретин тебя поставил? Или такой же подлец, как ты?

ПЕРОВСКИЙ. Метишь на моё место? Оно занято.

ВИШНЕВСКИЙ. Мне хватает работы по военном ведомству.

ПЕРОВСКИЙ. Но свою подпись под медицинским заключением вы поставите?

ВИШНЕВСКИЙ. Я не участвовал в операции.

ПЕРОВСКИЙ. Мы вас вызвали специально.

ВИШНЕВСКИЙ. Чтобы прикрыться мной?

ПЕРОВСКИЙ. У вас авторитет. У вас имя.

ВИШНЕВСКИЙ. Я ухожу и не прощаюсь.

ПЕРОВСКИЙ (один, без Вишневского). Распишешься. Заставим. Заставят.

 

ЦК КПСС. Разговор двух бонз.

ПЕРВЫЙ. Королёв умер на операции.

ВТОРОЙ. Я слышал.

ПЕРВЫЙ. Что будем делать?

ВТОРОЙ. Хоронить.

ПЕРВЫЙ. А расследование? Обстоятельства гибели.

ВТОРОЙ. Человека уже не вернёшь. Зачем мучить вскрытием?

ПЕРВЫЙ. Он не простой человек. На нём держалась вся советская космонавтика.

ВТОРОЙ. Я знаю. Но мы не сможем вновь сделать его живым.

ПЕРВЫЙ. Стало быть, похороны?

ВТОРОЙ. Да. Со всеми почестями. С погребением в Кремлёвской стене.

ПЕРВЫЙ. Если мы сожжём его для урны с прахом, то не сможем эксгумировать тело в случае надобности.

ВТОРОЙ. Вы подозреваете какого-то в злом умысле? Что он умер не сам?

ПЕРВЫЙ. Он пришёл на операцию своими ногами. Это не похоже на нелепость смерти.

ВТОРОЙ. Давайте лучше подумаем о другом?

ПЕРВЫЙ. О чём?

ВТОРОЙ. Будем объявлять миру его настоящее имя, чтобы он не остался в истории профессором Сергеевым?

ПЕРВЫЙ. Наверное, надо.

ВТОРОЙ. Я интересовался у членов ЦК. Большинство «за».

ПЕРВЫЙ. Я тоже не против.

ВТОРОЙ. Вот удивятся-то американцы, когда узнают настоящее имя!

ПЕРВЫЙ. А что, если они знали, - и это рука ЦРУ дотянулась до него?

ВТОРОЙ. На операционном столе? Не смешите.

ПЕРВЫЙ. Ну а как его было взять, если ему обеспечивалась полная безопасность как человеку особой государственной важности?

ВТОРОЙ. Тут просто случайность - и ничего больше.

ПЕРВЫЙ. Я бы так не утверждал.

ВТОРОЙ. Кто подписал медицинское заключение?

ПЕРВЫЙ. Профессор Перовский, производивший операцию; профессор Вишневский, приехавший ближе к концу; зав. хирургическим отделением Благонравов и ещё двое. Фамилий не помню.

ВТОРОЙ. Они не обязательны. Достаточно авторитетного веса одного Вишневского.

ПЕРВЫЙ. Говорят, он не хотел подписывать.

ВТОРОЙ. Не хотел, но подписал?

ПЕРВЫЙ. Подписал.

ВТОРОЙ. Значит, вопрос закрыт.

ПЕРВЫЙ. Но ведь это сам Королёв - человек особой государственной важности!

ВТОРОЙ. Организуйте человеку особой государственной важности похороны в соответствии с его статусом.

ПЕРВЫЙ. Это ваше окончательное решение?

ВТОРОЙ. Я повторил дважды.

 

18 января 1966 года. Радиотрансляция с похорон. Диктор (вероятно, сам Левитан):

- Тысячи советских людей пришли в Колонный зал Дома союзов, чтобы проститься с основателем советской космонавтики, главным конструктором Сергеем Павловичем Королёвым. Его труд невозможно переоценить. Ему мы обязаны первым космическим спутником Земли, первым космонавтом планеты Земля и многими другими достижениями, включая круговой облёт Луны с фотографированием её поверхности, в том числе с обратной стороны, недоступной для земных телескопов...

 

Петровский у себя дома или на явочной квартире у резидента американской разведки, ДИПЛОМАТА. Оба внимательно слушают радиотрансляцию.

ПЕРОВСКИЙ. Скорей бы уже это закончилось! Не могу слышать.

ДИПЛОМАТ. Соединённые штаты щедро наградят вас за вашу услугу.

ПЕРОВСКИЙ. Дадите мне снотворные таблетки, чтобы я крепче спал и не думал о совести?

ДИПЛОМАТ. Мы сделаем вас Героем социалистического труда.

ПЕРОВСКИЙ. Я помню ваше обещание. Но сейчас это похоже на шутку или даже на издевательство.

ДИПЛОМАТ. Итоги этого года подведены. Мы не можем включить вас в уже отработанный список. А вот на следующий год ваша персона обязательно будет вознаграждена по заслугам.

ПЕРОВСКИЙ. А академиком я когда-нибудь стану?

ДИПЛОМАТ. Кто обещал сделать вас министрам здравоохранения? Я. Вы им стали?

ПЕРОВСКИЙ. Да. Стал.

ДИПЛОМАТ. И я же обещаю вам всё остальное. Вы перестали сомневаться?

ПЕРОВСКИЙ. Перестал.  Скорее бы уже они сожгли его!

ДИПЛОМАТ. Боитесь разоблачения?

ПЕРОВСКИЙ. А что испытывали бы вы на моём месте?

ДИПЛОМАТ. Работая в ЦРУ много лет, я ни разу не опустился до такой низости.

ПЕРОВСКИЙ. Что вы хотите сказать?!

ДИПЛОМАТ. Совершая смелый поступок, надо оставаться смельчаком, а не трусом.

ПЕРОВСКИЙ. Я не трус.

ДИПЛОМАТ. Но я боюсь. (Смеётся.) Русская поговорка.

ПЕРОВСКИЙ. Наконец-то! Прибавьте звук.

 

Из радиоприёмника:

- Урна с прахом установлена в Кремлёвской стене. Слава Герою социалистического труда Сергею Павловичу Королёву. Его вклад в великое дело строительства социализма и коммунизма никогда не будет забыт потомками.

 

ДИПЛОМАТ. По законам США вам за ваши деяния полагается 247 лет тюремного заключения или электрический стул.

ПЕРОВСКИЙ. Но ведь ЦРУ не выдаст меня?

ДИПЛОМАТ. Если вы будете и дальше выполнять все наши указания, то нет.

ПЕРОВСКИЙ. А если не буду?

ДИПЛОМАТ. То сами понимаете, что будет тогда. (Смеётся.)

ПЕРОВСКИЙ. Связался с вами на свою голову.

ДИПЛОМАТ. Это вас ваш дед подвёл - был непозволительно богат перед Октябрьской революцией.

ПЕРОВСКИЙ. Не напоминайте. Я и так знаю.

ДИПЛОМАТ. Скоро уберём ещё одного важного человека.

ПЕРОВСКИЙ. Надеюсь, без моего участия?

ДИПЛОМАТ. Вы не понадобитесь. У него произойдёт в полёте разгерметизация кабины или не раскроется при спуске парашют.

ПЕРОВСКИЙ. Если я правильно понял, он космонавт?

ДИПЛОМАТ. У нас это называется: астронавт.

ПЕРОВСКИЙ. Уж не Гагарин ли у вас на очереди?

ДИПЛОМАТ. Он самый.

ПЕРОВСКИЙ. На нём космонавтика не держится. Чем он вам мешает?

ДИПЛОМАТ. Тем, что он первый космонавт Земли.

ПЕРОВСКИЙ. Но он таковым и останется.

ДИПЛОМАТ. Когда Гагарина не станет, его слава быстро сойдёт на нет.

ПЕРОВСКИЙ. Ну уж не на нет!

ДИПЛОМАТ. Он уже не будет иметь того веса - ха-ха, веса! - и того влияния, которое он оказывает на мир сейчас.

ПЕРОВСКИЙ. Это важно для Соединённых штатов?

ДИПЛОМАТ. Очень. Мы должны быть первыми во всём.

ПЕРОВСКИЙ. Для чего?

ДИПЛОМАТ. Весь мир должен принадлежать нам.

ПЕРОВСКИЙ. Сколько лет осталось жить Гагарину?

ДИПЛОМАТ. Год или два. Ровно столько, сколько понадобится для разработки и осуществления операции сотрудниками ЦРУ.

ПЕРОВСКИЙ. А он живёт и не знает, что уже, так сказать, на прицеле.

ДИПЛОМАТ. Королёв тоже не подозревал.

ПЕРОВСКИЙ. Что это вы подбрасываете в руке?

ДИПЛОМАТ. Две копеечные монеты. Королёв носил их с собой как талисман. Думал, что они защитят его.

ПЕРОВСКИЙ. Как они оказались у вас?

ДИПЛОМАТ. Вы забыли, что я работаю в ЦРУ?

ПЕРОВСКИЙ. Вы ведёте себя очень смело в чужой стране.

ДИПЛОМАТ. То ли ещё будет, как говорят русские!

 

20 июля 1969 года. США.

- В эфире радиостанция БиБиСи. Сенсация! Американские астронавты высадились на Луну. Задание покойного президента Джона Кеннеди выполнено. Точно и в срок. Нога человека впервые коснулась Луны. В месте прилунения первопроходцами установлен государственный флаг США.

Это историческое событие астронавты запечатлели на киноплёнку, чтобы документально доказать своё пребывание на вечном спутнике Земли. С той же целью они взяли образцы лунного грунта, который также пригодится для научных исследований.

 

Дом Королёва в Останкино. День.

НИНА ИВАНОВНА (по телефону). Игорь, можете соединить меня с членом ЦК Пономарёвым?

ИГОРЬ. Да. Сейчас. Вот уже готово.

 

НИНА ИВАНОВНА. Борис Николаевич, здравствуйте! Вас беспокоит...

ПОНОМАРЁВ. Узнаю вас, Нина Ивановна, по голосу. Здравствуйте! У вас какое-то дело ко мне?

НИНА ИВАНОВНА. Газеты пестрят фотоснимками американцев на Луне.

ПОНОМАРЁВ. Да. На весь мир раструбили.

НИНА ИВАНОВНА. Я вот что хочу сказать...

ПОНОМАРЁВ. Говорите. Я слушаю.

НИНА ИВАНОВНА. Серёжа говорил, что на Луне не может быть тени и ветра. А у них на фото есть то и другое: взметнулось, как от дуновения, полотнище флага, а древко отбросило длинную и чёткую тень.

ПОНОМАРЁВ. Вы хотите сказать, что у них фотомонтаж? Имитация?

НИНА ИВАНОВНА. Очень похоже на подделку. Можете поднять этот вопрос в ЦК? Чтобы произвели проверку грунта с Луны и другое подобное?

ПОНОМАРЁВ. Я попытаюсь. Но не обещаю. Без Сергея Павловича космос как-то отступил на второй план - и все связанные с ним вопросы тоже. Если что-то у меня получится, то я вас извещу.

НИНА ИВАНОВНА. Буду признательна, Борис Николаевич.

ПОНОМАРЁВ. До свидания, Нина Ивановна!

НИНА ИВАНОВНА. Будьте здоровы! - Почему же они тебя не уберегли, Серёжа? Не помогли даже твои две копеечные монеты.