"Нужны новые формы..."

                                                                                                        Антон Чехов, "Чайка"

За гладью зеркала

Странное для повести название - «Фототерапия», скажет кто-то, но едва начнёт читать, как будет вынужден согласиться, что оно абсолютно точное. Главный герой работает в салоне "Фуджи-фото" и, проявляя плёнки, печатая снимки, осмысливает по ним жизнь, себя, мир, от чего становится лучше и он сам, и окружающая действительность. В том числе - при его участии, точнее - вмешательстве в ход вещей. Это произойдёт с героем не сразу, а ровно тогда, когда справедливость потребует от него заступиться за слабого человека, а именно за коллегу - красивую девушку, которую начал третировать их общий знакомый - регулярный посетитель салона, любитель фото и клубнички, мужлан и бандит.

 «Я по-настоящему убежден, что моя работа помогает мне познавать мир таким, какой он есть, - говорит главный герой повести. - Я сижу в центре паутины, и огромный мир пронзает меня своими нитями - он уже такой, я ничего не выдумываю. Он создан для нас и воспринимается нами в соответствии с нашими убеждениями. Я смог выйти за границы своих убеждений. Я заглянул за гладь зеркала».

Перед нами проходит вся история становления героя, его формирование. Фототерапия благотворно влияет на него. Он, как и автор, не созерцатель - мыслитель. Литература есть не созерцание, как ошибочно полагают некоторые неглубокие или неопытные писатели, но осмысление. Не умея анализировать, соизмерять характеры, судьбы, события, не имеет смысла браться за перо.

Олег Рудковский  может и это, и вообще всё, что касается писательского ремесла. У него врождённый талант художника. Смотрите, как он видит, чувствует, говоря устами персонажа: «Я всегда представляю себе, как этот процесс должен протекать внутри. Раз или два на дню я обязательно ловлю себя на том, что невольно пытаюсь воссоздать ход обработки бумаги в своём воображении, и мне кажется, я исполняю этот мысленный танец на «отлично». Всё дело в темноте. Темнота - кожух неизвестности, темница страхов, ложь измен». Поэзия! Самой высокой пробы поэзия. И при этом строгий слог, лаконичная точность. Превосходный образец художественной прозы. Именно литературу столь значительного уровня ныне здравствующих авторов я именую современной классикой.

Впрочем, одного совершенного языка недостаточно. Должен наличествовать чёткий и весомый сюжет и такое же его воплощение. То и другое  в «Фототерапии» есть. Повесть написана автором явно на одной интуиции и интеллекте, но написана ярко, сильно, хоть и местами неровно, в силу сложности темы, масштабности замысла. Трудно осмыслить и уж тем более передать сообразно времени такие глубинные вопросы бытия, как мироустройство, строение общества, взаимоотношения мужчины и женщины, любовь, семья. Повесть Олега Рудковского вообще тяготеет к русскому классическому психологическому роману. Столь велика задумка и высок замысел.

Оригинальна авторская манера повествования. Меж тем кто-то, вероятно, примет её за лирические отступления. Однако именно из них собственно состоит повесть. Они его живая и органичная ткань. Вкрапления такого характера нужны и даже необходимы. Читая их, эти художественные находки, перлы поэтического восприятия действительности, мы словно впервые видим себя со стороны и действительно впервые осознаем, по воле автора, себя другими, понимаем истинную цену делам и поступкам, вещам и событиям, которые когда-то подобным образом коснулись нас. Фототерапия распространяется и на нашу с вами душу, разум. Вот уж кто в этом смысле поистине властитель умов, владетель дум - Олег Рудковский!

Посмотрите, как у него показан обычный школьный выпускной вечер: «На первом снимке большая группа ребят; сгрудившись в кучу, чтобы ненароком не выйти за границы кадра, они радостно смеются, обнимаются друг с другом. Эти объятия далеки от тех поползновений, что переполняют банальную гулянку. Они сейчас любят друг друга просто, платонически, по-детски. Они не знают, да и не хотят знать, что года через два уже будут с трудом вспоминать фамилии одноклассников». Досадно, но это, к сожалению,  так. Сколько фамилий и имён вы помните? Соседа по парте, девушку, в которую были влюблены... Список исчерпан?

А вот как О. Рудковский устами своего героя передаёт атмосферу выпускного вечера, его настроение, комментируя фотоснимок: «Профессионализм никудышный, но не могу не признать, что здесь это далеко не главное. Даже я, холодный сторонний наблюдатель, ощущаю ауру каждого кадра. Ауру освобождения, безумство планов на будущее, лёгкость после ярма. Не надо мизансцен - здесь всё единый организм. Они переплетены между собой, они вместе дошли до конца. Шоу оправдано».

Чтобы так писать - умно, смело, язвительно - нужно иметь не только неординарный ум и писательский талант, но ещё быть философом. Герой О. Рудковского не Раскольников с его урлабанским сомнением  дебила: «Тварь я дрожащая или право имею?» Взял да и замочил старушку. Ни в поступке Раскольникова, ни в самом романе нет подлинной философии. Есть дилетантское подростковое рассуждение не повзрослевшего кретина - иначе не назовёшь этого рефлексирующего непонятно от чего и потому неубедительного персонажа. Из поколения в поколение школьники, незамутнённые души, отказываются понимать убийство процентщицы. Они чувствуют фальшь, надуманность поступка и действующего лица. Подросткам не хватает жизненного опыта, в силу недостаточности возраста, но на уровне подсознания они безошибочно понимают, что автор врёт, безбожно врёт и при этом ни капельки не краснеет, на словах ратуя за христовы истины, а на деле попирая их.

Я бы назвал Достоевского представителем капиталистического реализма (по аналогии с социалистическим), так как для него характерен полный отказ от действительности и принципа историзма,  от художественной правды в угоду капиталу и прочим буржуазным ценностям. Достоевский паразитировал на литературе, церковной тематике, жанре детектива, зарабатывая тем самым себе на жизнь. Ради собственной выгоды он популяризировал ложные истины, насаждал псевдозначимость и псевдохудожественность, не гнушался сознательного и прямого вранья для компрометации и дискредитирования своих идейных, идеологических и политических противников.

Из этого же разряда  фальшивок - Алёша Карамазов (как и многие другие псевдогерои Достоевского) - совершенно надуманный персонаж, картонный образ, с нарочитым умствованием, с желанием (по воле автора) сойти за умного и светлого, не будучи таковым. Это лицо, я бы даже сказал личина самого Достоевского. Им двигала зависть к собратьям по перу, особенно к Тургеневу, а это нехорошее чувство не стало и не может стать источником ни одного стоящего, а уж тем более великого произведения.

Философия Достоевского на поверку  выеденного яйца не стоит.  Она вся высосана из пальца, за собой и под собой не имеет ровно ничего. Это пустое место, как и сам автор, несправедливо возвеличенный неумной, некомпетентной критикой при участии определённых сил, заинтересованных в шишке на ровном месте. Загляните в Чехова. Вы не найдёте у него ни одного сколь-нибудь значительного упоминания Достоевского, но массу отсылок к Толстому. Почему? Потому что Антон Павлович не жаловал псевдофилософа с его бесами, а преклонялся перед поистине великим мыслителем Толстым. Вот уж кто философ, так философ - Лев Николаевич! Один его знаменитый монолог Болконского, живой, яркий, памятный, чего стоит, не говоря об остальных его героях, подлинных, несомненных, масштабных!

Из этого же ряда истинных художественных находок и открытий персонажи Олега Рудковского и происходящие с ними события! Особенно ярок и действенен главный герой Филимон Ряскин. Согласитесь, клёво придумано имя! От него веет стариной, обстоятельностью, склонностью к созерцанию и пониманию сути вещей. Во всяком случае, эта невзрачная болотная трава растет во всех водоёмах и тем самым ей как бы до всего есть дело. Таков автор и его главный герой. Вот и за девушку он вступился только по этой причине - причастности ко всему и ко всем. Парень даже не влюблён в неё. Она ему просто нравится своей красотой, человечностью, добротой. Вероятно, она стала бы ему хорошей женой. Но этого никогда не случится, потому что он, защищая её честь, убивает её обидчика, и за ним приходят блюстители порядка. Будущее геройского парня неизвестно. Срок ему дадут - и, вероятно, немалый. Остальное предсказать трудно. Да и не за чем. Автор вовремя остановил повествование - на том месте, где должна начаться следующая история. Даже тут Олег Рудковский всё сделал как профессионал, знаток законов жанра и писательского ремесла. Откуда у него это в 25 лет?! Прямо Лермонтов с его «Героем нашего времени»! Говоря так, я имею в виду сходство возраста и масштаб личности, а также значительность произведения. Да не поймут меня неправильно любители ложных толкований! В литературу пришёл крупный талант, с чем я поздравляю нас всех, дорогие читатели.

Но не могу не выразить и сожаления.

Эта повесть могла увидеть свет задолго до сегодняшнего дня - лет 20 (!) тому назад, так как была написана в самом начале 2000-х годов. Однако публикация тогда не состоялась по независящим от автора причинам. Что двигало в тот момент главным редактором? Некомпетентность? Зависть? То и другое вместе? Главред автор нескольких книг совершенно мёртвых стихотворений. Дело в том, что этот бедолага переписывал все свои стихи, желая их улучшить, до такой степени, что напрочь убивал их душу и только потом успокаивался. Что это: слепота, непонимание, садомазохизм? Говорю я всё это для молодёжи - для тех, кто ещё только осваивает профессию писателя. Нужно уметь вовремя остановиться, редактирую текст. Либо сразу отказаться от него, увидев, что он не имеет перспективы, вторичен или мёртво рождён.

Речь Олега Рудковского в пику его недоброжелателю  необыкновенно живая, как и вся его превосходная повесть. Можно цитировать большими смачными кусками, получая от этого истинное эстетическое удовольствие. Но прочтите всю повесть сами. Вкусите прелесть целиком. Она того стоит.

Под занавес не удержусь и скажу, что повесть Олега Рудковского многократно превосходит широко растиражированный роман Патрика Зюскинда "Парфюмер". Нюхач совершает убийства ради своей корыстной и на поверку ничтожной цели - создать особый парфюм. Причём объектом его насилия является слабое и беззащитное существо - женщина, главная красота мира после природы, цветов и растений. Герой Олега Рудковского вынужденно идёт на преступление, чтобы, напротив, защитить её же - женщину, цветок мира, его красоту и совершенство. Чей персонаж, как и его поступок, благороднее, выше? Ответ очевиден.

Но главное даже не это. Роман П. Зюскинда - псевдолитература, поскольку он повествует о том, чего никогда не было и не могло быть. Подобная ненаучная фантастика не стоит писательского труда и нашего с вами читательского внимания. Это пустая трата времени, перевод бумаги и сил, мифотворчество. Капиталистический реализм. Сегодня он, к сожалению, оплачивается лучше, чем настоящая, большая литература, и многие авторы сознательно изменяют своему признанию, ваяя  книги чисто коммерческого, ничтожного толка, отвлекая читателей от подлинных человеческих проблем, несправедливостей мира.

К счастью, в противовес им есть и всегда будут истинные писатели, которые создают полноценную, честную литературу, благодаря чему человек становится лучше, а мир справедливее и добрее. Таков Олег Рудковский, написавший неординарную повесть и сказавший ею новое слово в литературе. Вот кого надо переводить на все языки мира и чествовать как лауреата всех литературных премий. Не измените своему призванию, следуйте писательскому долгу, дорогой Олег!

Н. Антонов