Вениамин

Летним солнечным днём на трассе «Урал» между населёнными пунктами Сим и Юрюзань произошёл странный несчастный случай. Автомобиль «Лада» пятой модели съехал с дороги в обрыв, хотя в этом месте нет ни крутого спуска, ни поворота. Водитель скончался на месте. Им оказался 82-летний Вениамин Панкратов.

Следственная бригада внимательно изучила место происшествия и в полном недоумении вернулась в дежурную часть. Несчастного пенсионера пробили по базе. Вот что выяснилось.

Сорок лет назад в этом же месте произошёл аналогичный несчастный случай, с участием этого же гражданина. Правда, тогда была зима и гололёд. И этот же автомобиль, управляемый этим же Вениамином, съехал в том же месте с той же дороги. На водителе не оказалось ни царапины. А вот его жена тогда же умерла от ран, не совместимых с жизнью, как это квалифицируют криминалисты.

Вениамина заподозрили в преднамеренном убийстве, однако доказательств не нашлось, и он остался на свободе.

И вот прошло сорок лет, и всё повторилось - с той разницей, что в автомобиле находился один Вениамин.

Загадка? Ещё какая!

Родственники Вениамина, сын и дочь, не прояснили ситуацию. И дело вскоре закрыли.

Вениамин нашёл свой последний приют рядом с давным-давно покоящейся здесь же женой, и на этом всё закончилось.

Тайну забрал Вениамин с собой в могилу. А было всё так.

 

Ему не повезло с женой. У неё оказался скверный характер - она любой пустяк превращала в скандал. И повод находила легко. Даже если его не было. Вениамин пробовал возражать, один раз даже пристукнул жену, но это не подействовало, а только ещё сильнее разозлило её. Тогда он решил замкнуться от неё, и не отвечал ни да, ни нет, словно не слышал её, даже если она начинала кричать ему в ухо, чем приводила его в бешенство. Возникала мысль развестись, но двое детей остались бы без отца, чего он не хотел и не мог допустить. Детей Вениамин любил - и сына, и дочь - просто был из тех, кто не выказывает своих чувств, прячет их.

Так прошло почти два десятка лет. Дети выросли и уехали друг за другом в областной город учиться в институте. Без них стало совсем пусто в доме. Кроме огорода, грибов и ягод в лесу не оставалось других развлечений. Пробовал Вениамин прибегать к помощи алкоголя, но тот отвлекал лишь на время и давал новый повод жене для скандала. Любимым занятием стала работа - инженер на электростанции, он все сутки дежурства пребывал на рабочем месте один, принадлежал себе и больше никому.

Однако смена заканчивалась, приходилось возвращаться домой и вновь видеть нелюбимую и шумную жену и страдать от её присутствия, не вынося ни вида её, ни голоса.

Не известно, сколько бы это продолжалось. Но внезапно всё изменилось - соседи продали свою половину коттеджа и переехали в другой город, а на их место вселилась другая семья: муж, жена и сын - примерно одного возраста с детьми Вениамина и тоже студент, лишь во время каникул наведывавшийся к родителям.

Вениамин был на смене, когда они заселились, и не придал значения новым соседям. Какая разница, с кем его разделяет стена или забор? Но в одночасье всё стало иначе, когда он увидел в огороде соседку. Это была полная противоположность жены: в сорок лет она оставалась по-девичьи стройной и была более чем миловидна. Все её движения были легки и красивы. Поливала ли она грядку, окучивала ли картошку - Вениамин любовался ею и чаще обычного стал обихаживать свой огород.

На третий день она подошла к забору, разделявшему их, и по-соседски окликнула Вениамина, чтобы познакомиться с ним. Жена была дома и могла видеть их из окна, но Вениамин всё равно подошёл. Во-первых, неудобно отказывать женщине, тем более соседке. Во-вторых, ему самому хотелось познакомиться с ней и разглядеть её поближе.

Они остановились друг против друга, разделённые дощатым забором. Он услышал её дыхание и даже запах то ли волос, то ли тела, что тотчас взволновало его как мужчину. Вениамин уставился на соседку, желая скрыть свой интерес к ней, но у него это выходило плохо. Проницательная женщина сразу раскусила его. Он тоже нравился ей - размахом плеч, внушительной мускулатурой при сравнительно небольшом росте и мужественным и приятным лицом, без родинок и угрей, чем изрядно был награждён её муж и чем не страдала она.

Особенно ему понравилась её девическая грудь и впалый живот, приоткрывшийся под футболкой. Он представил себя обладателем этой прелести и у него засосало под ложечкой. Меж тем она назвала своё имя, он - сглотнув - своё.

- Вениамин! - крикнула из окна жена в открытую форточку.

- Вас зовут, - отреагировала соседка и прибавила: - Ваша жена, кажется, ревнует?

- А ваш муж? - вместо ответа задал встречный вопрос Вениамин.

- Мой муж любитель выпить и сейчас спит, - ответила она.

«Вот почему она посмела ко мне подойти», - подумал Вениамин и произнёс, желая показать свою наблюдательность:

- Вы смелая и красивая.

- Симпатичная, я бы сказала, - уточнила она.

- Вениамин! - повторно донеслось из окна. - Сколько можно звать?!

- Пойду. Неудобно, - вымолвил Вениамин.

- Поговорим, когда вашей жены не будет дома, - сказала соседка. И прибавила: - И когда мой муж куда-нибудь уйдёт.

- Хорошо, - уже на ходу сказал Вениамин, взволнованный знакомством и ещё больше заключительной фразой соседки.

 

- Мясорубку поставь, - кивнула жена на стол, когда Вениамин пришёл к ней на кухню.

- Сама, что ли, не можешь?

- Не могу, раз позвала.

Вениамин понимал, что причина не в этом. Жена не заставила его блуждать в догадках.

- Если ты снюхаешься с нею, я не останусь в долгу, - сказала она.

Мясорубка уже была привинчена к крышке стола, а то бы Вениамин, наверное, замахнулся ею на жену.

- Если муж гуляет, жена не должна оставаться в стороне, - съязвила жена и коротко хохотнула.

Рука Вениамина нащупала мясорубку и приподняла стол вместе с нею.

- Вениамин! Ты чего?! - забоялась жена.

Вениамин отпустил тяжесть, разжав кисть. Стол одной из ножек громко стукнулся об пол.

- Я, конечно, пошутила, - жена сделала паузу. - Но имей в виду, - оставила она за собой последнее слово и вышла из кухни.

Это был первый случай, когда она не закатила истерику и не устроила скандал.

 

С этого времени жизнь Вениамина резко переменилась. Все его мысли занимало одно - соседка. Он любовался ею тайно и явно в зависимости от обстановки, вслушивался в её голос, доносящийся из-за стены. Иногда ему казалось, что соседка нарочно разговаривает чересчур громко - чтобы он слышал её. А по ночам она преднамеренно громко стонала - всё с той же целью. В такие минуты Вениамин против собственной воли завидовал соседу, представлял себя на его месте, гнал это видение от себя и снова оказывался во власти всесильного наваждения. Измученный, Вениамин засыпал лишь под утро. Ему снилась соседка: её лицо, руки, глаза...

 

В один из дней, утром, когда жена ушла на работу, в калитку несмело постучали. Вениамин вышел на веранду и через стекло рам увидел её. Что бы это означало? - подумал он, не зная радоваться или нет, и сошёл с крыльца к калитке.

- Стала замешивать тесто, а яиц нет, - объявила соседка. - Можете одолжить?

- Кажется, были. Идёмте, - пригласил он.

Входя, соседка оглядела веранду, затем коридор и кухню, как если бы собиралась жить в этой половине коттеджа. Вениамин истолковал её любопытство по-своему:

- Живём скромно, без излишеств.

- А у самих дорогущий холодильник.

- Холодильник как холодильник.

- Жена надолго ушла? - как будто бы ни с того, ни сего спросила соседка.

- Ушла на работу. На целый день.

- Я своего надолго отправила к родне. Так что...

Сказав это, соседка прильнула к Вениамину, обняв его за спину, отыскала губами его рот, прежде чем тот успел опомниться, и принялась целовать его умело и жадно. Вениамин прижал её к себе, ответил на поцелуй, затем поднял её, невесомую, на руки и понёс в дальнюю комнату и там положил бесценную ношу на разложенный диван.

- Иди ко мне! - протянула она к нему руки.

Он сорвал с себя рубашку и кинулся к ней.

 

Вениамин никогда прежде не испытывал такого удовольствия от секса, как с ней. Каждое её прикосновение отзывалось в нём дрожью.  Он куда-то проваливался, как тонул, потом выныривал, задыхаясь от наслаждения, как от удушья, хватал ртом воздух и вновь погружался в неведомое удушливое пространство, состояние ли, откуда не хотелось возвращаться ни сразу, ни через минуту, ни через вечность.

Однако всё когда-нибудь заканчивается.

- Мне надо идти, - остановила она его новый порыв, выставив вперёд руку, оставаясь лежать на спине. Распростёртая на диване и абсолютно нагая, она буквально сводила его с ума. Он потянулся губами к её груди. Она вновь остановила его рукой и повторила:

- Мне надо идти.

Он упорствовал, тогда ей пришлось соврать:

- Муж может скоро прийти.

Эти слова подействовали. Вениамин посторонился, давая ей возможность подняться. Чем она тотчас воспользовалась. Ей нравилось, как он смотрел на неё, всё ещё поедая её глазами, поэтому одевалась намеренно медленно, давая рассмотреть себя всю.

- Мыться не буду. Дома, - сказала она и, накинув халат, проследовала в прихожую из комнаты.

- Яйца! Яйца возьми, - догнал он её в коридоре.

- Нужны они мне! - удивила ответом она.

- Для отвода глаз хотя бы возьми.

- Для отвода возьму, - улыбнулась она - так, как это умеют делать только одни искушённые женщины: тут и обещание новой встречи, и благодарность за горячий секс, и много чего ещё не менее важного и приятного. Вениамин понял, что пропал. Понимала ли она? История об этом умалчивает. Соседка взяла два яйца в свою нежную и маленькую ладошку и направилась к выходу.

- А поцелуй? - торопливо и с опозданием спросил Вениамин и догнал соседку на веранде.

- В следующий раз, - шагнула она на крыльцо и оглянулась.

- А когда он будет?

- Скоро.

- Скоро это когда?

- Когда мужа снова не будет дома.

- А когда мужа не будет?

- Когда я вновь отправлю его к родне.

- Моя сама уйдёт на работу.

- Я видела из окна, как она уходила.

- Поэтому ты и пришла?..

Им не хотелось расставаться, и они оба тянули время. Их могли видеть жильцы из близлежащего коттеджа, в том числе подруга жены Вениамина. Но это любовников не пугало: соседка просто зашла к соседу за яйцами и вот теперь уходит от него.

Знала бы она, что не только ей нравится Вениамин. Что подруга жены смотрит сейчас на них обоих из-за шторки на веранде и, кажется, что-то начинает понимать.

 

Украденное счастье слаще купленного. Они наслаждались друг другом в очередной раз, когда Вениамин услышал, как скрипнула во дворе калитка.

- Жена! - подал голос он и, освободившись из объятий, стал торопливо одеваться. Соседка последовала его примеру. Им повезло: они успели одеться (Вениамин в футболку и трико, она в халат на трёх пуговицах), прежде чем вошла жена.

- Что здесь делает наша соседка? - сходу спросила она.

- Я пришла за яйцами, чтобы поставить тесто, - привычно соврала та.

- Боюсь из мошонки ты не сможешь их вытащить! - пошла в лобовую атаку жена неожиданно даже для Вениамина.

- Что вы такое говорите?! - спасовала соседка.

Вениамин тем временем наведался в холодильник.

- Вот! Возьмите! - протянул он своей любовнице два яйца - с видом, будто она именно за ними и приходила.

- Спасибо, - приняла дар соседка, и, стараясь не выдать волнения, покинула помещение.

- Я провожу, - дернулся за ней Вениамин.

- Это тебя не спасёт, - сказала мстительно жена.

Но Вениамин всё равно проследовал за любовницей. И, догнав, приглушённо бросил ей:

- Больше пока не встречаемся.

- Я понимаю. И позвоню, - коротко молвила она, закрывая за собой калитку.

Вениамин бросил взгляд в сторону соседнего коттеджа и увидел, как подруга жены отпрянула от окна веранды.

«Вот кто сдал меня!» - понял он.

 

Когда Вениамин вернулся, жены в прежнем месте не оказалась. По тихим всхлипываниям он понял, что жена плачет. Он не стал заходить в её комнату, а взял ключи от машины и уехал в лес. Природа всегда успокаивала его, можно сказать, утешала или утишала - смотря что точнее по тому или этому случаю. На первой же поляне, как назло, оказалось много земляники. Вениамин старался не замечать её, затем всё-таки сдался и сел на корточки:

- Соберу дочери на варенье, - вслух произнёс он и принялся обрывать ягоду.

Когда ладони заполнились, Вениамин прошёл к машине, достал из багажника туесок, пересыпал туда землянику и вернулся на ягодное место.

Спустя некоторое время туесок был полон до краёв. Но Вениамин не спешил домой. Он сидел на взгорке и с возвышенности созерцал родной город.

«Здесь я родился, здесь я и умру», - не к месту зачем-то помыслил он.

- Или лучше уехать? - стал размышлять вслух Вениамин. - Куда и к кому?

Ехать было не к кому. «И как я уеду, если здесь она?» - родился непреодолимый довод.

Вениамин повернул голову в сторону его и её коттеджа. Но расстояние было слишком велико, чтобы что-то разглядеть.

- Если бы мы жили вместе! - мелькнула невероятная мысль. Вениамин почему-то испугался её, ведь это означало, что прервётся общение с детьми. Он хорошо знал своих сына и дочь: они бы не простили ему уход от их матери.

- Что же делать? Как быть?

Вениамин продолжал сидеть на взгорке, не находя выхода из сложившейся ситуации. По сторонам верещали июньские птицы. Он на обращал внимания на них.

 

- За земляникой ездил? - вышла жена ему навстречу, едва он вошёл с туеском без крышки, полным ягод, и стал разуваться на веранде.

Вениамин ничего не ответил.

- Мог бы меня позвать, - подала она дружелюбно ещё одну реплику.

Вениамин опять промолчал. Ему было удивительно, что жена не кричит, не топает ногами, как это обычно происходило с ней в подобных случаях.

Вениамин не знал, что в его отсутствие состоялся женский совет - жену посетила подруга, живущая по соседству...

 

- Валя, ты дома? - без стука вошла она, когда Вениамин уехал на своей «пятерке» в лес.

- Кто там? - подала голос из глубины комнат жена Вениамина.

Подруга назвалась, и жена вышла ей навстречу.

- Ну что я говорила? Подтвердилось? - сразу пожелала взять быка за рога наблюдательная соседка.

- Лучше бы ты мне ничего не говорила и не звонила!

- Как? - не поверила своим ушам доброхот.

- Лучше бы всё шло, как шло!

- Как? - снова удивилась соседка. - Ты же их застукала. Я для того и звонила.

- Застукать застукала, а что дальше?

- Как что? - вышла наконец из ступора блюстительница нравов. - Они перестанут.

- Ты думаешь?

- Уверена.

- А я сомневаюсь.

- Есть причина?

- Ты бы видела, как он смотрит на неё.

- Как бык на корову?

- На любимую корову, которая заменяет ему всё стадо.

- Неужели так соблазнительна? Неужели мы хуже?

- Мужикам нравятся развратные бабы. Мы с тобой не такие.

- Так изуми его. Опрокинь!

- Чем?

- Пожаром в постели.

- Где взять? Затух костёр.

- Ты же ещё молодая. Я бы на твоём месте...

- Ты не на моём.

- Извини.

Подругу подмывало сказать, что она давно любит Вениамина, но не покушается на него, в отличие от этой новенькой. Но она решила оставить свой секрет в тайне, потому что жена есть жена и вряд ли поймёт её.

На том совещание завершилось. Подруги разошлись по своим делам, любящие кого-то и кем-то любимые. Потому что в мире всегда каждой твари по паре, просто не каждый ещё нашёл свою половину, либо недооценил её, либо ошибочно разочаровался в ней, либо... Да мало ли ситуаций в жизни! Вот и жена Вениамина выпала ненадолго из своей колеи. Вениамин не узнавал её. Она не узнавала себя.

В эту ночь она была много ласковей, чем обычно. И даже несколько раз принималась стонать, подобно соседке за стенкой, изображая не то приглушённую боль, не то наслаждение. Но всякий раз, устыдившись, прекращала стенание. Вениамин понимал её, подыгрывал ей, но оба знали, что это всё равно не то, что всё обстоит совсем иначе, когда по большой любви или страсти. А была ли у них любовь или страсть? Теперь уже не разобрать. И как с этим жить? Как быть?

 

Любовники назначили друг другу условный стук. Когда вторая половина уходила по делам или на работу, муж подавал знак чужой жене или же она ему, давая понять, что они, вероятно, свободны. И тогда любовники звонили друг другу по телефону и договаривались о встрече. Вениамин останавливал свою «пятёрку» где-нибудь в соседней улице, туда приходила его желанная, и они уезжали куда-нибудь в лес или на речку, благо в тех местах природа богатая и раздольная: Урал как-никак.

Так продолжалось всё лето и осень. С наступлением холодов милым стало негде встречаться. Страдали оба. Злились. Срывали зло, кто на ком. Вениамин пробовал устраивать встречи у друзей, но это всё были эпизодические свидания и мало устраивали обоих.

Наконец наступила зима. Она надолго разлучила его и её. Они не находили себе места, но выхода не виделось ни у него, ни у неё.

Новогодний праздник добил их обоих. Изображать радость, не имея её в душе, ему не удавалось, а ей и не хотелось. Её муж несколько раз подступал к ней с расспросами, но она от него, наивного, легко отделывалась, ссылаясь то на сложную женскую природу, то на капризы погоды, так резко сказывающиеся на организме женщины.

 Жена Вениамина снова взялась за старое. Видя, как он охладел к ней, была готова сжить его со свету. Что бы он ни делал, всё было не так. И скандал следовал за скандалом.

Непредвиденное случилось на новый год, точнее на третий день после праздника. Вениамин с женой гостил у её родственников в Симе, что в 60 километрах от Юрюзани. Разгорячившись от выпитого, жена опять стала демонстрировать свой характер, причём при посторонних: во всеуслышание потребовала везти её домой прямо сейчас. Была уже ночь, Вениамин попытался отговориться, но своенравница продолжала настаивать. Уговоры родственников также не подействовали. И Вениамин завёл свою «пятёрку», посадил жену, и они поехали. Вскоре скандалистка задремала, и ему пришла на ум сумасшедшая мысль разом избавиться от неё. Дорога была совершенно безлюдной, и это укрепило Вениамина в его намерении. Дети - студенты - уже считались взрослыми, и Вениамин решился окончательно. Теперь он смотрел не столько на дорогу и гололёд, сколько на удобный съезд с автострады - такой, чтобы раз - и амба! Хорошо знающий эту часть магистрали, влюблённый безумец наметил несколько подходящих мест. Но остановился на первом, так как на подъезде к нему жена уже крепко спала.

Не проснулась она и тогда, когда он остановил машину, и когда вылез из неё, и когда столкнул автомобиль в обрыв. Вениамин на секунду зажмурился и, когда вновь открыл глаза, то дело было сделано. «Лада» прекратила всяческое движение, подпрыгнув и сплющившись от удара и вновь встав на колёса. Взрыва, чего опасался Вениамин, не последовало. Неверный муж, оскользаясь, спустился на дно обрыва, открыл дверцу со стороны жены. Окровавленная, она не подавала признаков жизни. Он потрогал рукой пульс - тот не прощупывался. «Хорошо, что нет свежего снега», - подумал Вениамин. - По следам не восстановить произошедшего». И стал, хватаясь за кусты, карабкаться на дорогу.

Долго не было ни одного проезжающего мимо автомобиля. Праздник - все оставались дома либо в гостях. Наконец появилось в нужном направлении транспортное средство - ЗИЛ-самосвал (молодой говорливый парень ехал на нём прямо со стройки к своей зазнобе). Вениамин проголосовал и доехал на этой попутке до поворота на Юрюзань и, сойдя, прямиком отправился в отделение милиции.

Дежурный составил протокол и отпустил Вениамина до утра, наказав завтра быть безотлучно дома, так как он может понадобиться в любой момент после изучения обстоятельств случившегося следственной бригадой.

Осмотр места происшествия, как, собственно, и вид самого потерпевшего, вызвал у следствия ряд вопросов. В частности, почему пассажирка получила ранения, не совместимые с жизнью, а на водителе не оказалось ни единой царапины. Вениамин на это сказал, что родился в рубашке: дескать, не раз попадал в аварию - и всегда без вреда здоровью. Затем прибавил, что в случившемся виноват гололёд. Мол, машину стащило с дороги. Сказанное походило на правду, камер наблюдения в те времена на дорогах ещё не было - и дело закрыли.

 

Совесть мучила Вениамина, но скоро соседка переехала к нему жить, разойдясь с мужем, и первые же бурные ночи заставили Вениамина забыть обо всём на свете. Дети продолжали учиться в другом городе и почти не приезжали. Когда же они узнали, что у них появилась мачеха, то сын и дочь вовсе забыли дорогу домой. Вениамин слегка обиделся, но не более того: горячечная пора перебивала любые обиды.

Однако хорошее когда-нибудь тоже заканчивается. Притупилась со временем страсть, а потом и вовсе исчезла. Вениамин заскучал, огляделся и ужаснулся содеянному. Особенно докучала дочь: она в лицо обвинила отца в убийстве и не поверила ни в одну из его отговорок. Дочку он любил. Чертами она удалась в его родню, тогда как сын - в жёнину. Вениамин попрекнул было дочь, но та пошла характером в мать и её переубедить или склонить на свою сторону ему не удалось ни в тот разговор, ни во все последующие. С этой виной и остался жить Вениамин.

Ситуация смягчилась, когда дочь вышла замуж и у неё самой появились дети. Дважды мама - она возобновила отношения с отцом и даже привозила к нему дочку и сына погостить.

В один из таких приездов едва не случилось непоправимое. Вениамин вызвался отвезти дочь назад на своей «пятёрке». Быстрее, чем на поезде. Да и платить не надо. Тем более за троих. И вот едут они по трассе. Впереди самосвал - точь-в-точь как тот, из не слишком давнего прошлого. Дежавю - да и только! Вениамин пошёл на обгон и уже достаточно отдалился от самосвала, как на встречной полосе из-за бугра показался тяжёлый грузовик. Вениамин вдавил педаль газа в пол, и стал уводить «пятёрку» в сторону от возможного столкновения. Лето, гололёда нет, а занос торкнулся в руль. «Только этого не хватало!» - пронеслось в голове у Вениамина. Обрывистый край дороги пугал уже однажды случившимся. «Уж не наказание ли это? - терялся в догадках Вениамин. - Но при чём тут дети?» По сантиметру и даже по половинке упреждал он усиление заноса движением руля навстречу. «Пятёрка» благополучно миновала опасное место, и только тут машину резко развернуло и кинуло на противоположную сторону. «Пятёрка» задом съехала в неглубокий кювет. Вениамин едва не поседел за эти несколько секунд. Дочка также не могла произнести ни слова. И только внучка и внучок ничего не поняли. И один из них спросил: «Мы, что ли, приехали?» На что Вениамин ответил: «Немножко отдохнём и потом двинемся дальше».

Придя в себя, Вениамин внимательно оглядел дорогу и только потом выехал на неё. Больше он никого не обгонял, до самого дома дочери. Обратный путь Вениамин одолел также без происшествий.

 

Небольшое происшествие с ним случилось ещё перед отъездом дочери. Он попросил жену дать немного денег внукам на гостинец. Мачеха сперва согласилась. А когда стали уезжать, словно забыла об обещанном. Вениамин напомнил. Она достала из кошелька стопку денег, не слишком крупных по достоинству, и бросила ими в него: «Забирай». Многочисленные купюры разлетелись по веранде. Дочь всё это видела, но ничего не сказала, просто взяла детей за руку и вывела их во двор к машине.

Вениамин собрал деньги и пригрозил обидчице: «Ну я тебе!» На что та преспокойно ответила: «Так я и забоялась». И хохотнула для убедительности.

И вот Вениамин отвёз дочь и внуков и вернулся.

- Ты что себе позволяешь? - было первое, что он сказал жене.

- У меня тоже есть внучка, и я не обязана... - не договорила она.

- Разве мы не даём денег твоему сыну? Чем хуже моя дочь?

- Мне нужно собирать жука в огороде...

И она удалилась на картофельную плантацию. Впрочем, ей было всё равно куда пойти. Это был хороший предлог, и она воспользовалась им.

«Куда уходит любовь? - задался вопросом Вениамин. - Давно ли она была моей любимой женщиной? Я стремился к ней днём и ночью. Из-за неё я даже...» - Вениамин оборвал опасную мысль.

Вспомнилась первая жена и её фото на памятнике. Дочь навестила мать и похвалила Вениамина за то, что могилка хорошо прибрана. Даже цветочки растут. Вениамин не стал разочаровывать дочь - умолчал, как трудно ему выбираться туда: мачеха категорически против. И она говорит, что похоронит его рядом с собой. В принципе Вениамин не возражает. Однако кто из них раньше умрёт, это никому не известно.

И вот уже выросли внуки и обзавелись семьями. Реже прежнего стала приезжать дочь, сын вообще не показывался: видимо, не мог простить отцу случившегося с матерью.

Со старостью пришли болезни. В один из дней жена Вениамина слегла и не поднималась почти целый год. Он ходил за ней как санитар, не гнушаясь ни нечистот, ни скверного запаха. Наконец отмучилась она. Вениамин похоронил её, выхлопотав место в противоположном углу кладбища. Освобождение вдохнуло в него новую жизнь, но ненадолго. Однажды явилось одиночество и заполнило собой всё пространство в коттедже, во дворе и в огороде. Куда бы ни шёл Вениамин, он всюду оставался один, и это тяготила его всё больше и больше.

Влюблённая соседка пыталась скрасить ему жизнь. В отсутствие мужа наведывалась к Вениамину, стирала, готовила ему. «Вот на ком мне надо было жениться», - сказал однажды ей Вениамин. На что она справедливо ответила: «Ещё не известно, как бы мы жили, окажись вместе». - И добавила:

- Странен, непредсказуем человек.

Наскучила Вениамину пустая стариковская жизнь. Пробовал он заглянуть в стакан, но не нашёл там ничего хорошего, как некогда в прежние годы. Не радовал и огород - для кого овощи, если ему не нужны и детям с внуками тоже? Не радовал лес с дарами, ни река, ни поле - по той же причине. И надумал Вениамин уйти туда, откуда возврата нет. Разные примерил он способы. И остановился на одном.

Летним солнечным днём сел он в свою «пятёрку» и поехал на ней знакомой дорогой в сторону Сима. На подъезде к роковому месту он ускорил движение машины до предела и резко повернул руль в сторону обрыва.

Дочь похоронила его рядом с матерью. Сын не приехал проводить отца в последний путь. Видимо, он  всё равно не простил Вениамина.

 

 

← вернуться назад