«Абстиненция вечной любви»

 

В предыдущих двух разделах вы имели возможность познакомиться с превосходными пьесами Ларисы Керчиной и её блистательными поэтическими пародиями. Сейчас вашему вниманию предлагаются столь же замечательные стихотворения этого талантливого автора.

 

Говорить о высоком не стоит большого ума,

но в словесной пыли так легко показаться гигантом.

Поднебесная высь это просто большая тюрьма,

где отчаянный узник стремится прикинуться франтом.

 

Ловит воздух свободы, вдыхая тюремный дурман,

он как будто парит, восходя по условным ступеням.

Лабиринты иллюзий - всего лишь банальный обман,

и душевный пожар обернётся пожизненным тленьем.

 

Единицы нащупают стену, задумав побег.

Одинокие иноки суть постигают в молчанье.

Большинство, озираясь в смятенье на прожитый век,

изойдётся цитатами и не придёт к покаянью.

 

Я не удержался и процитировал стихотворение целиком, так как жаль купировать глубокую мысль, а их тут целые россыпи, одна краше и богаче другой. Практически каждая строка афоризм. Афористичная поэзия большая редкость, особенно в наше время. Тем ценнее стихи Л. Керчиной.

А вот она соглашается с Ильёй Кормильцевым, взяв его строчку эпиграфом к своему стихотворению, и тут же оспаривает его и поневоле превосходит, видя глубже и дальше, чувствуя точней и сильнее:

 

Эти женщины ищут любовь, а находят усталость.

А мужчины стаканами черпают скуку со дна

и торопятся жить, догоняя беззубую старость,

и рожают детей, и дают им свои имена.

 

Это всё про нас с вами, про каждого из нас. Чтобы сделать  столь всеобъемлющее заключение, надо обладать неординарным умом, наблюдательностью и много чем ещё, потому  что тут опять афоризм за афоризмом, открытие за открытием:

 

Здесь теряются корни причинных и следственных связей,

и звенит кандалами свободы затравленный дух.

Поколения чахнут в плену буржуазной заразы,

и заблудшие жертвы трясёт социальный недуг.

 

Берусь утверждать: Лариса Керчина изобрела новый поэтический приём и мастерски овладела им. Её стихотворение  представляет собой не единственное художественное открытие, но целый их набор, органичную и естественную коллекцию. Вот новое доказательство - ещё одна строфа из этого же выдающегося стихотворения:

 

Теоретики льют из пустого сосуда в порожний.

Не корректный подход, но зато не болит голова.

Здесь имеющий право так редко имеет возможность,

а, имея возможность, так часто плюёт на права.

 

Посмотрите: и это тоже всё про нас, про нашу несчастную страну, где «имеющий право так редко имеет возможность, а, имея возможность, так часто плюёт на права».

И уж вовсе прекрасен финал стихотворения:

 

Здесь поэты плодятся как кошки и дохнут как мухи,

музыкантов никто не услышит, играй - не играй.

Здесь рожают детей, обрекая на новые муки.

Здесь не веруют в бога, но верят в несбыточный рай.

 

Понятно, что тут автор не обошёлся без гиперболы, но без неё мысль была бы не так доходчива, не так ярка, не так пронзительна. И уж полный восторг вызывает заключительная строка, венчающая стихотворение. Как же точна она, как правдива к нашей досаде, ведь это мы с вами, все жители нашей суконной Рассеи, верим не в бога, а в несбыточный рай.

Л. Керчина открыла нам глаза на нас самих, и мы должны быть благодарны ей за это открытие. Вот каким удивительным свойством обладает поэзия мысли с её красотой, силой, величием!

А сейчас вы поневоле вспомните Лермонтова, потому что Лариса Керчина, подобно ему, предъявляет счёт своим ровесникам, имея на то право художника, гражданина, верно служащего своей горячо любимой Родине:

 

Приветствую тебя, родное поколенье

остекленевших глаз и вспучившихся вен,

бредущее впотьмах, харкая откровеньем

в назойливую фальшь семейных мизансцен.

 

Сказав А должно говорить Б, и Л. Керчина идёт до конца в своём справедливом упрёке друга и сотоварища:

 

Чья в ваших жилах кровь: Христа или Вараввы?

Кому судить, мои пропащие друзья,

добывшие себе единственное право -

возможность жить в грязи и не желать в князья?!

 

Упрёк этот колок и горек, но разве не профукали мы нашу страну, не отдали её на растерзание заокеанским ястребам, учинившим на нашей земле для нас свою перестройку? Вот и получили мы расплату - возможность жить в грязи и не желать в князья.

А вот продолжение этой же темы - стихотворение «Учителям», где есть и такие призывающие задуматься строки:

 

С благодарностью за изощрённое в формах ученье

я спешу сообщить то, что даром оно не прошло.

Я уже не дрожу от безудержных слёз умиленья

фейерверком словес, различая прикрытое зло.

 

Если бы все обладали зрением большого поэта, как Лариса Керчина, то перестроечный обман не прошёл бы, он открылся бы в самом начале, и трагедии с нашей страной и с каждым из нас не случилось бы. Урок извлечён, но запоздало. И поэтому:

 

Я уже не спешу поделиться последней рубашкой.

Палец в рот не кладу - не спешу расставаться с рукой.

Я уже не живу боль - навыпуск, душа - нараспашку.

Не играю ва-банк. Мне гораздо дороже покой.

 

И, наконец, концовка:

 

Я учусь проверять, доверяя всё реже и реже.

С незнакомыми мне никогда не сажусь визави.

Вижу лишь по ночам: куклы, клоуны, дети, манежи...

По утрам я больна абстиненцией вечной любви.

 

Ах, какая фраза! «Абстиненция вечной любви». Великолепная находка, полная красоты и глубины. Эту метафору можно поставить эпиграфом ко всему творчеству Ларисы Керчиной, потому что любовь, в том числе к Родине,  движущая сила всей её поэзии.

Она любит и верит, даже когда подступает отчаянье, как  вот в этом коротком, но вполне законченном стихотворении:

 

Мне хочется жить,

но не хочется думать зачем.

Мне хочется верить,

что весь этот бред не напрасен -

хотя б для того,

чтоб пред тем, как уйти насовсем,

вздохнуть с сожаленьем,

что мир этот всё же прекрасен!

 

Лариса Керчина сильна не только в эпической поэзии, хотя последняя, конечно, для неё важнее и выше, о чём в частности свидетельствует её незаурядная поэма "Медные трубы", посвящённая 1990-м годам.

Тем не менее Л. Керчина ещё и яркий лирик, что видно, например, по этим стихам:

 

Увяданием осени веет дневная прохлада.

Скоро птицы потянутся к югу - туда, где теплей.

Мне не надо на юг, и на север мне тоже не надо.

Я останусь сидеть у окошка и ждать снегирей.

 

Парадоксально, противоречиво и в итоге прекрасно. Видя столь замечательные строки, хочется пожелать Ларисе Керчиной уделять в своём творчестве больше места лирическим стихотворениям. Они у неё поистине хороши:

 

Жёлто-красный пейзаж навевает тоску умиленья.

Разрыдается небо, с деревьев сорвёт акварель.

Я сижу в забытьи. Это всё-таки лучше забвенья.

В глубине подсознанья меня поджидает апрель.

 

«Абстиненция вечной любви» даёт себя знать. Истинная любовь вечна. Истинная поэзия тоже.

 

Н. Антонов