Великим простительно всё

Пьеса о Далиде

Жанр: драма, мелодрама, трагедия

 

Беллетризованная биография певицы, со строгим соблюдением реально происходивших с ней событий, с участием лишь действительно существовавших лиц. Некоторые имена изменены, поскольку в произведении повествуется не только о Далиде, но и о влиянии издержек профессии (в частности собственно  искусства и ближайшего окружения) на человека, его психику и судьбу.

Пьеса одобрена к постановке двумя музыкально-драматическими театрами России. 

 

ЛИЦА:

- Далида, начинающая, затем всемирно известная певица;

- Пеппина,  её мать;

- Орландо, старший брат;

- Бруно, младший брат; затем еще и директор и импресарио Далиды;

- Армандо, детская любовь Далиды; несостоявшийся пианист;

- Лючия, его жена;

- Ален Делон, начинающий, затем знаменитый киноактер;

- Люсьен Морисс, главный редактор радиостанции «Европа», неофициальный продюсер Далиды; её любовник; муж; друг;

- Гретта, его первая жена;

- Анн, его третья жена;

- полковник Видаль, первый и единственный официальный продюсер Далиды;

- Ян Робески, принц наследной крови, художник без картин;

- Жирар Шампре, по прозвищу граф Сен-Жермен, лжеалхимик, лжемаг;

- Марино Конти, куратор фестиваля в Сан-Ремо;

- Лукино Тенко, бард, участник фестиваля в Сан-Ремо;

- Джакузи Мариотто, предприниматель-магнат; поклонник Далиды.

 

Звучит запись песни в исполнении Далиды. Возможно,  «Мадонна», с которой начиналась карьера певицы, либо какая-то другая - например, «Бамбино». В комнате она, Далида, и Люсьен. Люсьен по временам убирает звук и делает замечания.

Люсьен. Хорошо, но вот здесь ты проглотила слог.

Далида. Не проглотила - не сакцентировала.

Люсьен. Это я и хотел сказать. А вот здесь низко взяла в припеве.

Далида. Здесь так нужно. Излишний драматизм.

Люсьен. Может быть.  Подойди к этой песне более ответственно, чем обычно. Ею лучше начать твоё выступление в «Олимпии».

Далида. Да, она лейтмотивная. И так же я назову свою первую пластинку. Хорошее название. Правда?

Люсьен. У тебя есть литературный вкус.

Далида. В школе у меня были хорошие учителя.

Люсьен. Это при монастыре-то в Каире? Спасибо сёстрам-монашкам за то, что у тебя появился псевдоним Далила.

Далида. Поверь, я хорошо играла в той школьной постановке библейскую роковую женщину, соблазнившую Самсона. 

Люсьен. Знаю. Ты говорила. Но я бы тут уточнил. Далила предала своего возлюбленного, вызнала секрет его богатырской силы и выдала врагам филистимлянам.

Далида. Они были ее соплеменники. Она выполнила, можно сказать, свой патриотический долг.

Люсьен. Меня ты тоже когда-нибудь предашь?

 

Повисает пауза. Далида не знает, что отвечать.

 

Далида (не сразу). Но я же не Далила, я Далида.

Люсьен. То, что ты поменяла одну букву на другую, еще не значит: стала другая.

Далида. Я приехала во Францию навсегда. Здесь моя новая родина. Я никуда отсюда не уеду.

Люсьен. Тебя еще позовёт и Египет, где ты родилась, и Италия, где появился на свет твой калабрийский дед, который покинул родину в поисках лучшей доли, сделав ставку на прибыльные в то время египетские хлопковые поля.

Далида. Каир - может позвать. Особенно - его пригород Шубра. Там прошло мое детство, юность.

Люсьен. В Каире ты стала манекенщицей торгового дома «Дона», завоевала титул «Мисс Египет».

Далида. Титул не стоил  мне большого труда. Всё решили мои параметры прирожденной калабрийки: 95-53-95 и один из первых на то время в мире купальник в стиле бикини.

Люсьен. И еще непревзойденная, чарующая твоя улыбка. Ты очаруешь весь мир.

Далида. Для певицы внешность не главное.

Люсьен. У тебя есть и всё остальное: голос с большим диапазоном, неповторимый тембр, талант драматической актрисы.

Далида. Даром, что ли, снялась в двух египетских кинофильмах и отказалась от нового контракта на пять лет? Улыбается собственной шутке.

Люсьен. Правильно сделала. В Париже перед тобой открывается великое будущее. В Египте ты не достигла бы и сотой доли того, что ждет тебя здесь.

Далида. Ах, Люсьен, если бы твои слова сбылись хотя бы наполовину!

Люсьен. Когда-нибудь ты вспомнишь о них совсем по-другому. Береги себя, Иоланда Джильотти.

Далида. Зови меня Далида. У меня есть сценическое имя. Мне нужно привыкать к нему.

Люсьен. Как я завидую тебе и как же сочувствую!

Далида. Было б чему!

Люсьен. Скоро твоя звезда взойдет над Францией, а потом и над остальными странами.

Далида. Я всегда чувствовала свое особое призвание.

Люсьен. Правда?

Далида. С детства я была не такая, как все.

Люсьен. В чём это проявлялось?

Далида. Во всём. Я не смеялась, когда смеялись другие. Не плакала, когда они плакали. Я думаю, это из-за моих глаз.

Люсьен. А что с твоими глазами?

Далида. В возрасте трех месяцев я могла потерять зрение. Окулист неверно поставил диагноз, и мама, следуя его совету,  завязала мне глаза, чтобы свет перестал проникать в зрачки. Когда же повязку, месяц спустя,  сняли, глаза, оказалось, стали косыми и слабовидящими.

Люсьен. Как же ты излечилась? История так поразила Люсьена, что с ним произошло какая-то перемена. Он совсем по-другому стал смотреть на Иоланду-Далиду.

Далида. Я перенесла несколько операций и потом всё детство носила очки. Однако самое страшное даже не это, а то, что стала бояться темноты.  До сих пор сплю с не выключенным светом.

Люсьен. Ужасно!

Далида. Как я не повредилась умом, ведь целую вечность глаза не видели ничего: ни матери, ни отца, ни света дня, ни света электричества? Мама не спускала меня с рук, потому что я плакала, не переставая. 

Люсьен. В школе, должно быть, тебя дразнили очкариком?

Далида. Уж как водится.

Люсьен. Я с детства тоже стремился к своей цели.

Далида. А какая у тебя была цель?

Люсьен. Помогать людям. Открывать таланты.

Далида. Ты знал, что будешь главным редактором радиостанции «Европа»?

Люсьен. Нет, конечно. Но я  знал, что родился для чего-то хорошего, от чего и я сам, и мир должны становиться лучше.

Далида. Ты делаешь мир лучше. Ты сделал меня лучше. Ты поправил мою манеру пения. Задал стиль.

Люсьен. Это называется имидж. Так работает любой продюсер: создает образ.

Далида. Но ты не продюсер.

Люсьен. А кто же я для тебя?

Далида. Официально мой продюсер полковник Видаль.

Люсьен. Что-то я его не «видаль».

Далида. Еще увидишь. Спит и видит, когда сможет получать с меня по 20 процентов от гонорара.

Люсьен. Что же ты согласилась на грабительские условия?

Далида. У меня не было выбора. Я не знала расценок.

Люсьен. Ничего. Мы это уладим. С первых же больших денег рассчитаемся с ним.

Далида. В детстве у меня был мальчик в Шубре. В церкви святой Терезы мы обменивались с ним записками, пряча их возле алтаря за выступом. Его мама не видела меня женой своего единственного сына и не поощряла нашей с ним дружбы. Став взрослым, он уехал в Йемен на заработки. Его звали Армандо.

Люсьен. Судя по имени, итальянец?

Далида. Да.

Люсьен. Первая любовь много значит. Это проекция на всю дальнейшую жизнь.

Далида. В таком случае, какой ты ее видишь? Проекцию. Мое будущее.

Люсьен. Я не пророк. Но, вне сомнения,  с годами тебя всё сильнее будут тянуть твои итальянские корни. Твой муж непременно будет итальянцем.

Далида. Я хочу француза.

Люсьен. Судьба не спрашивает. Судьба назначает.

Далида. Хочу, чтоб она дала мне француза.

Люсьен. Просите и обрящите¸ сказано в Писании.

Далида. Ты веришь пророчествам?

Люсьен. А ты нет? Воспитывалась монахинями - и не веришь?

Далида. Не так, чтобы очень. Я верю в переселение душ. В вечность жизни и смерти.

Люсьен. И смерти?          

Далида. Смерть никак не отменить. И это отравляет нам жизнь.

Люсьен. Но нельзя отменить неизбежность.

Далида. Я не о неизбежности. Я о смерти. Смерть бывает разной.

Люсьен. Разной - и что?

Далида. Ничего.  Просто сказала и всё.

Люсьен. Говоришь загадками. И, кажется, гневишь Бога.

Далида. Значит, судьба такая. Значит, на роду так написано.

Люсьен. «Жаль красоты непуганой, невинной -

                           недолог век невинной красоты,

                           беспомощной, доверчивой, наивной,

                           стыдящейся своей же чистоты...»

Далида. Если ты про меня, то я себя не стыжусь. Мне 21 год и я такая, какая есть.

Люсьен. У меня есть предложение: отправимся в ресторан? Ровно шесть месяцев назад мы с тобой  познакомились.

Далида. У меня перезапись, мне нужно репетировать.

Люсьен. Ты можешь перезаписать песню завтра.

Далида. Нет, сегодня.

Люсьен. А ты настырная.

Далида. Это называется: характер.

Люсьен. Мне нравится твое трудолюбие. Но не загони себя.

Далида. У меня семь жил. Я выносливая.

Люсьен. Послушай стихотворение по этому поводу.

Далида. Какое?

Люсьен. Хорошее. (Читает.)

 

ххх                    

Едва звезда взошла на небосводе

средь сонма звезд, их пересилив свет,

как звезды, что водили хороводы

сказали ей: «Мы  много, много лет

своим сияньем землю освещаем

и говорим весомо новичкам:

не вечны мы, и свет наш исчерпаем,

его  беречь необходимо нам.

Средь новичков  уже такие были,

как ты. Они истаяли во мгле

и не оставили ни имени, ни были.

О них давно забыли на земле.

Умерь свой пыл - не повторишь их участь,

ведь можно жить с расчетом на века

и не изнемогая, и не  мучась.

И так судьбина наша высока».

 

Далида. Дальше, наверное, ответ звезды? Что она им ответила?

Люсьен. Дальше, думаю, совсем про тебя. Твой ответ. (Декламирует.)

 

Отвечала звезда молодая:

«Ваша правда не ниже звезды.

Можно жить и служа, и блистая.

Велики вековые  труды.

Я б, наверное, тоже хотела

над  землею светиться века.

Не дано мне  такого удела,

моя доля не столь высока.

Не могу ни на миг приостынуть,

не могу не гореть, не сгорать.

Скоро я вас навеки покину -

кто-то должен, взойдя, умирать.

Пусть сгорю, пусть  истаю, исчезну,

пусть забудут меня на Земле,

пусть вовек не взойду, не воскресну -

я недаром сгорела во мгле».

 

Далида. Похоже на меня. Я бы тоже хотела оставить свой след на Земле.

Люсьен. Оставишь.

Далида. Ты процитировал по памяти уже два стихотворения. Не ты ли автор?

Люсьен. К сожалению, нет.

Далида. Почему, к сожалению?

Люсьен. В отличие от тебя, у меня нет таланта.

Далида. Есть. Ты великий продюсер. У тебя талант распознавать таланты.

Люсьен. Это вторичная профессия.

Далида. Ну и что!

Люсьен. Это не позволит нам быть вместе.

Далида. Профессия дружбе не мешает.

Люсьен. Я не о дружбе.

Далида. Я, кажется, понимаю.

Люсьен. Мне не так много остается.

Далида. Тебе всего 28 лет.

Люсьен. И я, собственно, еще не жил.

Далида. Вот и мой отец хотел жить  для себя. А точнее для оперы. Он был первой скрипкой в Каирском театре.

Люсьен. Я уделяю дочери время.

Далида. Мой отец тоже уделял. По праздникам. Теперь мне всю жизнь не хватает отца.

Люсьен. Ничего, со временем ты изживешь эту проблему.

Далида. Изживу ли?

Люсьен. Если будешь со мной, тебе не страшна ни одна беда.

Далида. Я буду с тобой.

Люсьен. Жизнь длинна. И ничего не известно наперёд.

Далида. Хорошие мудрые  назидательные слова.

Люсьен. Такой и должна быть поэзия.

Далида. А песня, какой должна быть песня?

Люсьен. Такой же - поэтичной, возвышенной, высокой.

Далида. Я не о тексте, об исполнении.

Люсьен. Песню можно исполнить одним-единственным образом.

Далида. А как же вариации, личное прочтение?

Люсьен. Ерунда и блеф. Профанация. У песни единственный смысл. И задача певца или певицы - донести этот смысл до слушателя, а точнее до его ума и сердца. Или даже только до сердца. Если сердце поймет, почувствует - значит, смысл донесен, понят.

Далида. Я возьму это на заметку.

Люсьен. Возьми.  Правило не подведет. Внимательно смотрит на Далиду. У тебя природная пластика.  Тебе на сцене нужно двигаться, танцевать.

Далида. Но так не принято. Меня обвинят в дурновкусии.

Люсьен. Ты будешь первая. Это будет твой фирменный знак.

Далида. Хорошо, я попробую, и начну прямо сейчас. Подходит танцующей походкой к аппаратуре. Включает. Танцует под музыку, на которую ей нужно наложить голос. Начинает петь.

Люсьен. Ты создана для сцены. Твое призвание - блистать.

 

Далида пускает солнечный зайчик Люсьену в лицо.

 

Люсьен. Я ведь ослепну.

 

Далида эффектно танцует, поёт, играя зайчиком. Люсьен любуется ею. Смеется.

 

Люсьен. В этом что-то есть.

Далида. Что именно?

Люсьен. Из этого можно сделать номер для телевидения.

 

Дом на улице Жан-Мермоз, где снимают угол Ален Делон и Далида. Ален у себя в комнате один. Заучивает какой-то текст, бормоча его невнятно себе под нос. Стук в дверь.

Ален. Открыто!

Входит Далида.

Далида. Ален, завтра я выступаю в «Олимпии». Хочу пригласить тебя.

Ален. Завтра я не могу.  Готовлюсь к показу.

Далида. Ты же уже показывался, будущая звезда Ален Делон, - и тебя взяли.

Ален. Это уже другой фильм.

Далида. Второй? В дополнении к предыдущему?

Ален. Помимо предыдущего.

Далида. Ален, ты скромный парень. Говорят, сегодня  это не модно - быть скромным.

Ален. Я не гоняюсь за модой. Я иду к профессии. Я ищу применения своим задаткам.

Далида. Талантливые люди скромны, ты прав.

Ален. Я не это хотел сказать. Хотя согласен.

Далида. Я должна сказать, что верю в тебя. Ты видишь цель, ты идешь к цели.

Ален. А как же иначе? Иначе не стоит тратить время и силы. Иначе не стоило приезжать в Париж, отрываться от истоков.

Далида. А уж я-то как оторвалась! Приживусь ли?

Ален. Париж - столица мира. По крайней мере сейчас, в наше время. Сюда стекаются лучшие умы человечества, (намекая на Далиду) лучшие голоса.

Далида (подхватывая шутку). Лучшие актерские дарования.

Ален. Самые красивые девушки.

Далида. Самые красивые парни.

Смеются оба.

Ален. Хотел бы я дожить до того времени, когда мы оба будем востребованы в профессии.

Далида. Станем известными, знаменитыми?

Ален. Можно сказать и так.

Далида. Будем ли мы тогда вспоминать то время, когда у нас не всегда были деньги, чтобы заплатить за съемный угол, не говоря о чем-то большем?

Ален. Когда у нас не было денег даже на круасан?

Далида. Не говоря уже о кофе.

Снова смеются.

Ален. Мы молоды и в этом наша сила - в нашей молодости.

Далида. А у тебя еще и служба в десантных войсках в Индо-Китае.

Ален. Может, пригодится и это - физическая форма, спортивные навыки.

Далида (неожиданно). Ален, я могу нравиться мужчинам?

Ален. Разумеется. А почему ты спрашиваешь? Разве это не очевидно?

Далида. Не очевидно. Столько времени мы живем в соседних комнатах, а ты ни разу не проявил ко мне мужского внимания.

Ален. Но дружеское внимание я же проявляю?

Далида. А почему дружеское?

Ален. Почему? Почему? (Не сразу) Потому что я отношусь к тебе по-братски. Ты калабрийка, а я на четверть своей крови корсиканец.

Далида. Но ты же мужчина.

Ален. Женщина женщине рознь.

Далида. И мужчина мужчине?

Ален. Я к тебе как брат. Ты мне как сестра. Ведь мы соседи и друзья по несчастью, коим является наше артистическое поприще.

Далида. Где-то так, я согласна. Но это всё шутки. А если серьезно?

Ален. Но почему ты спрашиваешь?

Далида. Мне нужно. Ответь, Ален.

Ален. Надеюсь, ты не обидишься?

Далида. Нет.

Ален. Ты не из тех, с кем крутят романы. Ты создана для другого - для светлой и большой любви.

Далида. Спасибо за преувеличение. Я поняла, ты не хочешь говорить правды.

Ален. Ну почему? Это правда и есть. Ты слишком чистая, чтобы к тебе подступать с нечистыми помыслами.

Далида. Вот почему ко мне равнодушен Люсьен!

Ален. Ты о ком?  О продюсере? О главном редакторе радиостанции «Европа»?  Это он заметил тебя на прослушивании в кабаре и сейчас помогает тебе в карьере? Я правильно понял?

Далида. Да, всё именно так.

Ален. Кажется, меня тоже начинает замечать удача, и скоро начнутся съемки первого для меня  фильма с моим участием.

Далида. Я поздравляю тебя, Ален.

Ален. Пока рановато. Поздравь, когда фильм выйдет на экраны.

Далида. Хорошо, поздравлю потом. Кого ты играешь?

Ален. Рубаху-парня.

Далида. Ты рубаха и есть. Мечта любой женщины.

Ален. Я так не считаю. Мне сейчас вообще не до женщин. Мне нужна удача, признание.

Далида. Я тебе их желаю.

Ален. Я тебе тоже желаю успеха в «Олимпии». Своего рода это твой фильм, твой показ Парижу, твоя премьера.

Далида. Это, пожалуй, так.

Ален. Постарайся понравиться. От старта зависит продолжение.

Далида. Я понимаю. Приходи на круасан и кофе.

Ален. Если успею с ролью.

Далида. Зубри, зубри. Уходит.

Ален (дурачась). Ум-шурум-бурум, тум-турум! Машет рукой на прощание, перестав дурачиться.

 

Кулиса. Из-за кулисы, надо понимать, на сцену смотрит Люсьен. Там выступает Далида. Мы слышим ее голос, ее песню. Люсьен любуется ею. Люсьен переживает за нее. Мы видим, как болезненно он реагирует на каждый изгиб мелодии, на каждый поворот в исполнении. Возможно, это «Милорд» или «Бесамо мучо».

Песня закончилась. Звучат аплодисменты и крики «Браво!» Затем зал скандирует: «Да-ли-да, Да-ли-да!»

Люсьен. Успех! Определенно, успех!

К Люсьену подходит Далида. Она взволнована. Но волнение это праздничное, волнение победительницы.

Люсьен. Поздравляю. Подает букет цветов. Ты умница. Ты всё сделала правильно.

Далида. Я старалась. У меня хороший учитель. Спасибо за цветы.

Люсьен. Тебе спасибо. Ты главная надежда Франции.

Далида. Так уж и главная!  Главнее  Эдит Пиаф.

Люсьен. Ты идешь ей на смену. Это называется: преемственность поколений. Ты  даже  превзойдешь  её.

Далида. Я? Чем?

Люсьен. Она певица одного регистра, одного тона. Шан-сонь-е. Твой диапазон гораздо шире. Тебе под силу и шансон, и романс, лирическая и трагическая песня. И даже танцевальная.

Далида. Соглашусь, но с маленькой оговоркой: это обязательно должна быть песня о любви.

Люсьен. Из таких зонгов мы и составим твой репертуар. Ими ты быстро покоришь Францию.

Далида. Еще я хотела бы покорить Италию и Египет.

Люсьен. Разумеется. Как же без них! Весь мир будет у твоих ног. Но не вдруг и не сразу.  Нужно много работать. Ты еще только в самом начале. Это первая твоя большая победа. Ты покорила «Олимпию» - лучший парижский зал. Это означает, что ты стала признанной звездой французского мюзик-холла.

Далида. Я рада. Ура!

Люсьен. Успех нужно отметить. Посидим в маленьком, но уютном ресторане?

Далида. Только в маленьком и уютно.

 

Вбегает полковник Видаль.

 

Видаль. Иоланда! Вам сколько заплатили? Вы не хотите отдать вашему продюсеру причитающуюся ему долю?

Люсьен. Далида, это кто?

Далида. Полковник Видаль. Мой официальный продюсер. Я же говорила, он не заставит себя ждать долго. (Полковнику) Мсье Видаль, я еще ничего не получила. Мне нечем заплатить вам.

Люсьен (расстегнув бумажник и достав из него некоторую сумму). Вот, возьмите. (Подает.)

Видаль. Я продюсер, а не попрошайка. Гордо отворачивается и гордо уходит.

Люсьен.  Как хотите. Убирает деньги назад, в бумажник. Экий зануда!

Далида. Ужасный! Смеется.

 

Ресторан. За столиком Далида и Люсьен.

Люсьен. Выпьем за тебя.

Далида. Я сразу же опьянею. Я не дружна с алкоголем.

Люсьен. Ты никогда не пила вина?

Далида. Нет. Я же из пуританской семьи.

Люсьен. Ничего, привыкай. В твоей жизни будет много всевозможных банкетов. Ты должна знать и эту сторону артистической жизни. Иначе можешь оказаться не готовой к ней, а это опасно.

Далида. Я постараюсь подготовиться.

Люсьен. Можешь начинать прямо сейчас. Шутка. За тебя! Чокается бокалом о бокал Далиды. Выпивает. Далида тоже делает глоток. Почему я не встретил тебя раньше?

Далида. Потому что я жила в Каире до самого совершеннолетия и, только достигнув возраста 21 года, прилетела в Париж. Кстати, на деньги, которые мне авансировал полковник Видаль.

Люсьен (иронизирует). Теперь я его «видаль». Можешь не рассказывать про него.

Далида. Это я так, к слову.

Люсьен. К слову не возбраняется. Я ведь и сам говорю и всё делаю к слову. Вот и сейчас. Ты царица Египта, новая Клеопатра.

Далида. Я Иоланда. А на сцене я Далида.

Люсьен. За тебя -  будущую царицу песни! За королеву французского мюзик-холла!

Далида. За тебя Люсьен, за моего друга и неофициального продюсера, который стоит трех официальных.

Люсьен. Завтра эфир твоей новой песни у нас на радио.

Далида. Ты чудо, Люсьен.

Люсьен. Помни, как ты начинала.

Далида. Помню и не забуду.

Люсьен. Вначале все так обещают.

Далида. Я не все.

Люсьен. И такое я уже слышал.

Далида. Сам увидишь.

Люсьен. Может быть. Потанцуем?

Далида. Танцевать я люблю. С удовольствием!

Люсьен и Далида выходят из-за стола и танцуют под красивую музыку того времени.

Люсьен. А вон твоя соперница на поприще мюзик-холла.

Далида. Кто она?

Люсьен. Её зовут  Виктория Лассо.

Далида. Я знаю её. На показе, а точнее перед показом, когда я отлучилась на минутку, она искромсала ножницами мое единственное концертное платье.

Люсьен. Похоже на нее. Она из таких, безголовых.

Далида. Но на этом её соперничество заканчивается.

Люсьен. Я тоже так считаю. Она тебе не конкурент. Но почему? Объяснить можешь?

Далида. Она поет наудачу. Наощупь. Приблизительно.

Люсьен. Не понимает и не чувствует того,  о чем поет.

Далида. Ты сказал о причине, а я о следствии.

Люсьен. Я как теоретик, а ты - как практик. Пение - труднейшее из искусств. Здесь либо пан, либо пропал. Середины нет.

Далида. А как же разные певички?

Люсьен. Они однодневки. Приходят на один день и исчезают.

Далида. А я?

Люсьен. Ты пришла надолго. Ты пришла навсегда.

 

Танец окончен. Далида и Люсьен возвращаются за столик.

 

Люсьен. Давай сегодня весь вечер проведем в этом милом и уютном ресторане?

Далида (шутит). Я бы не назвала его уютным. Здесь Виктория Лассо.

Люсьен. Я понимаю, что ты шутишь. Останемся?

Далида. Тебя будут ждать жена и маленькая дочка.

Люсьен. Они привыкли, что я возвращаюсь поздно. Часто встречи с нужными людьми заканчиваются ужином в ресторане, и ужин тот растягивается до утра. Пробудем здесь допоздна?

Далида. Я сама не хочу уходить. Пусть продлится мой праздник.

Люсьен. У тебя большое щедрое сердце. У тебя живая душа.

Далида. Душа как душа. И сердце как сердце.

Люсьен  неожиданно обращается к публике ресторана:

- Господа! Среди нас восходящая звезда парижского мюзик-холла  певица Далида. Попросим её исполнить песню?!

Голоса в зале:

- Конечно!

- Пожалуйста!

- Просим!

- Просим!

Далида (Люсьену). Зачем? Что я спою? Я не готова.

Люсьен. Нужно утереть нос Виктории Лассо.

Далида.  Я поняла. Я попробую. Встает. Поднимается на сцену. Музыкантам:

- Давайте исполним хорошо известную всем песню «Мами блу».

Виктория Лассо оскорбленно уходит вместе со своим спутником - задето самолюбие. Музыканты начинают играть, Далида - петь. Песня настолько хороша в её исполнении, что едва ли не все посетители ресторана устремляются танцевать. Последним на свободное место между столиками выходит Люсьен. Он слегка пьян от алкоголя и счастья, свалившегося на него. Люсьен танцует в непосредственной близости от Далиды. Его танец хорош, он адресован ей и как бы дополняет песню. Эдакий стихийный дуэт певицы и танцора. Далида подает руку Люсьену, он оказывается на сцене. Они танцуют вдвоем до самого окончания песни, после чего раздаются аплодисменты.

 

Раннее утро. Дом, где живут Далида и Делон. Перед входом в подъезд  стоят Люсьен и Далида. Они обнимаются, целуются.

Далида. Завтра мне будет стыдно.

Люсьен. За что?

Далида. За то, что обнимала тебя и позволяла себя целовать.

Люсьен. Разве в этом есть что-нибудь стыдное?

Далида. Нет, но у меня этого еще не было никогда и ни с кем.

Люсьен поражен. Он даже становится заметно трезвее.

Люсьен. Но я ведь не обидел тебя?

Далида. Нет, мне было приятно. Надеюсь, я не обидела тебя  тоже?

Люсьен. Ты что! Я никогда не был так счастлив, как сегодня. Спасибо тебе за праздник.

Далида. Это тебе спасибо. Мы провели время в ресторане прекрасно.  Это был вечер, полный радости и красоты.

 

Дверь гостиницы отворяется и из неё выходит на утреннюю пробежку Ален Делон. Он в спортивной одежде. Видит свою соседку.

 

Ален. Доброе утро, Иоланда!

Далида. Доброе! А мы еще не ложились.

Ален. Иногда можно и даже нужно не спать. Из этого состоят лучшие моменты жизни. Но я побежал. Тренировка!

Далида. Хорошего дня!

Ален. Вам тоже!

Ален убегает.

Люсьен. Это кто?

Далида. Хороший парень.

Люсьен. Это я и так вижу. Кто он тебе?

Далида. Никто. Мой сосед.

Люсьен. Смазливый донельзя.

Далида. Он необыкновенный красавец. Если быть точнее.

Люсьен. Ты находишь?

Далида. Разве не очевидно? Чрезмерная красота даже мешает ему успешно проходить кинопробы.

Люсьен. Он пробуется в кино?

Далида. Да. И в два фильма его уже утвердили.

Люсьен. Забавно.

Далида. А что тут забавного?

Люсьен. Как его зовут?

Далида. Ален Делон.

Люсьен. Певица и киноактер живут в одной доме. Надеюсь, не в одной комнате, не на одной кровати?

Далида. Люсьен, как ты можешь такое говорить? Ты думаешь, что говоришь?!

Хочет уйти.

Люсьен. Постой. Что я такого сказал?

Далида. Ты пьян. Ты не отдаешь отчета словам.

Люсьен. Пьян, но не настолько. Ну прости, если я сказал глупость или бестактность.

Далида. Не знала, что ты можешь быть таким ревнивым.

Люсьен. Ревность свойственно всем, у кого есть душа.

Далида. Я не ревнива.

Люсьен. Это мы еще увидим.

Далида. Сколько угодно! Уходит. Люсьен некоторое время топчется возле подъезда, затем удаляется в противоположном направлении к себе домой.

 

Комната в квартире Люсьена.  Входит Люсьен. Следом появляется его жена, Гретта.

Люсьен. Не спишь?!

Гретта. Уснешь с твоими отсутствиями!

Люсьен. Обычное отсутствие.

Гретта. В том смысле, что причина та же?

Люсьен. Чего тебе от меня нужно?

Гретта. Чтобы ты был дома. Чтобы не пропадал неизвестно где.

Люсьен. Я не пропадаю. У меня дела.

Гретта. По ночам тоже?

Люсьен. Представь себе.

Гретта. Тогда я знаю, какие это дела.

Люсьен. Я думаю, ошибаешься.

Гретта. Нисколько.

Люсьен. О, сделай открытие! Поведай!

Гретта. Открытий не будет. Ты пропадаешь у своей певички.

Люсьен. Во-первых, та, о которой ты говоришь, - настоящая большая певица.  Недавно она стала обладателем «Золотого дика» за песню «Мадонна». Пластинка разошлась тиражом 300 тысяч экземпляров.

Гретта. Для меня она всегда будет оставаться египетской выскочкой итальянского происхождения.

Люсьен. Ты никогда и ничего не понимала в музыке, в людях.

Гретта. Зато ты съел собаку на подобных певичках.

Люсьен. Подобных ей нет.

Гретта (иронизирует). Конечно! Она исключительная!

Люсьен. Благодаря ей поднялся рейтинг радиостанции, на которой работает главным редактором пока еще твой муж. Впрочем, прекратим дискуссию. Ты все равно ничего не поймешь.

Гретта. Прекратим. (Без паузы.) Ты пришел в восемь утра.

Люсьен. Ну и что? Обычная встреча в ресторане.

Гретта. Так уж и обычная? Ты плохо кончишь, Люсьен.

Люсьен. Лучше плохо кончить, чем не жить, а существовать.

Гретта. Значит, ты со мной существуешь?

Люсьен. Я сказал в переносном смысле.

Гретта. Я достаточно образована, чтобы понимать, какое выражение образное, а где прямое, буквальное.

Люсьен. Ну извини, если обидел.

Гретта. Тебе на меня наплевать. Но у тебя есть дочь. Ты о ней помнишь?

Люсьен. А вот это не смей. Ты знаешь, что она для меня значит!

Гретта. Значила бы - ты не шлялся неизвестно где.

Люсьен. Я не шлялся.

Гретта. А ведь ты не увидишь её, если я подам на развод.

Люсьен. Ты будешь прятать от меня ребенка?

Гретта. Повзрослев, дочь сама не захочет видеть папашу.

Люсьен. Дуры вы - женский род.

Гретта. Не дурней вашего.

Люсьен. Прекратим споры! Мне надо поспать.

Гретта. Не проспи развод.

Люсьен. Не пугай.

Гретта уходит. Люсьен, не раздеваясь,  ложится на кровать. Некоторое время ворочается, затем засыпает. Ему снится Далида.

 

Комната Алена Делона. В комнате он и Далида. По радио звучит песня в исполнении Далиды. Должно быть, это «Бамбино», принесший ей узнаваемость и первую славу.

Далида. Спасибо, что позвал.

Ален. Не за что!

Далида. Люсьен говорил, что эфир сегодня. А я забыла.

Ален. Ничего! Вот же, слушаем.

Далида. Как странно слышать себя по радио!

Ален. Привыкнешь. Скоро весь Париж будет обклеен твоими афишами.

Далида. Я бы не возражала. Но прежде, должно быть, пройдет много времени.

Ален. Не думаю.  Хорошо поешь, озорно, затейливо, весело.

Далида. Это песня такая. «Бамбино». О мальчишке.

Ален. Я понимаю. Но здесь и твоя натура, твой каламбрийский характер.

Далида. Возможно. Я не размышляла об этом.

Отзвучала песня.

Ален. Однако над языком тебе еще нужно работать, а точнее над произношением. Французская публика весьма придирчива. Если хочешь покорить её однажды и навсегда, обуздай французский язык. Тебе осталось немного. Не перекатывай «эр».

Далида. С репетитором я занимаюсь. Над вокалом со мной работает профессор.

Ален. Техника пения важна не меньше произношения.

Далида. Согласна. Если уж быть певицей, считаю, то только по-настоящему  профессиональной. Мой девиз: всё или ничего.

Ален. Я тоже хотел бы достигнуть вершины.

Далида. Так и будет.

Ален. Увидим.

Далида. Не сомневайся.

Ален. Хорошо, не буду. (Смеется) Да здравствует слава!

 

Комната Далиды. В комнате она и Люсьен.

Люсьен. Я видел, как ты выходила из его комнаты. Чего ради попёрлась к нему?

Далида. Он мой сосед...

Люсьен. Это ты уже говорила.

Далида. Он позвал меня послушать песню в моем исполнении на твоей радиостанции.

Люсьен. У тебя нет приемника?

Далида. Нет.

Люсьен. Я тебе его подарю. Цивилизованный человек, как ты без него обходилась?

Далида. Как-то обходилась, как видишь. Ты всегда будешь следить за мной?

Люсьен. Всегда. Днем и ночью. Везде и всюду. Тебя нельзя оставлять одну.  В одиночку ты потеряешься, заблудишься в жизни.

Далида. По Парижу я плутаю до сих пор. Но по жизни...

Люсьен. Я старше тебя на семь лет и знаю что говорю. А сейчас надевай своё самое лучшее платье. Нам нужно нанести визит  одному важному человеку.

Далида. Такое годится? (Показывает платье.)

Люсьен. Должно подойти. Но надень при мне.

Далида. Как это при тебе?! Я воспитывалась при монастыре, меня учили целомудрию.

Люсьен. Певица за концерт несколько раз меняет костюмы. Нередко ей приходится переодеваться в присутствии посторонних людей.

Далида. Но  у меня не концерт. Отвернись хотя бы.

Люсьен. Не отвернусь. Тебе нужно привыкать.

Далида. Я привыкну. Но давай не сейчас?

Люсьен. Нет, сейчас. Именно сейчас. Не дает ей ни уйти, ни отвернуться. Далида надевает платье при нем. Он совершенно теряет голову от её полунаготы и с трудом справляется с собой.

Далида. Вот, надела.  Что скажешь?

Люсьен. Нет, это платье не годится. Оно не подчеркивает великолепия твоей фигуры.

Далида. Люсьен, я не на сцене!

Люсьен. Не спорь. Сейчас пойдем и купим что-нибудь более подходящее.

Далида. Люсьен, я не могу позволить себе быть содержанткой.

Люсьен. Не беспокойся. Вернешь с процентами с гонораров. Шутка! Я не Видаль. Что-то, кстати, я его давно не «видаль».

Далида. Типун тебе на язык! Явится как черт из табакерки. Это у него запросто. К кому мы идем?

Люсьен. Расскажу по дороге. Ты совершишь концертный тур с кем-нибудь из мэтров французского мюзик-холла.

Выходят.

 

Сцена. На сцену выходит Далида. Объявляет какую-то из песен и исполняет её. Реплики в зале:

- Эта девочка далеко пойдет.

- Уж да, талантлива, видит Бог.

- В ней сошлись чудесным образом и пластика, и голос, и красота.

- Более чем.

- За три месяца записала три пластинки!

- И какие! Заслушаешься!

- Третья пластинка разошлась тиражом в миллион экземпляров.

- Ей присвоен титул «Мисс 45 оборотов» - по формату пластинки.

- Она стала обладателем золотого диска за песню «Бамбино».

Песня производит фурор. Овация.

 

Комната Далиды. В комнате она одна. Входит Люсьен.

Люсьен. Смотри, что я принес. (Показывает журнал.) Твоя фотосессия в «Синемонде». С рецензией на твой концерт в Лионе. На обложке фото Далиды.

Далида раскрывает, смотрит, начинает прыгать от радости, танцевать. Люсьен радуется вместе с нею. Видно, что он любит её. А она его.

Вдруг танец обрывается, у Далиды на глазах слезы.

Люсьен. Ты что, плачешь?

Далида в ответ:

- Я верю и  не верю своему счастью.

Люсьен. Это только начало. Главное - впереди.

Далида. Спасибо, Люсьен.

Люсьен. Вот что возьми на заметку.

Далида. Что?

Люсьен. Пресса может как вознести до небес, так и уронить ниже некуда. Не давай им повода для второго.

Далида. Поняла.

Люсьен. Особенно остерегайся папарацци.

Далида. Мне это пока не грозит.

Люсьен. Пока. Именно что пока.

 

Концертный номер Далиды. Возможно, на экране.

 

Дверь в комнату Далиды. Перед дверью останавливается Ален Делон с чемоданом в руке. Стоит, раздумывая, постучаться или нет? Ставит чемодан. Стучится в дверь. В проёме появляется Далида.

Далида. Ален? Ты? Куда ты уезжаешь?

Ален. Переезжаю на другую квартиру.

Далида. Вот как?! Надеюсь, не из-за Люсьена?

Ален. Конечно, нет.

Далида. Я чувствовала бы себя виноватой.

Ален. Там ближе до парка. Удобнее для пробежек.

Далида. Уважительная причина! Мне будет тебя не хватать.

Ален. Мне тоже. Но нам ведь некогда скучать?

Далида. Трудиться,  трудиться до седьмого пота?

Ален. Когда-нибудь встретимся и вспомним, как мы тут жили-были.

Далида. Как куковали.  

Ален. Как бегали по просмотрам.

Далида. Как ютились в каморках.

Ален. Как скрашивали друг другу житуху.

Далида. Делились круасаном и кофе.

Ален. Позволь, как говорится, в этой связи поцеловать тебя на прощанье?

Далида. Целуй сколько угодно.

Ален. А твой продюсер? не приревнует?

Далида. Не должен, ведь мы друзья.  Недавно, правда, снял  из эфира песню одного исполнителя.

Ален. Вот видишь! А говоришь, не должен?

Далида. Снял всего лишь за то, что этот бедняга прислал мне записку с комплиментами и букетик цветов.

Ален. Люсьен тебя любит.

Далида. Я знаю.

Ален. Он любит тебя по-настоящему.

Далида. Но это же не значит, что нужно запирать меня в клетку.

Ален. Любовь  -  еще то чудовище. В любви без клетки никак.

Далида. Откуда ты знаешь?

Ален. Запомнил по своим родителям. Но ты всё равно держись за него.

Далида. Хочешь сказать, я без него не смогу сделать карьеры?

Ален. Нет, без него ты не сможешь жить, существовать.

Далида. Откуда такое знание?

Ален. Моя мать не смогла. Приемная  мама тоже. А они не были певицами.

Далида. Вот именно.

Ален. Тебе от твоей профессии будет не легче, а труднее.

Далида. Я люблю свою профессию.

Ален. Я свою тоже. Но никто не застрахован. Немного погодя твоими почитателями будут уже не простые слушатели, а члены парламента, президенты и сверхбогатые люди.

Далида. А вот это мне интересно меньше всего.

Ален. Но это будет. Этого не избежать. И без хорошего  друга тебе не обойтись.

Далида. Я буду держаться за Люсьена.

Ален. Вот и умница! Целует Далиду. Далида его в ответ.

Тут появляется Люсьен.

Люсьен. Кажется, я не вовремя?

Далида. Напротив. Очень даже кстати.

Люсьен (Алену). Это моя женщина.

Ален. Я знаю. И не претендую. Мы были друзья с Иоландой.

Люсьен. И вдруг перестали?

Далида. Какой ты, Люсьен?! Ален переезжает.  Постучался в дверь, чтобы попрощаться.

Люсьен.  Простились?

Далида. Как видел.

Ален. Береги её, великий продюсер.

Люсьен (озадаченно). Я... берегу.

Ален уходит.

Далида (Люсьену). Вечно ты со своей ревностью!

Люсьен.  Это не ревность. Это проявление любви. Я тебя люблю, Иоланда.

Далида. Я тебя тоже люблю, но ведь не ревную.

Люсьен.  Я люблю тебя как мужчина.

Далида. Что?!

Люсьен.  Ты не ослышалась. Подходит к Далиде. Я люблю тебя. Обнимает, целует её. Далида нерешительно отвечает ему тем же.

 

Сцена. Далида выступает в каком-то концертном зале. Она вся светится, сияет от счастья: она любит, она любима!

 

Комната Далиды. Входит Люсьен, с газетой в руке.

Люсьен.  Сволочи! Гады! Подонки!

Далида. Что случилось, Люсьен?

Люсьен.  Газетчики. Написали про нас.

Далида. Про нас?

Люсьен.  Прославили тебя и меня.

Далида. Ну-ка? Берёт газету, читает. «Между певицей Далидой и её неофициальным продюсером Люсьеном Мориссом, который усиленно проталкивает её через свою радиостанцию «Европа»...

Далида. Но это неправда.

Люсьен.  Им дела до правды нет. Им нужна шумиха. Они её раздувают, создают.

Далида. Зачем?

Люсьен.  Чтоб раскупалась газета. Чтоб росли тиражи.

Далида. Но это нечестно.

Люсьен.  Они не знают такого слова -  честность.

Далида. «...вспыхнул роман». Это похоже на правду.

Люсьен.  Посмотри дальше.

Далида. «Меж тем Морисс женат. Но что ему жена? Любовница ближе и дороже». Грязно. Подло.

Люсьен.  Гретта тоже прочитает. Наверное, уже прочла.

Далида. Твою жену зовут Гретта?

Люсьен.  Да.

Далида. Ей еще больней.

Люсьен.  Трёх человек вымарали грязью.

Далида. Мы сами себя измазали.

Люсьен.  И ты туда же?

Далида. А вот Гретту жалко. Может, подать на газету в суд?

Люсьен.  Можешь. И что ты предъявишь?

Далида. Я не знаю. Нечего.

Люсьен.  Любой суд подтвердит: факт имел место. Иными словами, газета сказала правду.

Далида. Правда и есть. Ты предупреждал, что газетчики могут вознести до небес или уронить ниже некуда. Не ожидала, что такое произойдет так скоро.

Люсьен.  Это еще цветочки. Они могут смешать с дерьмом так, что за всю жизнь не отмоешься. Могут, как каток, просто-напросто сровнять с землей. Когда от человека даже костей не остается.

Далида. Что же делать?

Люсьен.  Не знаю.

Далида. Может, нам расстаться?

Люсьен.  Это из-за них-то?

Далида. Гретту жалко.

Люсьен.  Дело уже сделано. Не имеет смысла включать задний ход. Сегодня же заберу вещи и перееду к тебе.

Далида. Но это проблемы  не решит.

Люсьен.  Потом подам на развод.

Далида. Я не хочу разрушать твою семью.

Люсьен.  Ты ничего не разрушишь. Всё давно разрушено.

Далида. Если действительно так?..

Люсьен.  Так.

Далида. Но почему ваш брак распался? В чем причина?

Люсьен.  Всё когда-нибудь заканчивается. Плохое и хорошее.

Далида. Значит, наш роман... как названо в  газете... тоже когда-нибудь закончится?

Люсьен.  Если зайдет  в тупик.

Далида. Я бы этого не хотела.

Люсьен.  Я тоже.

Далида. Как же избежать?

Люсьен.  От человека не зависит. Зависит от обстоятельств.

Далида. Разве не человек хозяин своей судьбы?

Люсьен.  Человек. Но иногда обстоятельства сильнее.

Далида. Не хочу, чтобы было так.

Люсьен.  Человека никто не спрашивает. Его жизнью распоряжается судьба,  верша свое черное неблагодарное дело.

Далида. Значит, мы с тобой встретились по судьбе, не случайно?

Люсьен.  А ты не поняла и всё сомневаешься?

Далида. Я об этом просто еще не думала.

Люсьен.  Можешь подумать. Время есть.

Далида. В каком смысле?

Люсьен.  Я могу остаться с Греттой и там добить свою жизнь.

Далида. Не надо.

Люсьен.  Оставаться или добивать??

Далида. Будучи со мной, ты не станешь сводить подобные счеты?

Люсьен.  Что за вопрос?

Далида. Ты сам так спросил.

Люсьен.  Я спрошу более просто: мне оставаться с Греттой или переезжать к тебе? Только решай прямо сейчас. Я не хочу продлевать муку. Ни ей, ни себе...

Далида. Ни мне?

Люсьен.  Тебе тоже. Ну?

Далида. Я за то, чтобы нам быть вместе.

Люсьен.  Я тоже за.

Далида. Но я все равно буду чувствовать себя виноватой.

Люсьен.  Напрасно. Пойду забирать вещи. Уходит.

Далида (одна). Ну вот - сама того не желая, я, кажется, сделала Люсьена несчастным: разрушила его семью.

 

Квартира Люсьена. В комнате Гретта. Ходит из угла в угол, не находя себе места. Весь вид её говорит: «Где он? Когда же наконец придет? И что мне с этим делать?» Входит Люсьен.

Люсьен. Что ты делаешь в моей комнате?

Гретта. Жду тебя.

Люсьен.  Зачем?

Гретта. Обсудить одну статейку в газете.

Люсьен.  Тебе так важно общественное мнение?

Гретта. А тебе нет? Главному редактору одной из главных радиостанций наплевать на общественное мнение?

Люсьен.  Мне наплевать. Главному редактору тоже.

Гретта. А мне нет. Мне совестно перед людьми. Мне стыдно перед соседями.

Люсьен.  Не совестись. Не стыдись.

Гретта. В отличие от тебя,  они у меня есть - совесть, стыд.

Люсьен.  Поздравляю.

Гретта. Спасибо. Но тебе нужно решать: ты с нами или с ней?

Люсьен.  Я, собственно, уже решил.

Гретта. Поторопись или я решу сама.

Люсьен.  Это каким же образом?

Гретта. Я перееду с дочкой к моим родителям.

Люсьен.  Там для нее нет условий. Я сам съеду от вас.

Гретта. Люсьен, за что ты меня мучаешь? В чём я провинилась пред тобой? Чем виновата?

Люсьен.  Ты не виновата. Виною жизнь. Слишком поздно случай послал мне женщину, без которой я не представляю своей жизни.

Гретта. Значит, без меня представляешь?

Люсьен.  Я не это хотел сказать.

Гретта. А что ты хотел?

Люсьен.  Ну, прости. Я понимаю, что тебе трудно. Поверь, мне тоже нелегко.

Гретта. Тебе-то в чем трудность? Люсьен, я любила тебя!

Люсьен.  Я тоже так думал. Как жестоко я ошибался!

Гретта плачет.

Люсьен. Прости меня, Гретта.

Гретта. Бог простит. (Помолчав, сглотнув слезу.) Какой же ты изверг, Люсьен.

Люсьен.  Это не я. Жизнь.

Гретта. К тебе всё вернётся. Попомни мои слова.

Люсьен.  Я ни этого, ни чего-либо другого не боюсь.

Гретта. Придет время - и она бросит тебя.

Люсьен.  Время придет, но она не бросит.

Гретта. Как только, благодаря твоей повсеместной протекции, выберется в люди, сразу уйдет от тебя.

Люсьен.  Не уйдет.

Гретта. Как твоя предыдущая. Как предпредыдущая.

Люсьен.  У меня никого не было. И сейчас нет.

Гретта. Не ври, Люсьен. Я женщина, а женщины всегда чувствуют присутствие соперниц. Фибрами чувствуют.

Люсьен.  Ну что ж? Продолжай чувствовать дальше.

Гретта. Я тебя ненавижу, Люсьен.

Люсьен.  Твое право.

Гретта. Ты сломал мне жизнь.

Люсьен.  Ты мне в этом упорно помогала.

Гретта. Я и сейчас помогу.

Люсьен.  Поздно.

Гретта. Я желаю, чтобы она наставляла тебе рога с каждым встречным. Чтобы ты мучился и страдал. Как мучаюсь и страдаю сейчас я. Как ты мне ненавистен, Люсьен!

Люсьен.  Рад бы ответить тем же. Но не могу. Спасибо за всё то хорошее, что было между нами.

Гретта. Значит, хорошее все-таки было? Ты признаёшь?

Люсьен.  Я всегда был честным и объективным.

Гретта. Скажи мне правду, честный, объективный.

Люсьен.  Может, достаточно?

Гретта. Ты любишь её?

Люсьен.  Очень.

Гретта. А она тебя?

Люсьен.  Тоже.

Гретта. Тоже очень?

Люсьен.  Я не буду отвечать на этот вопрос.

Гретта. Боишься? Сомневаешься? Бойся женщин, Люсьен.  Особенно таких, как эта твоя выскочка.

Люсьен.  Она не выскочка.

Гретта. Ты повторяешься.

Люсьен.  А прежде ты.

Гретта. Нет ничего более шаткого и ненадежного, чем женщина.

Люсьен.  Ты о себе?

Гретта. Особенно - женщина, стремящаяся к славе, признанию.

Люсьен.  Она стремится в профессию.

Гретта. Она (и любая подобная ей) пойдет по головам и даже через трупы.

Люсьен.  Это не про нее. Я не имею дела с подобными типами.

Гретта. Она такая. Увидишь.

Люсьен.  Спасибо, разберусь как-нибудь сам.

Гретта. Разберись сейчас. Потом будет поздно.

Люсьен.  Обойдусь без советчиков.

Гретта. Как хочешь. Прощай, Люсьен!

Люсьен.  Прощай!

Гретта уходит. Люсьен остаётся и некоторое время стоит в растерянности или  в раздумье.  Затем достает чемодан и начинает складывать в него необходимые на первое время вещи. Сложив, закрывает чемодан. Оглядывает комнату, не забыл ли чего важного?

Входит Гретта. Подходит к нему. Начинает расстегивать на нем рубашку.

Люсьен.  Что ты делаешь, Гретта?

Гретта. Расстегиваю твою рубашку.

Люсьен.  Зачем?

Гретта. Хочу проститься с тобой.

Люсьен.  Зачем?

Гретта. Так нужно.

Люсьен.  Зачем?

Гретта. Потом ты поймешь.

Люсьен.  Я не хочу и  не имею права.

Гретта. Зато я имею. Ну же, Люсьен?! В последний раз?!

Люсьен.  Хорошо, но в последний. Скидывает с себя рубашку и замирает без движения. Гретта обнимает, целует его. Люсьен не реагирует. Это стоит ему труда, но он находит  в себе силы.

Вступает музыка и звучит всё громче и пронзительнее. (Возможно, это щемящая душу песня Далиды «Мама» либо «Арлекино». Она даст второй план происходящему. Удвоит напряжение и страдание. Муку.)

 

Комната Далиды. Далида в комнате одна.

Далида. Что со мной? Почему так щемит сердце? Садится. Встает. Открою окно. Душно. Подходит к окошку. Открывает. В этот момент сверкает молния и раздаётся оглушительный удар грома. Так вот в чем дело: гроза. Затворяет окошко. Хлынули, хлещут потоки воды. Ого! Вымокнет Люсьен, пока добежит от машины. Или он с зонтиком? Стоит, не зная, куда себя деть. Напишу-ка письмо маме. Это меня всегда успокаивало. Берёт бумагу, ручку. Начинает писать. Нет, не могу. Что-то мешает. Отодвигает письмо. Кладет ручку. Смотрит на часы. Люсьена всё нет. Где он?

 

Квартира Люсьена.

Гретта. Вот и простились, Люсьен.

Люсьен.  Да, простились.

Гретта. Ты будешь вспоминать обо мне?

Люсьен.  Восемь лет были вместе.

Гретта. Девять. И три месяца.

Люсьен.  Ты считала?!

Гретта. Женщины всегда ведут счет.

Люсьен.  Не самая плохая привычка.

Гретта. Это не привычка.

Люсьен.  А что?

Гретта. Метод. Перебирать хорошее, чтобы не помнить плохого.

Люсьен.  Я понял, защитная реакция.

Гретта. Близкая к инстинкту или рефлексу.

Люсьен.  Не знал, что ты так глубоко чувствуешь.

Гретта. Женщина вообще не человек. Женщина машина - стиральная, посудомоечная и все остальные, включая постельную.

Люсьен.  Я такого не говорил.

Гретта. Но подумал.

Люсьен.  Не угадала. Где наша дочь?

Гретта. Зачем она тебе?

Люсьен.  Где она?

Гретта. Она у соседки.

Люсьен.  Почему у соседки?

Гретта. А куда я могла деть её на некоторое неопределённое время?

Люсьен.  Ты часто будешь без меня оставлять её у соседки на  некоторое неопределённое время?

Гретта. Это не будет зависеть от меня. Это будет зависеть...

Люсьен.  Можешь не продолжать. Всё понятно.

Гретта. Понятно?  И как тебе тогда моя перспектива?

Люсьен.  У тебя хорошая, у дочери не очень. Позови её.

Гретта. Зачем?

Люсьен.  Проститься.

Гретта. Не надо травмировать ребенка.

Люсьен.  Я ничего ей не скажу.

Гретта. Зачем тогда звать?

Люсьен.  Я молча попрощаюсь с ней.

Гретта. Не знаешь детской психики? Она вцепится в тебя. Повиснет на шее.

Люсьен.  Не повиснет.

Гретта. Я знаю лучше.

Люсьен.  Я смогу видеться с нею?

Гретта. Нет. Я тебя предупреждала. Помнишь?

Люсьен.  Ребенку нужен отец.

Гретта. Такой, как ты, не нужен.

Люсьен.  Я не самый плохой.

Гретта. Был. Когда-то. Так давно, что стало неправдой.

Люсьен.  Передай от меня... Нет, ничего не надо передавать. Поворачивается, чтобы уйти.

Гретта. Постой. Я позову её.

Люсьен.  Позовешь? Правда?

Гретта. Я сейчас. Уходит.

Люсьен  (вдогон). Спасибо.

Дожидаясь дочери, Люсьен оглядывает пол, стены, потолок. Здесь прошло десять лет его жизни. Больше он не придет сюда никогда, и это осознание вдруг вызвало комок в горле. Входит Гретта с дочкой Кариной.

Гретта. Вот и наша Карина.

Карина.  Папа, папа! Дочь бросается отцу на шею. Повисает на нем и замечает у него на глазах слезы. Папа, ты плачешь? Зачем? Кто тебя обидел?

Гретта. Его мама обидела.

Карина. Папа, тебя мама обидела?

Люсьен.  Нет.

Гретта. Это  он маму обидел.

Карина. А почему тогда плачет он, а не ты?

Люсьен.  Не слушай её, дочь. Я не плачу.

Карина. Почему тогда у тебя глаза мокрые?

Люсьен.  Они долго смотрели на свет. А свет режет глаза.

Карина. Вот я тоже смотрю на лампочку, и мне не режет.

Люсьен.  А мне да. Ну, пойду я, дочка?

Карина. А куда ты пойдешь?

Люсьен.  Как тебе на это ответить?

Карина. Так и ответь. Я сейчас пойду кушать, мама сказала, а ты куда? На работу?

Люсьен.  Да, на работу. Я пойду на работу.

Карина. А вечером разве работают? Посмотри, на улице уже стало темно.

Люсьен.  Работы разные бывают. Есть и такие - вечерние.

Гретта. А еще есть  ночные. Особенно - у твоего папы.

Карина. Папа хороший.

Гретта. Никто не сказал, что плохой.

Карина. Папа, а мы пойдем с тобой в воскресенье на аттракционы?

Люсьен.  Если мама скажет, то непременно.

Гретта. Мама не скажет.

Люсьен. Мама уверена?

Гретта. Мама дала слово и никогда его не нарушит.

Карина. Какое слово, мама?

Гретта. Это тебя не касается. Это касается папы.

Карина. Нет, мне тоже скажи. Я твоя дочка. И папина тоже.

Гретта. Папа тебе и расскажет.

Карина. На аттракционе?

Гретта. На аттракционе.

Люсьен. До свидания, дочка.

Карина. До свидания, папа. Долго не работай. Поскорей приходи.

Люсьен. Поскорей не получится.

Карина. Я тебя буду ждать.

Люсьен. Ждать не надо.

Карина. Я всё равно буду.

Люсьен. Сегодня я буду на работе долго.

Карина. Я все равно подожду.

Гретта. Он сегодня не придет.

Карина. Почему?

Гретта. Он не придет и завтра.

Карина. А завтра почему?

Гретта. Он уедет. Далеко и надолго.

Карина. Папа, ты уедешь далеко и будешь там долго?

Люсьен. Да, дочка.

Карина. А зачем ты уедешь далеко и зачем будешь долго?

Гретта. Такая работа у него.

Карина. У тебя такая работа, папа?

Люсьен. Да.

Карина. Раньше у  тебя была не такая работа.

Люсьен. Да, не такая.

Карина. Тебе нужно зарабатывать денежки?

Гретта. Не для нас тобой.

Карина. А для кого, мама?

Люсьен. Гретта, не путай ребенка.

Гретта. Он сам скажет.

Люсьен. Сказать?

Гретта. Скажи, скажи.

Люсьен. Карина, мы с тобой больше никогда...

Гретта. Подлец!

Люсьен. ...не пойдем на аттракционы.

Карина. Почему не пойдем?

Люсьен (Гретте). Ты сказала сказать - я скажу.

Гретта. Люсьен, не смей.

Карина (отцу). Что тебе не разрешает мама?

Люсьен. Говорить правду.

Карина. А какая правда?

Гретта. Аттракционы сломались, поэтому  вы не сможете пойти на аттракционы.

Карина. Аттракционы сломались, папа?

Люсьен. Да, сломались.

Карина. Но их же налаживают, когда они сломаны.

Гретта.  В этот раз они сломались сильно, и наладить нельзя.

Карина. Так сильно, папа?

Люсьен. Да. До свидания, дочка.

Карина. До свидания, папа.

Люсьен. Я тебя люблю. Целует дочь и хочет уйти.

Карина. И я тебя. Целует в ответ. А почему ты не целуешь маму?

Гретта. Мама не хочет.

Карина. А почему?

Гретта. Я неправильно сказала: папа не хочет.

Карина. Папа поцелуй маму.

Гретта. Видишь, не хочет.

Люсьен (Гретте). Хорошо же ты знаешь детскую психологию.

Гретта. Не психологию, а психику.

Люсьен. Играешь как на струне.

Гретта. А ты думал, только тебе позволено?

Люсьен. Я никогда не играл намеренно. Тем более на неокрепших струнах.

Гретта. Должна же я хоть на чем-то играть. Иначе с ума сойду.

Карина. Почему ты сойдешь, мама?

Гретта. Не твое дело! Иди в комнату.  

Карина. Не хочу в комнату.

Гретта. Сказано, иди. А то дам шлепка.

Карина. Я пойду. Но больше я тебя не люблю, мамочка. Ты плохая, злая.

Гретта. Какая есть.

Карина  уходит.

Гретта (Люсьену). Выметайся и ты.

Люсьен. Не загуби ребенка.

Гретта. Если кто-то и губит, так это ты.

Люсьен. Бесконечная песня. Собачий вальс. Пойду я.

Гретта. Скатертью дорога! Люсьен, понурив голову, уходит. Гретта остается недвижимо стоять там, где стояла. Слезы брызнули у неё из глаз и потекли бурной рекой. Гретта  не пытается останавливать их.

 

Комната Далиды. Ночь. Входит Люсьен. Далида поднимается навстречу:

- Люсьен, ты?

Люсьен. Я. Кто же еще?

Далида. Вещи забрал?

Люсьен. Как видишь. Ставит чемодан.

Далида. Как там Гретта?

Люсьен. Тебе любопытно?

Далида. Мне неспокойно.

Люсьен. Кто-то из здесь присутствующих говорил, что ей чужда ревность.

Далида. Это не ревность.

Люсьен. А что, по-твоему?

Далида. Обычное человеческое беспокойство. Элементарное участие.

Люсьен. Еще скажи: женская солидарность.

Далида. Присутствует и её элемент.

Люсьен. Это где же? В чем проявляется?

Далида. Люсьен, где ты был? Что с тобой?

Люсьен. Где я был, там меня уже нет.

Далида. Если ты не очень хорошо расстался с Греттой, я не виновата.

Люсьен. Конечно. Ты вообще не при чем.  Всё произошло без тебя, без твоего участия.

Далида. По крайней мере, я там не присутствовала.

Люсьен. Еще бы ты присутствовала!

Далида. Люсьен, что происходит? В чем ты меня обвиняешь? Это, по меньшей мере, нечестно. Ты слышишь меня, Люсьен?

Люсьен. Слышу. Извини. Я не прав. Просто я устал за день.

Далида. Ужинать будешь?

Люсьен. Нет.

Далида. Если хочешь отдохнуть, можешь ложиться. Постелено.

Люсьен. Спасибо. А ты?

Далида. Я напишу маме письмо.

Люсьен. Письмо?

Далида. Да. А что тут такого, удивительного?

Люсьен. И о чем будет это письмо?

Далида. Пока не знаю. Что напишется.

Люсьен. Да здравствует победа?

Далида. О какой победе речь?

Люсьен. Ты победила?

Далида. Люсьен, что с тобой? Прикладывает тыльную сторону ладони к щеке Люсьена.

Люсьен. Не трогай меня. Не прикасайся ко мне.

Далида. Я не трогаю. Просто проверила температуру. Только и всего.  Чего ты так смотришь?

Люсьен. Жара нет? Больной здоров? И он отправляется спать?

Далида. В самом деле, пора. Первый час ночи!

Люсьен. Первый час жизни.

Далида. Люсьен, с тобой всё в порядке?

Люсьен. Смотря что считать порядком.

Далида. Люсьен, ты точно здоров? 

Люсьен. Абсолютно. Уходит.

Далида (себе). Как мало еще, оказывается, я его знаю!

 

Каир. Дом, в котором родилась Далида, а точней Иоланда. Её мать Пеппина читает сыновьям письмо от неё.

Пеппина. «Здравствуйте, мои дорогие родные: мама и братья Орландо и Бруно. У меня хорошие новости. Решила написать вам.  Люсьен сделал мне предложение...»  Он же женат.

Орландо. Вот и я говорю: не выйдет из этого ничего хорошего.

Бруно. Ну почему ты так думаешь, брат? Наша сестра заслуживает самой лучшей доли.

Орландо. С чего ты решил?

Бруно. Во-первых, она красавица.

Орландо. «Мисс Египет». Что еще?

Бруно. Во-вторых, она талант.

Орландо. Снялась в двух египетских фильмах. Записала три пластинки во Франции.

Бруно. Хотя бы! Тебе этого мало?

Орландо. Женщина прежде всего должна быть женщиной, то есть женой и матерью, и только потом певицей или актрисой.

Бруно. Она и так певица и актриса.

Орландо. Пусть сначала станет женой и матерью.

Бруно. Дети мешают карьере.

Орландо. Жизнь без детей не жизнь.

Пеппина. Что вы спорите, дети?! Вот что пишет Люсьен. Он просит благословения.

Бруно. В конверте ещё и письмо от Люсьена?

Пеппина. Да.

Орландо. Иоланде нужен не француз, а итальянец.

Бруно. Это чем же французы хуже?

Орландо. Они ненадежные. Ветреные.

Бруно. Люсьен не такой.

Орландо. Ты можешь быть уверен? Ты знаешь?

Пеппина. Примиритесь, сыновья. Я мама, и я принимаю решение. Моя дочка должна быть счастлива. Они любят друг друга. Им нужно быть вместе.

Орландо. Разрушив одну семью, нельзя создать другую, счастливую, новую.

Бруно. Народная мудрость?

Орландо. Её не отменить, не оспорить.

Бруно. В случае с нашей сестрой всё будет  иначе.

Орландо. Всевышний сделает для нее исключение?

Пеппина.  Я буду молиться за нее.

Орландо. Ты всегда молишься о ней. Забывая нас.

Пеппина. Вам не нужны мои молитвы. Вы рядом, вы со мной. Это она в чужом краю, среди чужих людей.

Орландо. Один вот-вот станет родственником.

Бруно. Пусть сначала станет.

Орландо. Действительно, это еще вопрос: станет ли?

Бруно. Что ты имеешь в виду?

Орландо. Обещать жениться - еще не значит жениться.

Пеппина. Моя дочь никогда бы не имела ничего общего с негодяем.

Орландо. А вдруг он и есть негодяй?

Бруно. Не смей, Орландо, оговаривать человека.

Пеппина.  Иоланда мне обещала иметь дело только с порядочным мужчиной. И не могла не сдержать слова. Я верю ей. Я в ней не сомневаюсь.

Орландо. Не сомневайтесь без меня. Уходит.

Пеппина.   Орландо, останься. (Бруно) Какой у тебя жестокосердный брат!

Бруно. Просто у него горячая голова. Это всё Египет с его жарой. Я тоже немного египтянин. И Иоланда также. Зачем наш дед переехал сюда на эти хлопковые плантации?!

Пеппина.  Ты же знаешь: бежал от голода.

Бруно. Жили бы мы себе в Италии, в нашей Калабрии.

Пеппина.  Если бы выжил дед. Если бы родилась я.  Если бы родились вы.

Бруно. Тоже верно.

Пеппина.  Пойду напишу Иоланде.

Бруно. И что ты ей скажешь?

Пеппина.  Что? Благословлю на брак с Люсьеном. Порядочный высокоморальный мужчина.

Бруно. Откуда такой вывод?

Пеппина.  Попросил благословления у матери, а не только руки и сердца у невесты.

Бруно. Может, он просто хитрый, и наш Орландо прав?

Пеппина.  Нет, я всегда вижу человека по его словам и поступкам.

Бруно. И в случае с Люсьеном тоже нет ошибки?

Пеппина.  Нет.

Бруно. Хорошо, если так. Как только я достигну совершеннолетия, то сразу поеду в Париж.

Пеппина.  И ты в Париж? Зачем?

Бруно. Помогать Иоланде.

Пеппина.  Если так, не стану возражать. Но сначала переступи порог взрослости, мой младший сыночек.

Бруно. Осталось всего два года. Я буду торопить время, и оно пролетит быстро.

Пеппина.  А я буду молиться. За нее, за тебя. За нас.

Бруно. И всё у нас будет хорошо - у всего нашего семейства. И у Люсьена тоже.

Пеппина.  Жаль, ваш отец не дожил до этого времени. Он бы гордился певицей дочерью.

Бруно. Свою долю славы он получил, став первой скрипкой каирской оперы.

Пеппина.  Одно - гордость за себя, другое - за детей.

Бруно. Мама, я постараюсь помнить эти твои слова.

Пеппина.  Как бы я хотела понянчить внуков!

Бруно. Ещё понянчишь.

Пеппина.  Когда?

 

Дом Далиды, где и квартира её, и студия. День. Лето.

Далида репетирует песню - возможно, танцевальную. Входит Бруно.

Бруно. Здравствуй, сестра!

Далида. Здравствуй, любимый брат! Целуются. Извини, что не встретила. У меня в гостях было телевидение.

Бруно. Это даже хорошо, что не встретила. А то бы я не сделал главного наблюдения. Я отпустил такси и, сколько ни шел по улочке к твоему дому, почти из каждого окна доносилась песня в твоем исполнении.

Далида. Она сейчас популярна. Называется: «Танец Зорба». Сейчас в моде танцевальная музыка. Весь Париж танцует.

Бруно. Ты добилась своего: стала певицей, популярной, известной.

Далида. Мое желание исполнилось. Но не всё: я еще не была на гастролях  на родине, в Египте. И в некоторых других странах, где меня тоже знают и ждут.

Бруно. Зато побывала  на исторической родине - в Италии - и не раз.

Далида. Была такая радость и огорчение.

Бруно. Почему огорчение?

Далида. Итальянцы почему-то не считают меня своей. Воспринимают как француженку и даже египтянку, но никак не калабрийку.

Бруно. Италия очень замкнутая страна. Даже больше, чем Египет. Но и не такие крепости падали перед Клеопатрой. Упадет и эта. Дай срок. В аэропорту я купил несколько газет. Вот как пишут о тебе: «бестселлер французских пластинок», «самый молниеносный успех в истории мюзик-холла», «первая французская певица варьете», «звезда, которую чаще всего ловят на частных и общественных антеннах».

Далида. Пресса неугомонна и неудержима: если уж хвалит, то взахлеб; если бранит, то вразнос. Как ты вырос, братишка!

Бруно. Ты тоже  заметно изменилась.

Далида. Надеюсь, в лучшую сторону?

Бруно. Куда подевались твои калабрийские формы - пышные бедра, пышная грудь?

Далида. В Париже другие стандарты. Приходится соответствовать.

Бруно. Ты стала какой-то другой.

Далида. Не мудрено.  Прошло шесть лет, как я уехала из Египта. Ластится к Бруно. Брат! Мой брат! Обнимает Бруно, треплет его. Бруно ластится к ней в ответ.

Бруно. Иоланда! Сестричка моя!

Входит Люсьен.

Люсьен. Никогда не видел столь дружных брата и сестру.

Далида. Мы дружные с детства.

Люсьен. А у меня ни брата, ни сестры. Французы вообще стараются обходиться одним ребенком или вовсе без детей. Как бы я хотел, чтобы у меня были брат или сестра!

Далида. Бруно будет тебе как брат.

Люсьен. Не возражаю.

Далида. Ой, я вас не познакомила!

Люсьен. Ничего страшного.

Далида. Знакомьтесь! Это Бруно, мой младший брат. А это Люсьен, мой...

Люсьен (подхватывает, передергивая).  ...продюсер.

Бруно. Очень приятно.

Люсьен. Мне тоже. Будем дружить?

Бруно. Непременно.

Далида (Бруно). Помнишь наш уговор?

Бруно. Ну, конечно, сестра.

Люсьен. Какой уговор?

Далида. Будет моим помощником. Возьмет на себя часть моих дел.

Люсьен. Очень хорошо, а то зашиваешься одна.

Бруно. Когда приступать?

Далида. Отдохни с дороги. Посмотри Париж.

Бруно. Охотно. Вы составите мне компанию?

Люсьен. Далиду узнают на улицах. Ей желательно передвигаться на автомобиле.

Бруно. Я предпочел бы пройтись пешком.

Люсьен. Тогда без нас. Так, Иоланда?

Далида. Не взыщи, Бруно. Либо давай на авто?

Бруно. Нет. На автомобиле не то. И половины не увижу.

Люсьен. Как знаешь.

Бруно уходит.

Люсьен. Тебе обязательно нужно было акцентировать внимание брата на моей сомнительной принадлежности к тебе?

Далида. Почему мы до сих пор не муж и жена?

Люсьен. Это безумство -  жениться на звезде песни.

Далида. Брак - всего лишь отметка в паспорте.

Люсьен. Не всего лишь. Это ответственность, груз.

Далида. А ничего, что ты зря побеспокоил маму, попросив у неё согласия на наш брак?

Люсьен. Раскаиваюсь, был глуп.

Далида. Мне важен мой статус.

Люсьен. Я не самоубийца.

Далида. Что тут такого?  Почему нельзя быть мужем певицы?

Люсьен. Ты месяцами пропадаешь на гастролях, а что должен делать я? Умирать от ревности?

Далида. Если я изменю тебе, ты первым узнаешь об этом.

Люсьен. Уж нет, избавь от привилегии.

Далида. В газетах мы вечные жених и невеста.

Люсьен. Мне наплевать на газеты!

Далида. А мне нет. Они разъедают душу. Мешают жить, петь.

Люсьен. Плюнь и разотри. Много чести - реагировать на их бредни. И вообще, пора привыкнуть: о тебе газеты трещат постоянно и зачастую нехорошо.

Далида. Но я бы хотела, чтобы писали хорошо.

Люсьен. Я не отношу к плохому наши отношения.

Далида. Ты два года, как разведен. Тебе осталось лишь узаконить наши отношения.

Люсьен. Брак убивает любовь.

Далида. Незаконность отношений убивает душу не меньше.

Люсьен. Пора  забыть о твоем итальянском происхождении и египетском воспитании.

Далида. Они во мне, со мной. Неотделимы от меня. Как кровь. Как кожа.

Люсьен. Ты уже шесть лет во Франции. Пора освободиться от комплексов. Будь выше сплетен.

Далида. Я пыталась. Но не могу. У меня нет терпения ни на то, ни на другое.

Люсьен. Как ты выходишь на сцену, если у тебя нет терпения даже на это?

Далида. Так вот и выхожу. И жду насмешек в зале и пасквилей в газете.

Люсьен. Хорошо, мы распишемся. Но это ничего хорошего не принесёт.

Далида. Принесёт.

Люсьен. Не спорь. Я всегда говорю только то, в чем уверен.

Далида. Здесь ты  ошибаешься.

Люсьен. Вспомни эти мои слова, когда они сбудутся.

Далида. Вспомню. Сразу, как только подобное случится. Но этого не произойдет.

Люсьен. Это произойдет скоро.

Уходит.

Далида (одна). Скоро мы поженимся, и газеты отстанут. И не только газеты. А вдруг Люсьен прав и ничего хорошего не выйдет? Включает фонограмму, начинает репетировать.

 

Звонит телефон. Далида снимает трубку:

-  Алло, вас слушают!

-  (В трубке) Вам звонит Джакузи Мариотто.

Далида. Тот самый миланский предприниматель, что предлагал сняться в рекламе товаров его фирмы?

Мариотто. Он.

Далида. Мы с вами всё обсудили.  Вынуждена повторить: я не актриса и не модель, чтобы сниматься в рекламе.

Мариотто. Вы снялись в четырех фильмах, включая два французских.

Далида. Все они проходные картины - и не дают мне права именоваться актрисой.

Мариотто. Я увеличу ваш гонорар на порядок.

Далида. Нет.

Мариотто. Я увеличу его на два порядка.

Далида. Я же сказала, нет.

Мариотто. А что вы ответите, если сумма увеличится в тысячу раз?

Далида. Я скажу, что эта работа столько не стоит.

Мариотто. Вы стоите и дороже. Я пришлю к вам нарочного с новыми условиями контракта.

Далида. Напрасный труд.

Мариотто.  Я так не считаю. Встречайте курьера. И обратите внимание на количество нулей.

Далида. Пустая затея.

Мариотто. Сначала посмотрите контракт. До свидания!

Далида. Всего наилучшего! (Положив трубку) Однако, нахал. Хотя голос приятный.

 

Снова звонок.

Далида. Не дадут репетировать. (В трубку) Алло, слушаю.

- ( В трубке) Это Джакузи Мариотто.

Далида. Снова вы? Что на этот раз, синьор Мариотто?

Мариотто.  В антикварной лавке, где я сейчас нахожусь, мне сказали, что ваш дом на этой же улице, буквально в двух минутах ходьбы.

Далида. Возможно. Но что это меняет?

Мариотто.  Я могу принести контракт сам, не прибегая к услугам нарочного и даже отпустив на время автомобиль вместе с водителем.

Далида. Вы в Париже? Что же вы не сказали об этом сразу?

Мариотто.  Я надеялся увидеть вас завтра вечером на концерте в «Олимпии».

Далида. Вы знаете, что завтра у меня концерт?

Мариотто.  Я слежу за вашим творчеством. Я ваш большой поклонник, я преклоняюсь перед вашим талантом.

Далида. Не знала. Спасибо. Вы хорошо осведомлены. В моем фан-клубе  и то не всем, наверное, известно о предстоящем концерте.

Мариотто.  Итальянская разведка всегда была осведомленной. Особенно её миланское отделение.

Далида. Какой еще информацией располагает разведка в Милане?

Мариотто.  Если можно, то я расскажу об этом при встрече? Я буду у вас минут через пять.

Далида. Хорошо, приходите.

Мариотто.  Вы предупредите охрану?

Далида. Скажите, проходя, что у нас с вами договоренность, и вас пропустят и даже сопроводят до студии, где я сейчас нахожусь.

Мариотто.  Благодарю - и до встречи!

Далида. До встречи! Кладет трубку. А он не без странностей, синьор Мариотто. Или это не странность?

Далида возобновляет репетицию. Песня не получается. Далида останавливает минусовку.

Далида. А что если попробовать спеть так, как я чувствую, а не как понимаю? Снова включает запись и снова поет, но уже иначе. И песня складывается.

Далида не замечает, что вошел Мариотто.

Мариотто. Браво, браво! Прекрасная песня! Чудесное исполнение!

Далида. Приятно слышать.  Спасибо. Наверное, вы и есть Джакузи Мариотто?

Мариотто. Именно. Отрекомендуюсь: миланский предприниматель, специализирующийся на производстве и продаже революционной мебели, в том числе для таких утонченных и изысканных особ, как певица Далида.

Далида. Если это комплимент, то спасибо.

Мариотто. Уходя к вам, я, кажется, вещал о миланской разведке.

Далида. У вас хорошая память.

Мариотто. Полагаю, не лучше вашей. Знать наизусть столько песен! на стольких языках!

Далида. На сегодня в репертуаре около ста песен. А исполняю их на пяти языках.

Мариотто. Когда и как вы столько успеваете?

Далида. Я записываю каждую неделю хотя бы одну новую песню. Чаще две.

Мариотто. Но каждая песня нуждается еще и в обработке, подаче, аранжировке.

Далида. Постановке, записи.

Мариотто. Где вы находите такую массу времени?

Далида. За шесть лет ни разу не была в отпуске.

Мариотто. Пожалейте себя хотя бы ради ваших поклонников.

Далида. Я еще не заработала отдых.

Мариотто. Строги вы к себе.

Далида. Строга не я, а профессия.

Мариотто. Подпишите контракт, и у вас будет возможность хоть немного отдохнуть от этой самой профессии.

Далида. Мы же всё обсудили.

Мариотто. Всё, да не всё. Я еще увеличил сумму.

Далида. Я говорила: столько не стою.

Мариотто. Повторю: вы стоите и больше.

Далида. Я так не считаю.

Мариотто. Напрасно. Надо знать себе цену.

Далида. Я как раз знаю. И стараюсь не завышать её.

Мариотто. Недооценка, считаю, даже хуже, чем перебор, ибо обкрадывает самого обладателя достоинств.

Далида. Вы завысили цену в разы.

Мариотто. Может быть. Но исключительно ради вас.

Далида. Это ничего не изменит. Я не стану подписывать контракт.

Мариотто. Не торопитесь. Есть время подумать.

Далида. Я всё решила.

Мариотто. Вернемся к этому завтра. После концерта.

Далида. После концерта я очень долго прихожу в себя. Мне будет не до чего, тем более до контракта. К тому же я буду спешить на ужин, куда вы не приглашены.

Мариотто. Так пригласите!

Далида. За ужином бывают только люди, имеющие отношение к концерту - его организаторы, устроители и, возможно, кто-то из прессы.

Мариотто. А также высокопоставленные гости.

Далида. Случаются и они.

Мариотто. А меценаты и спонсоры?

Далида. Я не нуждаюсь в пожертвованиях.

Мариотто. А если я позову вас замуж?

Далида. Я могу указать вам на дверь - и прямо сейчас.

Мариотто. Узнаю «тайфун из Каира».

Далида. Читаете прессу?

Мариотто. «Фигаро», например, приводит такие слова французского президента: «Что там блокада Суэцкого канала, проводимая революционным правительством Египта?! Певица Далида нанесла Франции куда больший урон, переманив на свою сторону сердца практически всех французов».

Далида. Почему «Фигаро», а не разведка Милана?

Мариотто. Располагаю и её информацией. Например, такой. Пару лет назад на ужине в присутствии всё того же президента Франции певица Далида дала пощечину бывшему королю Египта - за то, что тот приставал к ней с любезностями.

Далида. Президента за столом не было. Встреча на высшем уровне была. Но без участия президента.

Мариотто. Хотел бы я иметь такую жену.

Далида. А вот это уже похоже на бестактность.

Мариотто. Я так не считаю.

Далида. Хотите повторить участь короля Мубарека?

Мариотто. Его звали Мубарек?

Далида. Да.

Мариотто. Я богат. Я очень богат.

Далида. Наслышана, но не всё измеряется деньгами.

Мариотто. Спорить не стану. Хотя придерживаюсь иного мнения.

Далида. Хотите, чтоб я выразилась грубее?

Мариотто. Оставляю контракт и  удаляюсь. Там прибавился еще один ноль. Кладет конверт на стол и направляется к двери. До встречи на концерте! Уходит.

Далида. До свидания! (Одна) Редкостный нахал! Однако, хорош собою, что видно невооружённым глазом.

 

Вечер. «Олимпия». Концерт Далиды.  Превосходный номер с использованием подтанцовки. Вероятно, это «Лайсер-мой дансер». Овация. Около сцены с огромным букетом дорогих цветов  стоит Джакузи Мариотто. Когда песня заканчивается, он устремляется к Далиде и подносит свой великолепный подарок. Далида, поколебавшись мгновение, принимает этот знак внимания.

За кулисами Далиду останавливает полковник Видаль.

Видаль. Госпожа Далида, остановитесь.

Далида. Полковник Видаль? Мы с вами в расчёте. Что вам еще нужно?

Видаль. Вы купили себе особняк, а от меня откупились пятью миллионами франков?

Далида. Ваш труд не стоит и половины. Я оплатила ваше продюсерство на все годы вперед. По-другому говоря,  я оплатила будущее, в котором вас нет и не может быть.

Здесь же оказывается Мариотто.

Мариотто. Месье, вы не находите, что ваше поведение очень похоже на хамство?

Видаль. А вы еще кто такой?

Мариотто. Это не имеет значения. И отстаньте от дамы, если она не желает с вами разговаривать.

Видаль. Я вывел её в люди. Я сделал из неё певицу.

Далида. Имейте совесть, Видаль. Не брешите, как глупая собачонка.

Мариотто. Вы отстанете, полковник Видаль, или я буду вынужден применить силу?

Видаль. Сила есть и  у меня. Попробуйте привести довод.

Мариотто. Дама не хочет вас видеть. Этого достаточно. Поэтому я прошу вас убраться по добру-по здорову.

Видаль. Так я и забоялся! Я полковник. А вы?

Мариотто. Я тоже служил в армии - и, поверьте, не в инженерных войсках.

Видаль. Служившего не могу не уважить. До свидания, мадам Далида! Если бы не этот господин, вы бы услышали мой аргумент. Поворачивается и уходит.

Далида. До чего же занудный, этот полковник. Не отвязался бы, если б не вы.

Мариотто. Готов поступить к вам в охранники.

Далида. Премного благодарна.

 

Утро следующего дня. Далида у себя дома. В руке конверт с контрактом Мариотто. Она крутит его в руках, не зная, как с ним проступить. Ей вспомнился вчерашний вечер. Она улыбается воспоминанию.  Входит Люсьен. Она мысленно сравнивает Люсьена с Мариотто. Мариотто явно выигрывает: и выше ростом, и симпатичнее, к тому же несравнимо богаче. Далида бросает конверт на стол.

Далида. Люсьен, надеюсь, ты уже сходил в мэрию?

Люсьен. Нет. А зачем?

Далида. Подать заявление на регистрацию брака.

Люсьен. Не торопились пять лет. Подождем еще.

Далида. Я больше не согласна ждать.

Люсьен. Что это значит?

Далида. Я выйду замуж за другого. За первого, кто сделает мне предложение.

Люсьен. Далида, ты издеваешься надо мной?

Далида. Нет. Поторапливаю тебя.

Люсьен. В таком случае я и не подумаю торопиться.

Далида. Как хочешь. Но я выполню обещание.

Люсьен. Далида, ты как со мной разговариваешь?!

Далида. Ты сам меня вынуждаешь. Мне ничего другого не остается. Кандидат номер один - миланский миллиардер Джакузи Мариотто.

Люсьен. Это кто еще такой? О ком ты говоришь? Не тот ли, что поднес тебе вчера в «Олимпии» букетище цветов необъятных размеров?

Далида. Он. И он уже два дня дожидается моего согласия.

Люсьен. Что?! Почему ты молчала?

Далида. Я и сейчас раздумываю, говорить тебе или нет?

Люсьен. Говори. Сейчас же.

Далида. Хорошо. Но я должна уточнить: я тебя слегка разыграла. Он зовет меня не замуж, а сняться в рекламе его товаров.

Люсьен. Нет, нет и нет. Ты певица, а не прислуга миллиардера. 

Далида. Посмотри контракт. А точнее сумму. (Подает.)

Люсьен (посмотрев, присвистнув). Ничего себе!

Далида. Таких денег мне не заработать за год.

Люсьен. А мне за все десять лет!

Далида. Между тем, тут всего лишь неделя съемок.

Люсьен. Не неделя, а месяц.

Далида. Он написал с запасом. Я управлюсь в неделю.

Люсьен. Контракт есть контракт. Если подпишешься, то на месяц.

Далида. Я готова. А ты?

Люсьен. Что ты делаешь, Далида?!

Далида. Зарабатываю деньги. Для нас с тобой. И еще для моей семьи. Мне нужно купить квартиру для  Бруно. Мне нужно перевезти в Париж маму, Орландо.

Люсьен. Хорошо, поезжай.

Далида. И не будет упреков? Не будет сцен ревности?

Люсьен. Нет. Поезжай.

Далида. Я еду с одним условием - что ты согласился и не будешь попрекать.

Люсьен. Не буду. Уходит.

Далида снимает трубку и говорит в неё, не набирая номера:

- Бруно, закажи мне, пожалуйста, билет до Милана и забронируй отель. Спасибо.

 

Милан. Рекламные апартаменты. Снимается телевизионная реклама диванного матраса принципиально нового, непружинного, типа - очередной революционный продукт фирмы Мариотто. Матрас рекламирует Далида, лежа на нем в весьма пикантной позе и довольно откровенном наряде. Она шевелит губами и темпераментно раскрывает рот, изображая пение, хотя песня даётся в записи. Сегодня это называется - петь под фанеру.

Здесь же Джакузи Мариотто, пожелавший лично присутствовать на съемке.

Мариотто. Позируете прекрасно! Я в вас не ошибся.

Далида. Спасибо. К работе обязывает контракт.

Мариотто. Ролик будет транслироваться по телевидению в течение целого года.

Далида. Я читала в контракте, я знаю.

Мариотто. По окончанию сегодняшнего сеанса предлагаю посетить один из моих ресторанов.

Далида. Вы ведете еще и ресторанный бизнес?

Мариотто. А также галерейный.

Далида. Когда вы всё успеваете?

Мариотто. Вы тоже успевает немало - с концертами объехали всю Европу и пол-Азии.

Далида. Дважды выступала в Милане.

Мариотто. Я здесь вас и заметил.

Далида. Правда?

Мариотто. И знаете, какая песня мне понравилась больше всего?

Далида. Даже не буду пытаться угадывать.

Мариотто. И нет такой необходимости, потому что тут нет никакой тайны. Это была песня «Литл мен».

Далида. Странный выбор. Вы не отмечены малым ростом.

Мариотто. Меня поразил тот кураж, с которым вы исполнили эту песню. Я слышал её в другом варианте - кажется, американском.

Далида. Дуэт Бонни и Шер?

Мариотто. Они. Вы подали песню гораздо лучше.

Далида. Спасибо. Но у песни есть единственное прочтение. Всё остальное от лукавого.

Мариотто. Они авторы. И не смогли прочесть правильно свою песню?

Далида. Выходит, так.

Мариотто. Да вы кудесница!

Далида. Вы льстите мне.

Мариотто. Воздаю должное. Вы отдохнули?

Далида. Да.

Мариотто. Давайте сделаем еще один дубль, для фотографов.

Далида. А это зачем?

Мариотто. Рекламный ролик тоже нуждается в рекламе.

Далида. Разумно. Вам стоит открыть свою рекламную студию.

Мариотто. Уже открыта.

Далида. Какие-то космические скорости.

Мариотто. В космический век живем.

Мариотто делает знак фотографам. Те входят. Включается песня Далиды. Далида имитирует пение и позирует перед объективами.  Непрестанно щелкают затворы аппаратов.  Джакузи смотрит на Далиду с восторгом и восхищением.

 

Комната. Телефон. Сняв трубку, Люсьен набирает номер. Уносятся в Милан из Парижа гудки. Люсьен с нетерпением ждёт, когда ответит Далида. Но ответа нет, и Люсьен кладет трубку.

Люсьен. Где она? Снова не взяла трубку. Терзается в сомнениях. Позвоню Анн. Набирает номер. (В трубку). Анн, ты хотела встретиться. Сегодня я свободен. Где и во сколько? Хорошо, договорились. (Кладет трубку.) Вот так-то, не отвечающая на звонки молчунья Далида. У меня сегодня тоже будет встреча. И тоже деловая.  С кем? С Анн. Она начинающая актриса и модель. Откупоривает бутылку. Наливает немного из нее в бокал, выпивает. Затыкает пробку. Ставит бутылку на место. Выходит.

 

Милан. Ресторан. За столиком Далида и Мариотто.

Далида. Люблю вкусно поесть. Живопись тоже люблю. Спасибо за то и другое: за галерею и ресторан.

Мариотто. Мы еще не уходим и поэтому не стоит благодарить.

Далида. Но по часам уже, должно быть, пора видеть десятый сон?

Мариотто. Сейчас посмотрю. (Глядит на часы.) Детское время.

Далида (посмотрев на свои). Я бы так не сказала. Мне должны были звонить. Я опять опоздала.

Мариотто. Люсьен Морисс?

Далида (шутит). Итальянская разведка в действии?

Мариотто. Миланское отделение. Ну а если серьезно, эта информация есть в любой газете. Ваш жених на протяжении вот уже пяти лет. А вы соответственно его невеста.

Далида. Не будем об этом.

Мариотто. Уйдите от него ко мне.

Далида. Вы, кажется, не пьяны, Мариотто. Вы что предлагаете?

Мариотто. Я зову вас замуж. Я заставлю газетчиков замолчать. Я избавлю вас от необходимости петь.

Далида. Без музыки я умру.

Мариотто. У вас будет музыкальный автомат и прочие подобные штуки. В вашем распоряжении будут все ваши диски. Вы сможете слушать себя днем и ночью.

Далида. У меня потребность не слушать, а петь.

Мариотто. Вы будете петь для своей души и даже записывать себя, если хотите.

Далида. Я не знаю, что такое наркотик. Но музыка, а точнее пение - это что-то близкое к нему. Когда я пою, я не принадлежу себе. Я имею в виду, конечно же, публичное выступление.

Мариотто. Будете петь для гостей, для друзей  и родственников.

Далида. Я не курсистка и не ребенок. Всё это осталось в детстве, от силы в юности.

Мариотто. Но это же изнурительный труд - работа певицы. Поиски песни, отбор, прочтение, постановка, репетиции, концерт, гастроли. И нельзя ни разу ошибиться, ни в ноте, ни в жесте, иначе ты не артист, а так - дилетант или хуже того - проходимец.

Далида. Адски трудная работа. Но и дьявольски приятная. Я очень люблю мою публику. Моя публика это мое всё. Она заменяет мне всех - и родных, и друзей...

Мариотто. ...и мужа, и любовника.

Далида. Если хотите, можно сказать и так. На сцене я счастлива, как никогда не буду в жизни. Зал внемлет каждому моему слову, и даже целые стадионы. А это сотни и даже тысячи восхищенных поклонников и поклонниц, которых чувствуешь сердцем и душой.

Мариотто. Поклонники, полагаю, важнее?

Далида. Я не делаю различий.

Мариотто. Хорошо, я не стану препятствовать вашей карьере певицы. Выходите за меня с этим условием. (Далида молчит. Ей впервые делает предложение столь богатый мужчина.) Вы ни в чем не будете нуждаться. Мои счета в банках будут такими же вашими. Иными словами, вы будете распоряжаться деньгами фирмы Мариотто наравне со мной, имея собственную печать и право подписи.

Далида. Мне это не интересно.

Мариотто. Подумайте. Это сейчас вы молоды, но пройдет какое-то время - и вам уже не будут доставлять  удовольствия бесконечные переезды на гастроли  и даже сами концерты. Надоест заучивать слова и танцевальные па, надоест вся эта добровольно-подневольная муштра и железная дисциплина.

Далида. Про дисциплину вы верно подметили.

Мариотто. А что подмечать, если за весь вечер вы не съели даже крошки терамису.

Далида. Кондитерские изделия неполезны для фигуры.

Мариотто. Алкоголь тоже сказывается на комплекции?

Далида. Алкоголь - нет.

Мариотто. Что же вы к нему остались равнодушны?

Далида. Как? Я почти выпила целый бокал.

Мариотто. Это хорошее вино.

Далида. Не удивлюсь - если с ваших виноградников?

Мариотто. С моих. Опережая вопрос скажу. Деньги лучше вкладывать в разные отрасли. Случится кризис в одном, сможешь покрыть убытки другим.

Далида. Жаль, что у нас в искусстве так нельзя.

Мариотто. Почему? У вас тоже разделение. Одна поет, другой заманивает публику на концерт, третий - певицу на растерзание публике.

Далида. Снова шутите. Я не об этом, я о другом хотела сказать.

Мариотто. О чем же?

Далида. Было бы так: не хочешь или не можешь петь, не пой. Не хочешь или не можешь танцевать, не танцуй. Или пой совсем другие песни - не те, к каким привыкла твоя публика или на какую сейчас настроена твоя душа.

Мариотто. А кто-то только что при мне боготворил свой труд и  её  - публику.

Далида. Я в другом смысле. Когда-нибудь, действительно, не станет голоса или памяти либо того и другого. Начнут изменять походка и осанка, я уже не говорю о танцевальной пластике...

Мариотто. Снова предлагаю вам: выходите за меня.

Далида. Хотите, скажу вам откровенно? (Джакузи кивает в знак согласия.) Я всем обязана Люсьену, о котором вы знаете. Я не могу ему изменить. Я не могу его предать.

Мариотто. Изменить - не предать.

Далида. Для меня это слова-синонимы.

Мариотто. Вы слегка  заблуждаетесь. Он свою миссию выполнил, дальше по жизни могу вести вас я.  И по музыкальной дороге тоже. Полагаете, не сумею? Напрасно.  Мы наймем лучших из лучших балетмейстеров, концертмейстеров, импресарио.

Далида. Зачем я вам?

Мариотто. Нравитесь вы мне.

Далида. Но этого мало, чтобы жениться.

Мариотто. Такая, как вы, по-другому не станет. Такую, как вы, не устроят права любовницы.

Далида. Не стану. Не устроят.

Мариотто. Вот видите! А хочется прикоснуться к чуду природы, к явлению в музыке, к Клеопатре новых времен. Искупаться в лучах её славы и красоты.

Далида. Во мне почти ничего нет от той, подлинной, Клеопатры.

Мариотто. Почти.

Далида. Я египтянка лишь  по месту рождения и воспитанию.

Мариотто. Этого не мало.

Далида. Во мне, как и в вас, течет итальянская кровь. Только родом я из Калабрии, а вы из Милана.

Мариотто. Вы родились в Египте - значит, вы египтянка.

Далида. Египтянка с итальянскими корнями?

Мариотто. С итальянскими.

Далида. Я так не считаю. Впрочем, все ошибаются на мой счет. И везде я чужая - в Париже, в Каире, в Милане. И везде я своя. Опять же благодаря музыке. Музыка роднит меня  с каждой страной, с каждым человеком.

Мариотто. Это ли не чудо?

Далида. Но понимания не становится больше.

Мариотто. Кажется, я начинаю понимать, о чем вы хотите сказать.

Далида. Заканчивается концерт, публика расходится по домам, и я остаюсь на сцене одна.

Мариотто. Если буквально, то не на сцене, а за кулисами.

Далида. Праздник внезапно обрывается, как выстрел, как обвал в горах.

Мариотто. А что же Люсьен? Он мог бы продолжить праздник.

Далида. Он не может заменить публику. Вот в чем трагедия! И никто не сможет.

Мариотто. А я? Смог бы я?

Далида. Вы имеете в виду деньги? Влияние? Участие?

Мариотто. И то, и другое, и третье.

Далида. Публику не может заменить никто и ничто. И я опасаюсь, что когда-нибудь не смогу преодолеть этого разлада.

Мариотто. Что вы имеете в виду?

Далида. Очень уж обрывистая эта дорога - сцена. Можно сорваться.

Мариотто. Бросьте сцену сейчас.

Далида. И сразу же окажусь там, в обрыве.

Мариотто. Где же выход?

Далида. Не знаю.

Мариотто. Давайте-ка потанцуем? Вы хотя бы немного отдохнете от дум и наших с вами разговоров.

Далида. Давайте попробуем.

Мариотто делает кому-то из персонала знак включить музыку. Музыка включается. Далида кладет руки на плечи Мариотто, он бережно обнимает её за талию.  И они начинают танцевать, плавно переступая с ноги на ногу.

Далида. Как мало надо для счастья!

Мариотто. Я рад, что помог явиться этой мысли.

Далида. Человеку нужно, чтоб его понимали, хотя бы пытались понять. И тогда он не одинок. Вы слышите? Не одинок.

Мариотто. Я вас понимаю и слышу.

Танцуют. Впрочем, танцем это сложно назвать, потому что они больше остаются на месте, нежели перемещаются по паркету. На глазах у Далиды вдруг заблестели слезинки.

Мариотто. Что с вами? Вы плачете?

Далида. Эмоции. Я давно и ни с кем не была так откровенна.

Мариотто. Как?! У вас же есть Люсьен.

Далида. Я боюсь его ранить. У него нет защиты.  Он как без кожи.

Мариотто. Как же вы выживаете, он и вы?

Далида пожимает плечами.

Далида. Сама не знаю. Но он чувствует меня. Это дорогого стоит. Он упреждает. Пытается оберегать.

Мариотто. Тогда вы вне опасности, полагаю. Я бы так не смог, как он. Мне не хватило бы нежности.

Далида. А если ему не хватит?

Мариотто. Тогда он вас бросит.

Далида. А если не хватит мне?

Мариотто. Тогда бросите его вы.

Далида. То и другое страшно в одинаковой мере.

Мариотто. Выходите за меня. Предлагаю в последний раз.  Слово бизнесмена. Больше предлагать не буду.

Далида решительно качает отрицательно головой.

Далида. Это бы означало, что я предала Люсьена, а мне этого нельзя. Я не имею права. К тому же я обещала. Себе. Не ему.

Мариотто. Вы необыкновенная женщина. С вековыми принципами. С вековыми устоями.

Далида. Со своими причудами, я бы сказала, а они есть у каждого. Вот и выходит, что я ничем не отличаюсь от других.

Мариотто. Таких уже не делают. Не рождают.

Далида. Вы думаете?

Мариотто. Убежден.

Далида. Проводите меня до гостиницы, если вас не затруднит.

Мариотто. Доставит удовольствие.  Сочту за честь.

Далида. Что-то я устала.

Мариотто. Не удивительно.

Примечание. На протяжении этой сцены пусть несколько раз щелкнет фотоаппарат и мелькнет вспышка. Папарацци заснимут пару для газет и журналов. Далида не заметит этого.

 

Ночь. Люсьен с Анн. Люсьен изрядно пьян.

Анн. Люсьен, пойдем спать.

Люсьен. Какое спать? В пору помирать. Жизнь закончилась. Надежды разрушены. 

Анн. Главный редактор популярнейшей радиостанции! Мне бы твои проблемы!

Люсьен. Что ты можешь понимать? Стань актрисой сперва или моделью.

Анн. Я хочу быть певицей. Сделаешь из меня певицу?

Люсьен. У тебя для этого нет данных.

Анн. Я красивая, сексапильная.

Люсьен. У тебя нет главного.

Анн. Есть.

Люсьен. А что ты считаешь главным?

Анн. Ложиться под всех и каждого. И карьера мне обеспечена.

Люсьен. Сифилис тебе обеспечен. Или спид. Либо то и другое вместе.

Анн. Я уже совершеннолетняя и знаю что это такое.

Люсьен. Хорошо, что знаешь хотя бы это.

Анн. Ты сделал из Далиды певицу. Точнее Далиду из Иоланды. Сделай из меня какую-нибудь Малибу или Мадонну.

Люсьен. Далида всего добилась сама. Я только немножко ей помог.

Анн. Вот и мне помоги.

Люсьен. Тебе помогать бесполезно. У тебя нет данных.

Анн. Слуха? Голоса?

Люсьен. И много чего еще.

Анн. Хорошо, сделай из меня модель или актрису.

Люсьен. Я подумаю, чем могу быть полезным тебе.

Анн.  Спасибо, Люсьенчик. Чмокает его в щеку.

Люсьен. Для тебя я мсье Люсьен или мсье Морисс.

Анн. Ладно задаваться!

Люсьен. Шучу. Ты моя отдушина. Мой отдых от Далиды и всех остальных.

Анн. Брось ее.

Люсьен. Я без нее не смогу. Она без меня тоже.

Анн. В каком смысле?

Люсьен. Долго объяснять.

Звонит телефон. Люсьен снимает трубку, говорит в неё:

- Да! Слушаю. Как же тебя не узнать, Гретта? Что-то поздновато ты звонишь и голос у тебя, по-моему, не трезвый. У меня тоже, да. Нет, рогов она мне не наставляла. И не наставит, я уверен. Так что твои пророчества не сбылись, и  не сбудутся. Ошибаешься ты, а не я. Спокойной ночи и тебе! Кладет трубку.

Анн. Гретта - бывшая жена?

Люсьен. Она самая.

Анн. Чего ей надо?

Люсьен. Всё мечтает увидеть меня обманутым мужем, рогоносцем. Я не доставлю ей этого удовольствия.

Анн. Женись на мне, и ты полностью застрахован.

Люсьен. Застрахован кем? Тобой? Той, что поклялась ложиться под всех и каждого?

Анн. Я не клялась. Я сказала, что знаю проверенный метод. Но если я буду твоей женой, то я буду тебе верна.

Люсьен. Все вы так говорите. Пока в невестах. Потом...

Анн. Что потом?

Люсьен. Потом всё: ужас, кранты.

Анн. Я не из тех. Я умею быть верной.

Люсьен. Верность достижима только в двух случаях: когда женщина фригидна и когда мужчина импотент.

Анн. Логично. Ты умен и остроумен. Пойдем-ка, что ли, спать, раз я не фригидна и ты не импотент?

Люсьен. Налей мне еще немного вина.

Анн. Тебе уже достаточно.

Люсьен. Ничуть. И не перечь. Налей, я сказал.

Анн. Какой ты грубый! А еще главный редактор!

Люсьен. Замучила своим главным редактором. Налей.

Анн. Вот! Лакай, сколько влезет. Наливает.

Люсьен. Вот это другое дело! Выпивает.

Анн. Так ты станешь алкоголиком.

Люсьен. Нет, я проиграю свою жизнь в рулетку. Сколько мы сегодня просадили за зеленым сукном?

Анн. Много. Всё, что у тебя было.

Люсьен. Дело дрянь. Больше не давай мне играть.

Анн. Я не давала. А ты слушаешь?!

Люсьен. Я выпил. Не надо было мне пить перед началом.

Анн. Не надо было. Но ты настоял.

Люсьен. Это всё она. Из-за нее.

Анн. Ты  о ком?

Люсьен. Когда-нибудь я пущу себе пулю в лоб. Тоже из-за нее.

Анн. Ты о жене или... ?

Люсьен. Тебе необязательно знать.

Анн. Не хочешь - не говори. Больно надо!

Люсьен. А то возьму и женюсь на тебе. Пойдешь за меня?

Анн. Пойду. Но как же Далида?

Люсьен. Нет, рано тебе. Вот приедет Далида и тогда решу - с ней или без нее буду я губить свою жизнь.

Анн. Губи со мной.

Люсьен. Мне без неё жизни, похоже, нет и не будет.

Анн. Это тебе так кажется.

Люсьен. Нет. Я знаю что говорю.

(Короткая пауза.)

Анн. У тебя есть дочь.

Люсьен. Не наступай на мозоль.

Анн. Может, поэтому ты стал закладывать за воротник? И рулетка тоже отсюда?

Люсьен не отвечает.

Люсьен. Как бы я хотел уехать на необитаемый остров и жить неотлучно там.

Анн. Возьми меня с собой.

Люсьен. Ты не сможешь без цивилизации.

Анн. Я не пробовала. Я не знаю.

Люсьен. Я тоже не смогу.

Анн. Тогда не уезжай.

Люсьен. Тошно мне здесь.

Анн. От чего? Почему?

Люсьен. Когда-нибудь она бросит меня, и надо мной будет смеяться весь Париж.

Анн. Брось её ты. Сейчас.

Люсьен. Она погибнет без меня.

Анн. Я же не погибаю. Не погибла и твоя Гретта с дочкой.

Люсьен. Не упоминай мне о них. Они другие. Они не Далида.

Анн. Дочка ребенок.

Люсьен. Ребенку не больно. Сердце у детей не болит. Защитная реакция. У них вся жизнь впереди.

Анн. Давай я тебе рожу ребенка?

Люсьен. Ты сама еще дитя.

Анн. Мне 21. Я совершеннолетняя.

Люсьен. Зато я старик.

Анн. Тебе нет и сорока.

Люсьен. Нет. Но уже включился обратный отсчет.

Анн. Что ты имеешь в виду?

Люсьен. Я слышу щелчки метронома.

Анн. А почему я их не слышу?

Люсьен. У тебя всё впереди.

Анн. У тебя многое тоже.

Люсьен (о Далиде). Зачем я встретил её, зачем?! Плачет. Я умру. Когда-нибудь я умру.

Анн. Все мы смертны.

Люсьен. Все. Да не все. Далида вечна.

 

Отель. Мариотто и Далида остановились перед входом. Пока шли, Далида заметно захмелела. Мариотто нравится ей как мужчина.

Далида. Спасибо за прекрасный вечер.

Мариотто. Вам спасибо.

Далида. Любезность за любезность?

Мариотто. Совершенно искреннее спасибо.

Далида. Давно мне не было так хорошо, так легко и свободно.

Мариотто. Мы можем продолжить вечер в баре гостиницы.

Далида. Довольно. Достаточно. Или Джакузи Мариотто забыл, что Далида отрабатывает контракт?

Мариотто. Контракт отработан. Мы можем на время забыть о нем.

Далида. Нет, я так не привыкла. Я жестко придерживаюсь графика. Иначе нельзя. Расхолаживание подрывает дисциплину, а без дисциплины не будет и остального.

Мариотто. Ох уж мне эти господа артисты!

Далида (шутит). И бизнесмены тоже. Сбивают с толку артистов.

Мариотто. Если честно, то у меня завтра тоже важная встреча с утра. Поэтому и я  подневолен.

Далида. Вот и чудесно! Будем заканчивать вечер. Спасибо за доставку до дверей отеля.

Мариотто. Вы же не посылка и не груз не почтовой надобности.

Далида. Сейчас я балласт, дорожная насыпь. Но к утру я обрету свою полную работоспособность.

Мариотто. Вы хорошо восстанавливаетесь?

Далида. Привычка. Плюс постоянная тренировка.

Мариотто. Может, все-таки заглянем в бар на минутку?

Далида. Алкоголь уже сделал меня уязвимой перед вами.

Мариотто. Это почему же? Как?

Далида. Вы молоды и красивы.

Мариотто. Спасибо за респект. Значит, у меня есть некий шанс?

Далида. Шанс есть у всех. У меня тоже.

Мариотто. Вы сексуальны, обворожительны.

Далида. Вот мы уже стали переходить на личности. Значит, точно, пора расходиться.

Мариотто. Скажите, вы когда-нибудь изменяли Люсьену?

Далида. Что за вопрос! Никогда. Это всегда было выше моих сил. Это казалось мне дикостью.

Мариотто. А сейчас?

Далида. И сейчас тоже.

Мариотто. Пройдет время - и вы поймете, что обкрадывали себя.

Далида. Возможно. Но не сейчас. До свидания!

Мариотто. Спокойной ночи!

Далида. Вам тоже!

Мариотто. Если вам когда-нибудь станет трудно, позвоните мне - и я постараюсь избавить вас от всех бед и печалей.

Далида. Вы можете. Я вижу и теперь даже знаю.

Мариотто. Обещайте, что позвоните мне?

Далида. У меня есть Люсьен. Я хочу быть с Люсьеном.

Мариотто. Наметившийся разлад или раскол между вами скоро усилится настолько, что вы не сможете быть вместе.

Далида. Не думаю.

Мариотто. Все проходят через это.

Далида. Надеюсь, меня обойдет чаша сия.

Мариотто. Я это проходил трижды. Ничего не отменить, не изменить. Закон природы.

Далида. Поэтому вы опять холостяк?

Мариотто. И поэтому тоже.

Далида. А еще почему?

Мариотто. Я не равнодушен к вам. Контракт - только повод увидеть вас.

Далида. Отсюда столько нулей в контракте?

Мариотто. Мне нужно было заполучить  вас любой ценой.

Далида. Заполучили?

Мариотто. И да, и нет.

Далида. Бизнесмены способны на чувства? Я имею в виду вашу занятость, железный расчет.

Мариотто. Мы такие же люди и расчет совсем не мешает нашим чувствам.

Далида. Если бы я встретила вас раньше, то, возможно, сейчас бы сама позвала вас в бар или на ночную прогулку по городу...

Мариотто. А это идея - прогулка!

Далида. Нет, нет. Спать, спать.

Мариотто. Жизнь не проспите и счастье.

Далида. Мне это не грозит. Я очень плохо сплю.

Мариотто. Может, вправду отправимся на прогулку по ночному Милану?

Далида. Если бы мне завтра вставать часа на два или три позднее, тогда бы, пожалуй, охотно. А сейчас спасибо, спокойной ночи!

Мариотто. Может, мы выпьем у вас в номере по глотку виски из встроенного в шкафчик бара?

Далида. Нет, в номере я еще слабее, чем здесь. Я женщина. Я очень уязвимая женщина.

Мариотто обнимает Далиду, точнее - хочет обнять.

Далида. Ну вот, вы всё испортили. Кто же хватает женщину силой! Женщина нежный цветок. Он быстро ломается, вянет. Вот и у меня переломился стебелек. Прощайте, Джакузи.

Мариотто. Извини, если обидел. Снова пытается обнять Далиду.

Далида. А вот это вообще ни в какие ворота! Мы не пили на брудершафт. И уберите руки.

Мариотто. Убрал. Ты же всё равно упадешь кому-то в объятья. Почему не в мои?

Далида. Не упаду. Если же мне суждено упасть, то не так, а ударом о землю, со звоном, вдребезги.

Мариотто. Я умею так расшибать, расшибаться.

Далида. Нет.

Мариотто. Не хватило алкоголя для храбрости?

Далида. Я лучше о тебе  думала.

Мариотто. Я и сейчас думаю о тебе хорошо.

Далида. Нет, нет и нет. И забудем.

Мариотто. Я звал тебя замуж - ты сама отказалась.

Далида. Но я не стала после этого шлюхой.

Мариотто. Этого никто не говорит.

Далида. Я сама это сказала.

Мариотто. Ну извини, если что-то не так.

Далида. Какой был праздник! Какая опора! И какая развязка - пустая, мелочная.

Мариотто. Какая есть. Завтра я выпишу тебе компенсацию. Гонорар будет удвоен.

Далида. Отставь деньги для твоей четвертой жены.

Мариотто. Ошарашишь Люсьена двойным гонораром.

Далида. Он не умеет удивляться.

Мариотто. Здесь ему придется.

Далида. Он зарабатывает хорошо.

Мариотто. Не смеши меня. Отдаю половину состояния за ночь с тобой.

Далида. Почему не всё, а только половину?

Мариотто. Отдаю всё, до последней лиры.

Далида. Столько я не стою.

Мариотто. Ты стоишь дороже.

Далида. Никто не ценит.

Мариотто. Я не Люсьен. Я умею ценить.

Далида. Ну, обменялись любезностями и довольно!

Мариотто. Не хочешь про Люсьена - давай про нас.

Далида. Говори о себе. «Нас» не существует.

Мариотто. Ну почему ты такая упрямая?

Далида. Я лев и козерог и бык в одном лице.

Мариотто. Похоже.

Далида. Не похоже, а так и есть.

Мариотто. Ты всё равно упадешь. Я подстелю постель из розовых лепестков.

Далида. Належалась на рекламном матрасе.

Мариотто. Работа оплачена.

Далида. Контракт отработан. Машет рукой, давая понять, что пора  расставаться и что она уходит.

Мариотто. Далида, не уходи.

Далида. Нет. Нет. Торопливо удаляется, пьяно качнувшись.

Мариотто. Ты пропадешь! (Один) Кому достанется? Какому прохвосту,  какому негодяю?

 

Аэропорт. Далиду с самолёта встречает Люсьен и толпа фоторепортеров.

Вот она выходит в зал для встречающих. Репортеры устремляются к ней.

- Госпожа Далида, с прибытием! Расскажите о Милане. Правда, что ваш гонорар  составил  число с семью нулями?

Далида. Зачем вы спрашиваете, если сами всё знаете?

- Джакузи Мариотто - он делец или честный бизнесмен?

Далида. Это вам лучше спросить у него.

- Это правда, что он предложил вам замужество?

Далида. Откуда у вас такая информация?

- Это правда, что он предложил целое состояние за брак с вами?

Далида. Вынуждена ответить: всё именно так. Остальное досочините сами, как вы это умеете. Главное - врите смелее, тогда читатель скорее поверит вам.

Люсьен. Далида, ты что такое городишь?

Далида. Я хочу спровадить их с глаз долой и побыстрее.

Люсьен. Они оклевещут тебя.

Далида. Пускай. Мне не впервые.

Люсьен. Это правда? Показывает газету со снимками папарацци. Ты была с ним в ресторане? Вы танцевали?

Далида. А что тут такого?

Люсьен. Может, ты еще и спала с ним?

Далида. А как же без этого? Господа репортеры! Вы задали мне не все вопросы.

Люсьен. Прекрати рисоваться!

Далида. Вы забыли главный вопрос.  Репортеры обступают Далиду. Был ли у меня секс с работодателем? Как без секса?! Тем более на фирменных матрасах - новинке отрасли.

Репортеры озадаченно переглядываются, разочарованно уходят.

Люсьен. Значит, это всё правда?

Далида. Что правда?

Люсьен. Что намарали газеты.

Далида. А что они намарали?

Люсьен. Что ты вся в грязи - с головы до ног. Не осталось ни одного не запачканного места?

Далида. Есть. Одно.

Люсьен. И какое же?

Далида. А ты догадайся.

Люсьен бьет Далиду по лицу. Сверкают фотоспышки. Не все репортеры ушли. Некоторые остались в надежде на жареное.

Люсьен. Завтра же мы пойдем регистрировать брак. Или я за себя не ручаюсь.

Далида. А я за себя не поручусь и потом.

Люсьен. Что?! Люсьен замахивается, но опускает руку без удара.

Далида. Что-то ты долго собирался. Я расхотела.

Люсьен. Далида, не ломай комедию.

Далида. Я не ломаю. Пять лет я звала тебя зарегистрировать наши отношения, а тебе было наплевать на меня. Что же ты заторопился? Пусть пройдет еще полдесятилетия, и только потом я отправлюсь с тобой к алтарю.

Люсьен. Для тебя было важно? Так почему ты молчала?

Далида. Я говорила.  И это должен мужчина - вести женщину под венец, а не наоборот. Трудно было догадаться, сообразить, почувствовать?

Люсьен. Это ты у нас тонкая и нежная, мы грубы, толстокожи, как слон или носорог либо оба сразу.

Далида. Поздно. Опоздал ты, Люсьен.

Люсьен. С чем опоздал? ( У Люсьена мозги съезжаются в кучку.) Ты всё-таки спала с ним? У вас роман?

Далида. Дурачок! Дурачок! Дело не в нем. Ты держал меня взаперти столько лет, и вот дверь распахнулась, и я оказалась на воле. Вольную птицу назад не загонишь в клетку. А прежде и не поймаешь. Если только обманом.

Люсьен. Я поймал. Ты вот.

Далида. Ты поймал тело, не душу.

Люсьен. Ты в своем уме?! Трясет Далиду. Что ты делаешь из меня дурака!

Далида. Ты дурак и есть. Конченный, безнадежный.

Люсьен. В чем, скажи, моя дурость?

Далида. В том же самом.

Люсьен. Нет, мы завтра же пойдем и распишемся.

Далида. Это ничего не изменит. Следовало раньше.

Люсьен. Ты забыла, сколько я для тебя сделал! Кто я для тебя!

Далида. Ты дал мне практически всё. Но практически всё и отнял.

Люсьен. Что я отнял?

Далида. Юность. Свободу.

Люсьен. Кто тебе не давал быть свободной? Месяцами ты была одна на гастролях и вольна была делать всё, что заблагорассудится.

Далида. Я была одна, но не свободна. Я не ты, к тому же  противоположного полу. Обязательства и мое воспитание не позволили мне взглянуть ни на одного мужчину как на мужчину. И только впервые это со мной произошло.

Люсьен. Что произошло? Что это?

Далида. Это.

Люсьен. Говори! Трясет.

Далида. Я посмотрела на мужчину. Я увидела мужчину. Я разглядела мужчину.

Люсьен. И? И?

Далида. И ужаснулась: как много я потеряла!

Люсьен. Дура! Б!.. Дура!

Далида. Б... меняет партнеров по несколько раз на дню. Я не поменяла ни одного, ни разу. Ни тогда, ни теперь. Я была связана по рукам и ногам тобой.

Люсьен. Разве я держал тебя как-нибудь?

Далида. Всем я обязана тебе, и это связывало меня до сегодняшнего дня крепче веревок. Но сегодня веревки опали.

Люсьен. Сегодня? Я не ослышался, веревки отпали сегодня?

Далида. Нет, ты не глухой, не оглох.  Если бы они опали раньше, то тогда бы ничто не удержало меня в Милане.  Страсть! О я знаю теперь, что такое влечение к мужчине!

Люсьен. Я сейчас снова ударю тебя.

Далида. Бей. Но это тебе уже не поможет. Пожар охватил здание, и оно сгорит, не смотря на усилия пожарных.

Люсьен. Далида, я не верю, что я опоздал. Далида, дай мне шанс. Далида...

Далида. Теперь тебе может достаться только обугленная головешка.

Люсьен. Да брось ты свои неуместные образы! Говори  напрямую. Я не понимаю, Далида.  Вспомни, как нам было хорошо. Вспомни, как много я для тебя значил.

Далида. Мне незачем вспоминать. Я помню и никогда не забуду. Это будет преследовать меня до гробовой доски. Помнишь, когда-то давно  ты сказал: только не предавай меня, как твоя героиня Далила. Помнишь, что я тебе ответила?

Люсьен. Ты ответила, что ты не Далила, а Далида.

Далида. Именно. Но я ошиблась. Ты оказался более прав, сказав, что от перемены буквы суть могла не измениться. Я Далила, Люсьен. Подлая и коварная Далила.

Люсьен. В чем твое коварство, Далида?  Перестань. Ничего нет в тебе от Далилы.

Далида. Есть. Есть!

Люсьен. Выходи за меня - и я позволю тебе всё, что ты захочешь. Даже мужчин.

Далида. Нет. И не потому, что ты не позволишь или позволишь, наступая себе на горло. А потому что я не смогу терзать тебя, видеть, как терзаешься ты.

Люсьен. Но ты без меня пропадешь. Ты без меня не сможешь.

Далида. Пусть. И пусть. Сколько смогу - всё моё.

Люсьен. Ты долго не сможешь. Ты обокрадёшь себя, нас, свою публику, твоих почитателей. Ты убьешь мать.

Далида. Мать? Мать - это святое.

Люсьен. Мать и брата. Двух братьев.

Далида. Нет, братья это святое. Это родная кровь, а родную кровь предавать нельзя.

Люсьен. Вот и я о том. Подумай о них.

Далида. Хорошо, я подумаю. Но мы завтра же пойдем с тобой регистрировать брак. Завтра же! Иначе... Завтра же. Слышишь? Завтра же.

Люсьен. Завтра. Да. Я обещаю. Завтра же.

 

Молодожёны у себя дома. Далида рассматривает свои новые визитные карточки, сделанные Люсьеном:

- Иоланда Морисс. Забавно! Зачем ты не поставил на визитных карточках мое сценическое имя?

Люсьен. Но ты же моя жена. И фамилию должна носить мою.

Далида. Я сначала певица, и только потом жена.

Люсьен. Смотри что пишут газеты. (Зачитывает отрывки). «Это свершилось». «Они поженились». Наивные: не понимают, что роют яму под наши отношения.

Далида. Не говори так. Всё будет хорошо.

Люсьен. Мы купили для тебя слишком узкое кольцо. Я не мог надеть его тебе на палец. Ты заметила? Мне даже принялся помогать вице-мэр Парижа, наш общий друг, ускоривший дату регистрации и устроивший столь громкую церемонию с попурри из твоих песен.

Далида. Я не верю в приметы.

Люсьен. А я верю.

Далида. Люсьен, я люблю тебя. Ты сделал меня счастливой.

Люсьен. Я тебя тоже люблю. (Через паузу) Я слишком тебя люблю.

 

Шикарный проигрыш. Вступает голос Далиды. Фрагмент концерта либо просто её выступление, один номер, одна песня. Далида (со сцены):

- Я посвящаю эту песню моему давнему и дорогому другу, которому я обязан всем, что имею в профессии - и не только в ней. Это  главный редактор радиостанции «Европа» Люсьен Морисс. Люсьен, я посвящаю эту песню тебе. Спасибо, мой бесценный друг и любимый муж. Аплодисменты.

Голоса в зале:

- Они наконец поженились?

- А ты не знаешь?

- Когда?

- Неделю назад.

- Красивая пара!

- Да. Он дополняет её, а она его.

- Но тихо! Давай послушаем песню.

- Как хорошо, как проникновенно она поет!

- Пробирает до глубины души. Берет за самое сердце.

- Какой глубокий и трагический у песни смысл!

Звук усиливается. Далида поет песню.  Голоса уже не перебивают её. Это может быть песня «Для кого, для чего», «Солей, солей» или, к примеру, «Ностальджи» либо «Я не жалею».

 

Песня продолжает звучать, но место действия уже другое  - Каир, а именно квартира Армандо. Он вместе с женой Лючией смотрит выступление Далиды по телевидению.

Лючия. Армандо, почему ты плачешь?

Армандо. Смотри, какая хорошая песня.

Лючия. И певица, я вижу, красивая.

Армандо. Мы учились с ней в одном классе. Я мог жениться на ней. Но моя мама была против.

Лючия. Жалеешь?

Армандо. Не в том смысле, в каком ты подумала.

Лючия. А в каком подумала я?

Армандо. Как все жены. Зависть. Ревность.

Лючия. Ничего подобного. Сам, поди, завидуешь ей, а вернее - её поклонникам?

Армандо. Ошибаешься. Я сожалею о том, что мама не разглядела в ней будущую певицу.

Лючия. Будущее предвидеть нельзя.

Армандо. Там было видно.

Лючия. Как?

Армандо. Она возвышалась над всеми. Она была лучше всех. Красивее. Умнее.

Лючия. Так видят несмышлёные подростки, а также влюбленные. Ты был подросток, и ты был влюблен.

Армандо. Совсем не так, в том-то и дело. Именно это и испугало меня - её великость, величина.

Лючия. Простые смертные великим не пара.

Армандо. Я тоже так думаю.

Лючия. Вот и радуйся, что ты не с ней.

Армандо. Я радуюсь.

Лючия. И утри слезы.

Армандо. Утёр.

А сам ревёт.

 

Возвращается сцена вживую и Далида на ней. Красивый финал песни.

 

Концерт окончен.

Люсьен. Ты была, как всегда, прекрасна; я бы даже сказал, бесподобна.

Далида. Просто я проживаю каждую песню. Ты же знаешь.

Люсьен. Ты себя надорвешь.

Далида. По-другому я не могу. Не умею.

Люсьен. Тем хуже для тебя.

Далида. Люсьен, а что если когда-нибудь я не смогу выйти на сцену?

Люсьен. Ты успеешь скопить столько денег, что безработица тебе не будет страшна.

Далида. Я не в смысле денег. Не станет у меня публики - этого моего допинга, без которого, похоже, я уже не смогу.

Люсьен. На твой век публики хватит. Да и рано тебе задумываться о конце карьеры. Ты еще не поднялась на самую вершину.

Далида. Спроси меня, что мне дороже, ты или публика?

Люсьен. Не хочу.

Далида. Не хочешь - потому что, знаешь, что я отвечу. А ведь это плохо, Люсьен: публика мне дороже.

Люсьен. Так и должно быть. Великие люди призваны к великому. Всё остальное во вторую и даже третью очередь.

Далида. Если так, то я смогу избежать разлада с тобой.

Люсьен. Великим позволено всё.

Далида. Не называй меня великой.

Люсьен. Ты сомневаешься? Напрасно. Ты величайшая певица современности.

Далида. Это преувеличение.

Люсьен. Ты покорила Европу, Америку, Азию.

Далида. Но ведь не все, без исключения, страны.

Люсьен. Нельзя объять необъятное.

Далида. С меня хватило бы родных мне  Франции, Италии,  Египта. Но я бы хотела, чтобы здесь меня помнили даже после моей смерти.

Люсьен.  Тебя будут помнить. И в остальных странах тоже. Ты исполняешь музыку, понятную всем.

Далида. Настолько она проста?

Люсьен. Настолько прекрасна. Ты останешься в истории музыки и по другой причине.

Далида. По какой?

Люсьен. С тебя пошел стиль диско. Ты заложила основы и утвердила каноны популярной музыки, манеру исполнения, подачи. Ты первой из певиц снялась в собственном качестве для телевизионной рекламы. Ты первая записала клип. На тебе будут учиться все последующие исполнители популярной музыки.

Далида. Я это знаю.

Люсьен. Тебе уже сейчас подражают. Одеждой, прической. Манерой держаться на сцене.  У тебя тысячи и тысячи поклонников, не считая твоего фан-клуба, который у Далиды появился первым среди певиц. Отвечать на их письма устала уже не только ты сама, но и твои многочисленные помощники, секретари.

Далида. Такова цена славы.

Люсьен. Я бы сказал: её обратная сторона, изнанка. И она еще не вся показалась тебе. Будь осторожна.

Далида. С кем? Где?

Люсьен. Со всеми. Везде.

Далида. Но это смахивает на паранойю.

Люсьен. Нисколько! Элементарная безопасность, благоразумие.

 

Квартира Армандо в Каире.

Армандо. Мы с ней учились в одной музыкальной школе. Можно сказать  -  у одних педагогов. Почему она стала певицей с мировым именем, а я не поднялся даже до аккомпаниатора, умея достаточно профессионально играть на фортепиано.

Лючия. А сам-то ты как думаешь?

Армандо. Я никак не думаю. Я не знаю.

Лючия. Карьера - особенно такая  - делается известным способом.

Армандо. Это каким же?

Лючия. Через постель.

Армандо. Она бы не стала. Я её знаю.

Лючия. Значит, выгодно вышла замуж.

Армандо. Выходит, правильно, что она не пошла за меня. Я бы не смог помочь ей в карьере. Даже в роли музыканта в её оркестре.

Лючия. А вот это ты оговариваешь себя. Ты прекрасно играешь на фортепиано.

Армандо. Ты называешь это прекрасным? Берет на фоно несколько аккордов или пробует пассаж. Я играю как  робот, как механизм. У меня нет души, сердца.

Лючия. Душа есть у всех. Сердце тоже.

Армандо. Они у меня не слышат музыки. Они глухи к ней. Это и значит, что у меня нет таланта. Что я бездарен как осел, обученный игре на музыкальном инструменте, знающий нотную грамоту. Осёл так и остался ослом.

Лючия. Армандо, ты лучше, ты гораздо лучше, чем думаешь о себе, в силу твоей врожденной скромности. Вспомни: у нее отец был первой скрипкой в нашем, Каирском, оперном театре. Многое передалось ей по наследству. Весомый был у неё старт.

Армандо. Пожалуй, ты права, а я даже в этом осел.

Лючия. Пойдём-ка, мой ослик, покушаем каких-нибудь фруктиков.

Армандо. Пойдем, осличка моя. Уходят, обнявшись.

 

Позднее утро. Люсьен и Далида у себя дома. Лежат в постели. Вероятно, ещё не вставали.

Звонит телефон.

Люсьен. Не бери.

Далида. Почему?

Люсьен. Во-первых, еще утро. Во-вторых, у тебя выходной. Отдохни хоть сегодня.

Далида. Хорошо, я не буду отвечать.

Люсьен. Вот и правильно.

Лежат некоторое время молча.

Далида (после паузы). Ты знаешь, Люсьен, я так сильно хотела признания, славы, а вот достигла - и наступила какая-то пустота, разочарование. Словно я шла по дороге, шла, шла и пришла к тому месту, где обрывается дорога. Впереди  взорванный мост или упраздненная переправа. Дальше дороги нет. Нужно возвращаться. Или искать другую дорогу.

Люсьен. Я, кстати, по-своему, но тоже разочарован. Ты стала уделять мне меньше внимания.

Далида. В чём это проявляется?

Люсьен. Ты часто не слышишь меня, не замечаешь.

Далида. Наверное, в этот  момент я думаю о той или иной песне, как её подать, прочесть.

Люсьен. Ну не всегда же у тебя на уме одна работа?

Далида. Всегда.

Люсьен. Не может быть.

Далида. Может. Вот и сейчас я разговариваю с тобой, а в голове у меня звучит мелодия.  Она пока существует как бы отдельно от меня. Я еще не сделала её своей.

Люсьен. Проблема.

Далида. Проблема у меня с песней или у песни со мной?

Люсьен. Кажется, это у меня неразрешимая проблема.

Далида. Что ты имеешь в виду?

Люсьен. Сожалею, что встретил тебя. Ты измотала меня как веревку, привязанную к колесу.

Далида. Я? Как веревку?

Люсьен. Именно. И ты же сделала меня самым счастливым на свете.

Далида. Тогда я не понимаю про веревку.

Люсьен. И не поймешь.

Раздаётся стук в дверь.

Далида. Да! Войдите! Натягивает одеяло до подбородка. Себе и Люсьену.

Входит Бруно.

Бруно. Сестра, извини, я звонил, но телефон не ответил. У меня два неотложных вопроса.

Далида. Говори.

Бруно. Звонили из Ливана. Просят концерт в Бейруте.

Далида. Посмотри график. Поищи время. Я ничего не имею против. Какой второй вопрос?

Бруно. Позвонила мама. Орландо купил билеты.

Далида. Когда они вылетают?

Бруно. В четверг.  Полуденным рейсом.

Далида. Ремонт у вас в доме закончен?

Бруно. На первом этаже. Второй еще в работе. Но он всё равно предназначен для гостей. Для нас же с мамой и Орландо и имеющегося места в особняке более чем достаточно.

Далида. Всё равно надо бы поторопить мастеров с ремонтом.

Бруно. Сделаю. Ты поедешь встречать маму и брата?

Далида. Если не окажется неотложных выступлений и встреч.

Бруно. Я посмотрю расписание.

Люсьен. А почему меня не зовете?

Далида. Если хочешь, поезжай тоже.

Люсьен. Все-таки теща и шурин. К тому же едут не в гости, а переезжают насовсем. Не могу не встретить. Не имею права.

Далида. Значит, поедем вместе.

Люсьен. Напомни, пожалуйста, Бруно, и мне.

Бруно. Хорошо, мсье Морисс.

Далида. Называй меня просто Морисс или  даже по имени.

Бруно. Не могу.  У нас прививалось почтение к старшим.

Люсьен. Ох уж мне это египетское воспитание!

Бруно. Что делать! Разводит руками. Уходит.

Люсьен (Далиде). Скоро у тебя будет новая радость.

Далида. А ты не рад?

Люсьен. Ты отдалишься от меня еще сильнее.

Далида. Разве я отдалилась?

Люсьен. А ты не видишь?

Далида. Нет.

Люсьен. Приглядись - и заметишь.

Далида. Не говори глупостей.

Люсьен. Это не глупости.

Далида. Ты поедешь со мной в Канны?

Люсьен. Не могу. У нас запуск новой программы.

Далида. Значит, опять поеду одна. Снова одна.

Люсьен. В твоем голосе явственно слышна скрытая радость.

Далида. Ты улавливаешь рефлексы? Поезжай со мной, будешь ревновать на месте.

Люсьен. Унитаз на уме? Мариотто?

Далида. Ты ошибся - джакузи. Его зовут Джакузи Мариотто.

Люсьен. Подходящее имя. Говорящее.

Далида. Он очень хороший, даже славный человек.

Люсьен. Не начинай.

Далида. Ты начал сам.

Люсьен. Далида, давай разведемся?

Далида. Давай. Но давно ли мы расписались?

Люсьен. Я умру от ревности. Сопьюсь. Убьюсь.

Далида. Не умирай. Не пей. Не делай никаких других глупостей.

Люсьен. Доведешь.

Далида. Я ничего не делаю нарочно.

Люсьен. Ты исповедуешь фатум, я помню.

Далида. Помнишь?!

Люсьен. Твой девиз: всё или ничего.

Далида. Тогда я скажу тебе такое. Я очень сильно завишу от секса. Секс дает крылья.

Люсьен. Раньше я расправлял их тебе. Теперь нет?

Далида. Без крыльев нет смысла выходить на сцену. Не продержишься и минуты.

Люсьен. Концерт длится гораздо дольше.

Далида. Может, всё же поедешь?

Люсьен. Твой муж главный редактор  радиостанции, в эфире которой звучат и твои песни.

Далида. Это не единственное в мире радио, где крутят Далиду, отдавая её песням первые места в хит-парадах.

Люсьен. Отмени поездку.

Далида. Я приглашена. Меня ждут.

Люсьен. Какие тогда претензии ко мне? Какие обиды?

Далида. Не держи меня в клетке, Люсьен. Я или умру, или улечу.

Люсьен. Кто тебя держит?

Далида. Ты.

Люсьен. Как? Чем?

Далида. Тем, что не едешь со мной.

Люсьен. Без меня ты свободнее, я так понимаю.

Далида. Ты ошибаешься.

Люсьен. Не морочь-ка  мне голову. И не забудь вернуться к приезду твоих родственников.

Далида. Выезд закончится раньше. Я - умываться и собирать вещи. Встаёт и, прикрываясь полотенцем, выходит из комнаты.

Люсьен. Когда-нибудь она сведет меня с ума.

 

Гостиница в Каннах. Бар. За стойкой бармен. Это уже не молодой, поживший мужчина. К нему подходит, войдя из коридора, Ян Робески.

Робески. Там, на ресепшене, с дежурным разговаривает Далида. Смотрит в  ту сторону через дверной проем.

Бармен. Та самая? Знаменитая певица? Подходит. Выглядывает.

Робески. Она. Пойди и позови её ко мне.

Бармен. К вам? Что я скажу?

Робески. Что угодно. Но чтобы она сюда пришла. Вот тебе десять франков.

Бармен. Но что я скажу? Придумайте что сказать.

Робески. Скажи, что её в баре кто-то ждет.

Бармен. Скажите мне фразу дословно.

Робески. Тупица?

Бармен. Не обзывайтесь.  А то вообще не пойду.

Робески. Скажи ей так: мадам Далида, в баре вас дожидается один господин. Он просит вас удостоить его вашей чести.

Бармен. Про честь - двусмысленно. Так и сказать?

Робески. Тем более. Только так и никак иначе.

Бармен. Зачем она вам?

Робески. Это мое дело.

Бармен. Вы любите её песни?

Робески. Я хочу её поиметь. Её саму и её связи.

Бармен. У вас ничего не выйдет.

Робески. Спорим?

Бармен. На что?

Робески. На сто франков.

Бармен. У меня столько нет.

Робески. Спорим на десять.

Бармен. На десять согласен. Вы не знаете женщин. Тем более такую - певицу.

Робески. Природа у женщин одна.

Бармен. И вы её хорошо изучили?

Робески. Была бы нужда!

Бармен. Как грубо и пошло!

Робески. Она возбуждает меня.

Бармен. Королям всё позволено?

Робески. Тебя не спросили!

Бармен. Ваш предок не одобрил бы вашего желания.

Робески. Заткнись. Вот тебе еще три франка.

Бармен. За молчание?

Робески. За него тоже. (Выглядывает.) И давай же уже, пока она не ушла.

Бармен. Иду. Уходит. Робески пристально наблюдает за ним.

Бармен возвращается.

Робески. Что она сказала?

Бармен. Сказала, что сейчас придет.

Робески. Предупреди меня, когда она войдет сюда, в бар. Усаживается за барную стойку спиной к выходу.

Бармен. Хорошо, но вы услышите её по грациозному стуку каблучков.

Робески. У нее эротическая походка. Я это замечал. Знаю.

Бармен. От неё так и разлетаются сексуальные флюиды.

Робески. Много ты понимаешь.

Бармен. О! Я тоже был молод, и ни одна официантка так просто не прошла мимо.

Робески. Помолчи.  Я слышу, она идет?

Бармен. Да.

Робески. Сделай мне коктейль или плесни виски.

Бармен. В этой ситуации коктейль лучше.

Робески. Наливай, делай, черт возьми!

Бармен. Готово, мсье Робески. Подает. Ставит.

 

Входит Далида. Робески присасывается к соломинке в бокале.

 

Далида. Бармен! Вы сказали, кто-то хотел меня видеть. Кто?

Робески. Здесь всего три человека. Включая вас. Бармен передал вам информацию. Значит, он исключается из списка. Остаётся один человек - я.

Далида. Обстоятельное начало. Каким будет продолжение? С кем имею честь?..

Робески (представляет себя). Робески. Ян.

Бармен. Художник.

Далида. Художник? Чем обязана интересом художника к певице?

Робески. Я имею дело с певицей?

Далида. А вы не знали?

Робески. В холле гостиницы я увидел новое лицо, и оно остановило на себе взгляд.

Далида. Так редко в гостинице меняются лица?

Робески. Крайне редко.

Далида. Давно вы  здесь?

Бармен. Он живет здесь постоянно.

Робески. Тебя не спросили. Включи лучше музыку. Бармен выполняет.

Далида. Так чем я обязана?

Робески. Не будем гнать коней. И лошадей тоже. (Бармену) Налей даме.

Бармен. Вино? Виски? Коньяк?

Далида. Что пьёт этот нахал, которого вы назвали художником?

Бармен. Виски.

Далида. Тогда и мне виски. (Бармен наливает.) О чем будем беседовать, Собески?

Робески. Ро-бески. Ян.

Бармен. Потомок польских королей.

Далида. Так уж и потомок?

Бармен. Сто процентов.

Далида. Впрочем, похож. Блондин.  Видна порода.  И наглости не занимать.

Робески. Отсядем?

Далида. Зачем?

Робески. Разговор пойдет о нас.

Далида. О нас? О нас с вами?

Робески. Именно.

Далида. Но у меня нет с вами ничего общего.

Робески. Общее будет.

Далида. Вы полагаете?

Робески. Уверен. Отсаживаются. У моих родителей родовое имение на юге Франции.

Далида. И что? Какое я имею к нему отношение?

Робески. Пока никакого. Поедемте со мной - и отношение появится.

Далида. Какое отношение? Зачем мне ехать?

Робески. Мои родители очень любят вас как певицу.

Далида. Вы же сказали, что не знаете, кто я по профессии.

Робески. Я не так выразился.

Далида. Выражайтесь точнее.

Робески. Торопливость - родовое наше проклятье.

Далида. Так уж и родовое?

Робески. Потомственное. Передаётся как корь, коклюш и прочая детская непосредственность.

Далида. Ну-ну, что сочините дальше?

Робески. Там у нас (можно сказать прямо во дворе дома) пасутся красивой стаей розовые фламинго. Здесь же прогуливаются не менее диковинные и грациозные сингапурские цапли...

Далида. Такое возможно лишь в заповеднике. У вас заповедник?

Робески. Да.

Далида. Так бы сразу  и сказали.

Робески. Рыба выпрыгивает из воды прямо в кастрюлю...

Далида. В кастрюлю на плите?

Робески. На огне. А огонь зажжен прямо на берегу...

Далида. И на золоченой решетке жарится барбекю из уток и вальдшнепов.

Робески. Есть и вальдшнепы.  Вся водная и надводная флора и фауна.

Далида. Райское место? Сад?

Робески. Есть и сады. Но подводные. Редкие, исчезающие виды водорослей, рыб, ракообразных...

Далида. Биология. Зоология. По вашей части?

Робески. Родители академики. А я всего лишь их прилежный сын.

Далида. Вы не похожи на паиньку.

Робески. Иногда бываю. Увидите.

Далида. Я не езжу к незнакомым людям.

Робески. С вами мы уже знакомы. Родители тоже не заставят себя ждать.

Далида. Я подумаю.

Робески. А что тут думать! Райское место. Райские зори. Райская вы.

Далида. Это надо считать комплиментом?

Робески. Считайте чем угодно. Но поедемте. Родители ждут. Я пообещал. Поручился.

Далида. Откуда вы могли знать, что я приеду в Канны?

Робески. В газетах написано.

Далида. Там можно было увидеть и мое фото.

Робески. Оно почему-то мне не запомнилось. Едем?

Далида. Ехать неизвестно куда, неизвестно к кому?

Робески. Всё известно: то и другое.

Далида. Нет, не испытываю желания. И у меня другие принципы.

Робески. Хорошо, открою вам секрет.

Далида. Опять наврете?

Робески. Нисколько.

Далида. Ну врите. Чего уж!

Робески. Родители недавно сказали мне: вот какая тебе нужна жена, сыночек.

Далида. Не верю. Вы не знали, кто я. Не знали, как зовут.

Робески. Ну хорошо, наврал. Но не везде. Не во всем. Родители, честно, велят жениться.

Далида. А я тут при чем? Тем более что я замужем.

Робески. Причина первая - жениться мне действительно нужно. Ну а вторая причина такая: вы сразили меня прямо в сердце.

Далида. Так я и поверила! Симпатичные молодые мужчины встречаются, я замечала, не часто. Сочинители среди них еще реже. Но это ровным счетом ничего не меняет.

Робески. Меняет. Вы та, кого я искал. Не для меня, для родителей.

Далида. Снова не верю.

Робески. Поверите. Поедемте со мной?! И увидите всё своими глазами: моих родителей, заповедник, фламинго...

Далида. Водоросли... летающих рыб...

Робески. Я обещаю вам полный сервис и незабываемый отдых. (Далида никак не реагирует.)  Еще обещаю (написать) ваш портрет на фоне реки.

Далида. У меня уже есть портреты.

Робески. Нет портрета кисти Яна Робески.

Далида. Что-то я не знаю такого портретиста.

Робески. Узнаете.

Далида. Хорошо, оставьте ваш телефон. Я подумаю.

Робески. Сколько еще вы пробудете здесь?

Далида. Через два часа уезжаю. Напишите вот здесь, на салфетке.

Робески пишет. Далида с любопытством рассматривает его, пользуясь тем, что Робески не может сейчас её видеть. Он ей явно нравится. Но этого мало, чтобы поехать черте куда со случайным знакомым.

Робески. Готово.

Далида. Если я поеду, то только при условии, что сама оплачу проживание и отдых.

Робески. Это как вам угодно.

Далида. До свидания! Уходит.

Робески. До встречи в райском краю! (Далида скрылась из виду.) Йес! Она будет моей!

Бармен. Поздравляю. Но откуда уверенность?

Робески. Я знаю женские струны, на которых нужно играть. И я доведу этот этюд до конца.

Бармен. Потом расскажете?

Робески. В подробностях. С картинками.

 

Дом матери и братьев Далиды. Они с Далидой осматривают новое их жилище, купленное для них Далидой едва ли не в самом  центре Парижа.

Пеппина. Это не дом, дочка. Это целый дворец.

Далида. Так уж и дворец?!

Пеппина. Боюсь, я не смогу тут жить. Слишком просторно.

Далида. Привыкнешь.

Пеппина. После нашей квартиры в Шубре...

Орландо. Что ты, мама! Хорошая у нас была квартира.

Бруно. Она не говорит, что плохая. Она имела в виду...

Орландо. Не перебивай старших. Нахватался чего не надо в Европе!

Бруно. Извини, брат. Я просто хотел уточнить.

Орландо. Уточнишь, когда попросят.

Бруно. Хорошо, я больше не буду перебивать.

Далида. На второй этаж пойдете? Там еще ремонт. Но можно пройти.

Пеппина. Нет, дочка, не стоит мешать ремонту.

Далида. Второй этаж я предполагала для гостей. Но можете всё устроить по своему усмотрению.

Пеппина. Не станем ничего менять, дочка.

Орландо. Лишние хлопоты, сестра.

Далида. Ну тогда располагайтесь. Осваивайте место и пространство.

Орландо. Освоим, не беспокойся.

Звонит телефон.

Бруно. Это, наверно, меня.

Далида. Ну так возьми трубку. Чего ждешь?

Бруно. Соблюдаю субординацию. Смотрит на Орландо.

Далида. Не тот случай. Ты живешь тут давно. Остальным еще только предстоит стать абонентами.

Бруно. Алло, слушаю! - Сестра, тебя!

Далида. Кто? Секретарь? Помощники?

Бруно. Нет, какой-то незнакомый мужчина.

Далида. На кого это секретарь меня  переключила?

Бруно. Ответь и узнаешь. Передает трубку Далиде.

Далида. Да, слушаю. (Удивленно). Ян? Робески? Что говорите? Я не слышу.

В трубке:

- Я видел вас во сне. Мы занимались любовью.

Далида. Я перезвоню. Мне не слышно. Кладет трубку.

Бруно. Сестра, кто это был?

Орландо. Бруно, ты опять забываешься.

Бруно. На этот раз нет.  Я директор певицы Далиды.

Далида. Звонил один импресарио. Мы познакомились с ним в Каннах.

Бруно. Передай его мне. Обговорю с ним все условия контракта.

Далида. Сделаем это потом. Сейчас родных нужно размещать, занимать, развлекать.

Пеппина. Какие нам нужны развлечения?  Приехали к Иоланде и Бруно - уже праздник. Огромнейший праздник.

Далида (Бруно). Своди маму с братом куда-нибудь на концерт или выставку.

Орландо. Мы не хотим.

Далида. Сам учил субординации, а сам?

Орландо. Ну я же продолжил слова мамы.

Пеппина. Не спорьте, дети. Наконец-то мы все вместе и этим надо дорожить.

Бруно. Мы будем.

Далида. Обязательно.

Орландо. Я тоже так думаю.

Пеппина. И я.

Далида. Вот и отлично. А сейчас все в столовую! На ужин. Выпьем за встречу.

Пеппина.  Дочка, ты стала выпивать?

Далида. Это столовое вино, мама. И выпьем мы символически.

Пеппина.  Хорошо, если так. Тогда я не возражаю.

Мать и братья направляются в столовую. Далида остается.

Далида. Идите. Я догоню. Подходит к телефону. Снимает трубку, набирает номер. Робески, мне не звоните. У меня ревнивый муж. Я позвоню вам сама. Обещаю. Когда, когда? Как немного освобожусь. Нет, не надо за мной приезжать. Я приеду сама. (Кладет трубку.) Далила, точно Далила! Замахивается на свое отражение в зеркале и... опускает руку.

 

Из соседней комнаты появляется Люсьен.

 

Люсьен. Ты кому-то звонила?

Далида. Я? Нет.

Люсьен. Я слышал.

Далида. Тебе показалось.

Люсьен. А что же ты тут делаешь, если все ушли?

Далида. Я тоже иду уже.

Люсьен. Нет, постой. Далида останавливается. У тебя кто-то появился? Далида молчит. Унитаз снова приехал?

Далида. Он Джакузи. И он не приехал.

Люсьен. Нет, я чувствую. Я фибрами чувствую, когда подступает опасность.

Далида. Опасности нет.

Люсьен. Не скажи. Кто у тебя появился? Скажи прямо. Ты обещала.

Далида. Появится - скажу.

Люсьен. Далида, я начинаю жалеть, что мы поженились. Брак пошел тебе не на пользу.

Далида. Тебе тоже.

Люсьен. Что происходит, Далида?

Далида. Раньше в подобных случаях ты называл меня Иоландой.

Люсьен. Раньше ты вела себя как Иоланда.

Далида. А теперь стала как Далида? Но это же естественно.

Люсьен. Нет. Сцена и жизнь не одно и то же.

Далида. Для меня - одно.

Люсьен. А для меня нет. Не заиграйся. Слышишь?

Далида. Я не играю. Я живу.

Люсьен. Дай жить и мне. Дай мне дышать.

Далида. Я не даю?

Люсьен. Ты наступаешь на горло. Ты топчешь мне сердце.

Далида. Я? Чем?

Люсьен. Вот этими недомолвками. Анонимными звонками. Отъездами.

Далида. Ты знаешь обо всех моих отъездах.  О гастролях, интервью. Кстати, на днях мне снова будет нужно уехать.

Люсьен. Я тебя не держу. Но, пожалуйста, оставайся человеком.

Далида. Я разве не человек?

Люсьен. Не достучаться, нет. Я тебе не узнаю, Иоланда.

Далида. Только что ты называл меня Далидой.

Люсьен. Не узнаю, точно. Ты изменилась. Ты очень сильно изменилась.

Далида. Человеку свойственно меняться. Мы все меняемся. Нас меняет время.

Люсьен. Всех, да не всех. Я не изменился. Я такой же, как был.

Далида. Как был?

Люсьен. До капли.

Далида. Но это плохо. Нужно меняться.

Люсьен. Наскучил партнер? Ищешь замену?

Далида. Ну зачем так, Люсьен Морисс?

Люсьен. Что-то ты раньше никогда меня так не называла. По имени и фамилии.

Далида. Задел за живое, значит.

Люсьен. Правда? И чем?

Далида. Чем-то задел.

Люсьен. Наверстываешь упущенное?

Далида. Если я начну наверстывать, то мне не остановиться. Так много я недобрала, потеряла.

Люсьен. Кто наплел тебе всю эту ересь?

Далида. Поумнела сама. Повзрослела.

Люсьен. Тебе скоро тридцать лет. Не много. Но и не мало.

Далида. Самый раз для любви.

Люсьен. Далида, ты никуда не поедешь.

Далида. Кто нас будет кормить? Ты? Маму с братьями тоже?

Люсьен. Зачем я женился?! Зачем?!

Далида. Причина не в браке.

Люсьен. А в чем?

Далида. Причина в профессии.

Люсьен. Отговорки. Не верю.

Далида. Повторяю: в профессии. Она предполагает адреналин. Каждый выход на сцену адреналин.

Люсьен. Ну и выходи и выбрасывай.

Далида. Не на сцене не выбросишь - вот где проблема.

Люсьен. Кажется, я начинаю понимать.

Далида. Слава богу тогда.

Люсьен. Бог не при чем.

Далида. Мы закончили?

Люсьен. Я закончил. А ты, ты спроси себя сама.

Далида. А что мне спрашивать?

Люсьен. То.

Далида. Что то?

Люсьен. Издевается.

Далида. Я? И не думала.

Люсьен. Далида, я сожалею, что сделал тебя певицей.

Далида. Не жалей. Я все равно бы стала. Не так быстро как с тобой. Но все равно бы стала.

Люсьен. Соглашусь. Но я бы не имел к тебе отношения, и ты бы не терзала  мне душу.

Далида. Я не терзаю.

Люсьен. Будь проклят я и все мои дни! Заламывает руки в отчаянье и выносится вон.

Далида (одна). Далила, а не Далида.

 

Бар. Вбегает Люсьен.

Люсьен (вбежав). Водки! Залпом выпивает. Еще! Снова выпивает.

Бармен. Смертельные дозы. Не убейте себя.

Люсьен. Туда и дорога. Не жалко.

Бармен. Что так?

Люсьен. Долго рассказывать. Еще одну. Выпивает и эту порцию. Наконец немного отпустило.

Бармен. Наверное, женщина?

Люсьен. Угадали.

Бармен. Они такие. Многих доводят.

Люсьен. Я бы водил их в наморднике и держал на цепи.

Бармен. Не поможет. Кобели перепрыгивают через забор, делают подкопы... Много находят способов. Но всегда пробиваются к возлюбленной.

Люсьен. К возлюбленной. Слово-то какое! Много чести! Раньше говорили проще - сучка.

Бармен. Говорят и сейчас.

Люсьен. Вот это более подходящее для них слово.

Бармен. Соглашусь. Но без них тоже никак.

Люсьен. К сожалению, истина.

Бармен. Налить еще?

Люсьен. Не надо. Буду бесполезен для другой возлюбленной.

Бармен. А вот это дело! К тому же вернейший способ остаться мужиком и попросту не рехнуться.

Люсьен. Спасибо за поправку мозгам и нервам.

Бармен. Рад стараться. Для того и служит наше заведение.

Люсьен. Не только.

Бармен. Перегибы не в счет!

 

Ночь. Далиде не спится. Она стоит у окна, смотрит на огни фонарей. В голове звучат, пульсируя, слова: «Я видел вас во сне. Мы занимались любовью». В руке у неё бокал с вином. Далида отхлебывает из него и представляет себе Робески. Вот он влезает через окно в комнату.

Длинные его волосы разметались по сторонам. Он достает дудочку, начинает тихо наигрывать на ней. Далида извивается змеею под эти звуки.

От мистики просыпается не протрезвевший Люсьен:

- Далида, не спишь?

Враз видение исчезает.

Далида. Не спится.

Люсьен. Завтра ты уедешь, и моя жизнь опять превратится в ад. Впрочем, она и сейчас не лучше. Бедный я. Бедная моя голова!

Далида. Меньше надо пить.

Люсьен. Я вижу, ты тоже с бокалом.

Далида. Я по глоточку. Мне можно.

Люсьен. Я тоже так начинал. Теперь дозы другие.

Далида. Мне подобное не грозит. Я человек публичный.

Люсьен. Не оправдание. Не гарантия. Встает. Налей мне. Далида выполняет. Может, нам развестись?

Далида. Твое право.

Люсьен. Что, Далида, делать? Что делать?

Далида. Выпить вина и спать.

Люсьен. Ты ляжешь со мной? В последнее время мы засыпаем в разное время.

Далида. Кто виноват? У нас разные графики.

Люсьен. И разное настроение.

Далида. И разный настрой. Разное всё.

Люсьен. Всё?

Далида. Почти что.

Люсьен. Далида, ты любишь меня?

Далида. Люблю. Почему не спрашиваешь Иоланду?

Люсьен. Она не ответит или скажет то же, что Далида.

Далида. А ты попробуй.

Люсьен. Иоланда, ты любишь меня?

Далида. А как ты думаешь?

Люсьен. Думаю, любишь.

Далида. Угадал. А ты? - Иоланду или Далиду?

Люсьен. Обожаю обеих.

Далида. Обожать - не значит любить.

Люсьен. Обожание больше любви. Выше.

Далида. Любовь важнее, дороже.

Люсьен. Не соглашусь.

Далида. Твое право.

Люсьен. Будем спать?

Далида. Будем.

Люсьен. Ты ляжешь со мной?

Далида. Лягу.

Люсьен. Так давно мы не засыпали, обнявшись.

Далида. Я бы сказала, не так уж.

Люсьен. Обними меня.

Далида. Обняла.

Люсьен. Что ты делаешь со мной, Далида?!

Далида. Обнимаю.

Люсьен. Я вообще. Не сейчас.

Далида. Тихо! Ни слова!

Люсьен. Почему?

Далида. Так надо.

Люсьен. Почему так надо?

Далида. Потому что.

Люсьен. И всё-таки почему?

Далида. Странная штука жизнь. Я ничего в ней не понимаю.

Люсьен. Ты никогда и не понимала. Не могла понять.

Далида. Возможно. Теперь особенно.

Люсьен. Чем это вызвано?

Далида. Молчи. Тихо!

Люсьен. Как бьется у тебя сердце!

Далида. Ты слышишь?

Люсьен. Да.

Далида. Дай я послушаю у тебя. (Прикладывает голову к груди Люсьена.) Слышно. Но слабо.

Люсьен. Когда-нибудь оно остановится совсем.

Далида. Все мы когда-нибудь умрем. Не стоит сожалеть об этом.

Люсьен. Но я еще не жил.

Далида. Ты это говорил до меня. О прежней своей жизни.

Люсьен. И вправе сказать сейчас.

Далида. Будет неправдой.

Люсьен. Возможно.

Далида. Не возможно, а точно.

Люсьен. Поцелуй меня.

Далида. Целую.

Люсьен. Обними меня.

Далида. Обнимаю.

Затемнение. Музыка.

 

Свет. Утро. Далида стоит, одетая по-дорожному. В ушах у неё звучат слова: «Ты меня тоже когда-нибудь предашь?»

Далида (сама с собой, мысленно). Что со мной? Почему я такая?

Появляется Робески.

Робески. А вот и я!

Далида. Вижу.

Робески. Ты не рада?

Далида. Мы на ты?

Робески. А чего церемониться?

Далида. «Действительно». (Без перехода.) Я никуда не поеду.

Робески. Ну Далида! Прости, если обидел. (Берёт её за руки. Умело манипулирует нежностью.) Какие грациозные руки! Какая утонченная кисть!

Далида. Поехали! Биться так вдребезги.

Робески. Мы на ты или вы?

Далида. Не вижу разницы.

Робески. Тогда воскликну и я: действительно!

Далида. Восклицай. Помирать  так с музыкой!

Робески. А кто помирает? Мы, наоборот, возрождаемся.

Далида. Только не я.

Робески. Полно! С таким настроением ехать нельзя. Родители не поймут. Не примут.

Далида. К черту родителей! К черту поездку!

Робески. Ну Далида! Снова оплетает жертву руками. Что с тобой?

Далида. Твои руки как спрут.

Робески. Разве? Похоже? Я горжусь - в таком случае. Едем?

Далида. Мчимся в тар-тара-ры!

 

Берег реки или озера. Костер. Барбекю. Вино.

Робески. Ну что, всё-всё правда? И барбекю, и озеро, и фламинго?

Далида. Всё правда. Но рыбы не выпрыгивают из воды прицельно в кастрюлю. Ты их поймал сам.

Робески. А ты мне помогала.

Далида. Какой красивый, поистине райский уголок!

Робески (поднимает бокал). За него?

Далида. Да, за это поистине райское место!

Робески. И за тебя - женщину рая!

Далида. За райских птиц и животных!

Робески. За рай!

Чокаются и выпивают.

Далида. Очень похоже на Шубру. На берег Нила.

Робески. Здесь нет крокодилов.

Далида. Там тоже нет. Зато вдали виднеются пирамиды.

Робески. За Шубру! Нил! пирамиды! Выпивают. А теперь купаться. И чур обнаженными!

Далида. Без одежды - я не согласна.

Робески. Потом все равно позировать для картины.

Далида. Для картины попробую.

Робески. А ты загорела. Тебе идет загар.

Далида. Солнце - мой любимый кутюрье: он одевает меня лучше всего.

Робески. Сними одежду. Побудь Евой. Я не буду смотреть. Рыбы и животные отвернутся тоже.

Далида какое-то время колеблется, затем раздевается догола и заходит в воду.

Робески. Всё?

Далида. Да. Я в воде.

Робески. Тогда я иду тоже. Раздевается и также заходит в воду. Скажи что прекрасно.

Далида. Прекрасно, да.

Робески. Дай я тебя поцелую?

Далида. Мы так не договаривались.

Робески. Я поцелую всего лишь как Адам Еву.

Далида. Ну если как Адам, то возражать, пожалуй, не стану.

 Подставляет щеку. Робески обнимает Далиду, начинает целовать руки, плечи. Сначала Далида не реагирует на ласки, затем отзывается на них всем своим существом и вовсе перестает себя контролировать.

 

Рабочий кабинет Люсьена. Люсьен в кабинете один.

Люсьен. Что со мной? Почему мне так плохо! Расстегивает воротник. Распахивает окно. Я сейчас задохнусь. Нет, кажется, отпустило. Наливает себе воды. Выпивает. Пора переходить на воду. (Через паузу.) Перейдешь с ней. Вот где она сейчас? Придвигает к себе телефон. Набирает номер. (В трубку) Отель «Кристина»? У вас должна была остановиться певица Далида. Пригласите её к телефону. Как не останавливалась? Посмотрите список. Вы уверены? Извините. Кладет трубку. Где она? Где? Смахивает со стола телефон и как мальчишка рыдает.

 

Робески тискает Далиду.

Далида. Отпусти. Перестань.

Робески. Почему? Тебе не нравится? (Далида не отвечает.) Тебе же нравилось.

Далида. Не сейчас. Потом.

Робески. Почему?

Далида. Ты, кажется, не ребенок.

Робески. А, женские штучки? Пожалуйста - отпускаю.

Далида. И налей мне чего-нибудь выпить.

Робески. Много не будет?

Далида. Нет.

Робески. Ты нужна мне трезвая и мыслящая.

Далида. Мыслящая - для чего? Марать  портрет, я вижу,  ты передумал.

Робески. Не марать, а писать.

Далида. Не велика разница.

Робески. Это как у тебя не петь, а орать.

Далида. Сходственно. Извини. Я разведусь, и мы поженимся?

Робески. Не так быстро, любезная.

Далида. А что тут быстрого?

Робески. У вашей сестры другие обороты, другая частота. Мужской мозг не успевает за женским.

Далида. А что тут успевать? Не ребус. Не головоломка. Не скороговорка, наконец.

Робески. Это вам, женщинам, просто.

Далида. Не вижу разницы полов. Но ты не ответил.

Робески. Дай мне подумать.

Далида. До второго пришествия?

Робески. Почему до второго? До третьего. Шутка. Я имею в виду завтра.

Далида. А завтра ты, точно, ответишь?

Робески. Точно - не точно, но отвечу. Иди ко мне.

Далида. Не хочу.

Робески. Замуж согласна, а в руки нет?

Далида. Всему свое время.

Робески. Быть может, ты что-то вспомнила: мужа, детей?

Далида. Детей у меня нет. К сожалению. Или к счастью.

Робески. Почему к счастью?

Далида. Я не гожусь в матери. Я не гожусь в жены.

Робески. А сама просишься.

Далида. В самом деле! Отзываю заявку.

Робески. А мы её ещё не рассматривали.

Далида. Теперь уже и  не надо.

Робески. Я шучу.

Далида. А я нет.

Робески. Испортишь праздник.

Далида. Ну и что! 

Робески. Тебе может быть ну и что, а мне нет. Не так часто случаются в моей жизни праздники.

Далида. Я праздник?

Робески. Конечно.

Далида. Как говорится, и на том спасибо. Или мы женимся, или я уезжаю.

Робески. Он тебя всё равно уже не примет. Так что не торопись.

Далида. «Действительно». Куда торопиться?

Робески. Держись меня. Со мной, по крайней мере, острота обеспечена.

Далида. Уж да уж.

Робески. Хотя бы забудешь миссионерскую позу.

Далида. Она совсем не плоха.

Робески. Смотря кому. Смотря когда.

Далида. Не стану спорить. Завтра я уезжаю.

Робески. Я тоже.

Далида. А ты куда?

Робески. С тобой.

Далида. Куда?

Робески. В Париж.

Далида. Куда именно?

Робески. Туда, куда ты.

Далида. Мне некуда ехать.

Робески. Значит, поживем в гостинице.

Далида. Отель - это уже давно не про меня.

Робески. А если хороший отель?

Далида. Тем более.  Там еще больше ловцов человеческих душ - папарацци.

Робески. А мне интересно: попаду в светскую хронику.

Далида. (По слогу) Без ме-ня. Накушалась досыта.

Робески. Жаль.

Далида. А если подумать твоею головою серьезно?

Робески. Ты говорила, перевезла из Каира родных. Второй этаж в доме свободен.

Далида. Идея! Можно перемочься там. Пока не обзаведусь новым жилищем.

Робески. Ай-да я! Ай да моя сообразиловка!

Далида. Тут ты молодец. Признаю. (Через паузу.) С другой стороны, ежедневно встречаться с близкими, ловить осуждающие взгляды...

Робески. А что осуждать, если у нас... взаимное чувство?

Далида. Чувство. Мама не поймет. Орландо тоже. (Подумав) Но выхода всё равно нет. Так что... я собираю вещи. Ты едешь?

Робески. Я? Давай ещё побудем денёчек?

Далида. Нет, надо ехать. У меня запись на телевидении.

Робески. Перенеси.

Далида. Следом концерт в «Олимпии».

Робески. Перенеси.

Далида. Такое не переносится. Ну? Ты со мной или нет?

Робески. С тобой. Только ты сначала обживись. Я потом. Через день или два.

Далида. Тоже верно.

Робески. Пусть привыкнут к тебе.

Далида. Истинно!

Робески. Я же умный.

Далида. А вообще дико и  глупо.

Робески. Почему?

Далида. Купила им дом и сама в нем поселюсь?

Робески. А что делать?

Далида. Нонсенс, каких поискать.

Робески. То ли еще будет?

Далида. То ли.

 

Дом семейства Джильотти. Разговаривают Пеппина и Далида.

Пеппина. Дочка, ты почему не у Люсьена?

Далида. Мама, это мои проблемы.

Пеппина. Дочь, ты позвала меня в Париж. Я продала квартиру в Шубре. Мне некуда возвращаться.

Далида. Мама, я тебя не гоню.

Пеппина. Гонишь. (Через паузу.) У тебя есть муж, а ты с этим.

Далида. У него есть имя.

Пеппина. Это не твой человек.

Далида. Мама, мне нужны мужчины.

Пеппина. Зачем? Я давно без мужа - и ничего, как видишь: живу.

Далида. Мама, я певица.

Пеппина. Что это меняет?

Далида. Мне нужен эмоциональный заряд. Настроенье. Подъем.

Пеппина. Но это не значит, что нужно менять мужчину за мужчиной.

Далида. Я этого не сказала. Пока меня устраивает Ян.

Пеппина. А перестанет устраивать?

Далида. Заведу другого.

Пеппина. Они для тебя как коты, как собаки?

Далида. Я не так выразилась.

Пеппина. Это не любовь, дочка. Любовь это когда навсегда.

Далида. Так не бывает, мама.

Пеппина. Я и твой отец.

Далида. Он тебя любил?

Пеппина. Разумеется.

Далида. Что-то я не нахожу  доказательств.

Пеппина. Как! А трое детей и, страшно сказать, сколько абортов?! Отмолю ли грех перед святой Терезой!?

Далида. Это не грех, мама. Это жизнь. Или любовь, как ты выразилась.

Пеппина. Вернись к Люсьену.

Далида. Нет.

Пеппина. Роди от него ребенка.

Далида. Нет. Мне рожать рано. Я еще только начинаю жить.

Пеппина. А что у тебя было прежде: мука? пытка? Люсьен любит тебя.

Далида. Когда ты успела разглядеть, понять?

Пеппина. Он вывел тебя в люди.

Далида. Все продюсеры так. Берут за руку и ведут.

Пеппина. Он страдает, ты изводишь его.

Далида. Разведемся - мука отстанет.

Пеппина. Какая ты стала, дочка!

Далида. И какая же?

Пеппина. У тебя не стало сердца.

Далида. Ошибаешься, мама. Без сердца нечем петь. Просто оно у меня окаменело.

Пеппина. От чего?

Далида. Сама не знаю.

Пеппина. Но должна быть причина.

Далида. Слишком долго я жила в хиджабе. И вот хиджаб сняли, и я пустилась во все тяжкие.

Пеппина. Так низко ты пала?

Далида. Ну что ты, мама! Я не даю себя уронить. И никогда не дам.

Пеппина. Что же ты тогда наговариваешь на себя?

Далида. Трудно мне было, мама. Первые полгода я умирала без вас даже не от голода, а от тоски и одиночества.

Пеппина. Что же ты не написала мне, не позвонила?

Далида. Не хотела тревожить, ранить.

Пеппина. Бедная моя Иоланда!

Далида. Не надо нежностей, мама.

Пеппина. Тут, дочка, есть и моя вина. Прости меня.

Далида. Твоей вины нет.

Пеппина. Есть. И вина эта двойная. Во-первых, я отпустила тебя одну в чужой город, в чужую страну.

Далида. Она мне не чужая. Париж тоже.

Пеппина. Это теперь. А во-вторых, я наказала тебе блюсти себя до замужества.

Далида. Я почти выполнила наказ.

Пеппина. Ничего не говори, дочка. Мне и без того больно.

Далида. Я о хорошем скажу.

Пеппина. О хорошем - попробуй.

Далида. Твой наказ сослужил и добрую службу - он не позволил мне

пойти нечистым путем.

Пеппина. Был и такой вариант?

Далида. Сколько их раскидано по Парижу! И многие, очень многие бегали, как и я, по кастингам и просмотрам и каждый раз получали отказ или откровенное предложение.

Пеппина. Какая грязная среда! Какой грязный город! Какая грязная профессия!

Далида. Профессия не при чем. Город тоже. Слишком много желающих влезть на сцену. Сцена мираж.  Сцена огни. Сцена слава и деньги.

Пеппина. Но ведь не все могут быть артистками или певицами? Не все рождены для сцены?

Далида. Призванных единицы. В том-то и горе, что остальные мешают увидеть их, рассмотреть.

Пеппина. Спасибо Люсьену.

Далида. Будь благословенен он сам и весь род его!

Пеппина. Ты помнишь псалмы?

Далида. Никогда не забывала.

Пеппина. Тем более, дочка, вернись к Люсьену.

Далида. Нет, мама, обратной дороги нет. Я испачкала, осквернила святое.

Пеппина. У кого не бывает. Брак есть брак. Случается всякое.

Далида. Это не тот случай, мама. Люсьен - святой.

Пеппина. Святой? В каком смысле?

Далида. Он чист как ребенок.

Пеппина. Ты сама такая, дочка.

Далида. Была. Когда-то.  Я запачкалась, мама.

Пеппина. Думаешь, у него нет любовниц? Думаешь, не было у твоего отца?

Далида. Это ничего не значит. Я замаралась. Я грязная.

Пеппина. А он? Он после любовниц чистый? Чистюля?

Далида. Он меня любит, мама.

Пеппина. А ты любишь его.

Далида. Нет. Я люблю в нём только человека. Как мужчина он не дает мне наркотика.

Пеппина. Не понимаю. Любя человека, любишь и мужчину.

Далида. В наше время не так. Мое сердце не так. Мое тело не так. (Через паузу.) Заговорились мы, мама. (Смотрит на часы.) Мне надо на репетицию. Потерпи Яна. Скоро мы съедем отсюда. Как только я смогу купить более или менее подходящее жилище.

Пеппина. Хорошо, дочка. Я понимаю, дочка. Расстаются.

 

Репетиция. У Далиды не идет песня. Возможно, это «Казачок».

Бруно. Сестра, что с тобой?

Далида. Я сейчас соберусь. Сделаю.

Пробует петь. Не хватает настроя, харизмы, чего-то еще.

Далида. Нет, давай перенесем репетицию на завтра.

Бруно. Вечером концерт.

Далида. Ой, я забыла!

Бруно. Ты не больна? С тобой всё в порядке?

Далида. Возможно, продуло.

Бруно. Так вроде лето.

Далида. На сцене сквозняк.

Бруно. Я не подумал.

 

Входит Люсьен.

 

Бруно. Далида, Люсьен!

Далида. Не пускайте его.

Бруно. Как я могу?

Далида. Хорошо, я сама выдворю его.

Идет Люсьену навстречу.

Далида. Объяснений не будет.

Люсьен. Я их не прошу. И не требую.

Далида. Тогда зачем ты пришел?

Люсьен. Посмотреть на тебя.

Далида. Смотри.

Люсьен. Как ты могла?

Далида. Очень просто. Раз - и готово! (Через паузу.) Сегодня ты меня не ударишь?

Люсьен. Ты сама тогда вынудила.

Далида. Я вынуждаю тебя и сейчас.

Люсьен. Далида, пропадешь.

Далида. Как видишь, до сих пор не пропала. Не пропаду и потом.

Люсьен. Кто он?

Далида. Прямой потомок короля Польши.

Люсьен. Врёт.

Далида. Возможно. Но я верю. Еще он говорит: не знал, что я певица. Подошел ко мне просто как к женщине. Видишь, мною интересуются как женщиной?

Люсьен (по слову). Он не знал, что ты певица? Твоими афишами обклеен весь Париж.  Да и Канны тоже. Ты не сходишь с экрана телевизора. Тебя не перестают передавать радиостанции. Газеты не выходят без новости о тебе.

Далида. Он не читает газет. Не смотрит телевизора.

Люсьен. Так он же тёмный человек! Зачем тебе недоумок?

Далида. Он художник, интеллектуал.

Люсьен. Как бездарность, так непременно называет себя художником, интеллектуалом. Ты видела хоть одну его картину?

Далида. Нет, но он напишет мой портрет.

Люсьен. Не увидишь. Не напишет. Я навел о нем справки. Он шарлатан.

Далида. Ты не знал имени. Как ты мог навести справки?

Люсьен. Читай газеты, Далида. Там о тебе всё написано.

Далида. С сегодняшнего дня заведу моду. Буду начинать утро не с круасана и кофе, а с газет. Дзинькую за полезный совет.

Люсьен. Дзинуешь по-польски?

Далида. С кем поведешься!

Люсьен. Иоланда, остановись.

Далида. Нет! Я подала заявление на развод.

Люсьен. Я знаю. Мне уже позвонили.

Далида. Ты у нас уважаемый человек. Тебя чтят в мэрии.

Люсьен. Тебя тоже. Причина в тебе.

Далида. Ничего не желаю менять.

Люсьен. Далида, я осиротил дочку. Далида не реагирует. Я ушел от жены.

Далида. Я тебе признательна  за  эти жертвы. Но сейчас ты можешь вернуться к ним.

Люсьен. Вернуться? Никогда! Даже если бы они захотели.

Далида. Есть причина?

Люсьен. Сама догадайся.

Далида. Причины не вижу.

Люсьен. Я всё делаю однажды и навсегда. Я не подросток и не шлюха.

Далида. Шлюхи тоже бывают разные. Вот, например, я...

Люсьен. Далида не озлобляй Бога.

Далида. При чем тут Бог?

Люсьен. Он всё слышит. Накажет.

Далида. За что? Я имею право любить и ни за что не откажусь от этого моего права.

Люсьен. Ты немного ослепла. Ты не видишь.

Далида. Ну уж нет, теперь я зрячая. Открылись глаза. Проснулось тело.

Люсьен. Про тело могла бы не говорить. Это и так видно. Ты вся лоснишься, как кошка, которая питается отборной падалью.

Далида. Ян не падаль.

Люсьен. Ах, его зовут  Ян?! У него не французское имя?!

Далида. У них родовое имение на юге Франции. У них заповедник. Фламинго пасутся по колено в воде прямо во дворе замка.

Люсьен. Я видел этот край тухлых болот и испорченной, больной рыбы.

Далида. Оговариваешь. Клевещешь.

Люсьен. Кто вышел родом из этой тины и вони, тот не может быть не ущербным. Ты не того выбрала, Далида.

Далида. Я не выбирала. Выбрал он.

Люсьен. Поздравляю! Ты становишься разменной монетой. Игрушкой для тех, кто недостоин даже твоего взгляда. 

Далида. Он достоин. Увидишь. Узнаешь.

Люсьен. Всё я знаю о нем наперед.

Далида. Конечно, ты у нас ученый. Провидец.

Люсьен. Чтобы видеть, не обязательно быть провидцем. Сними пелену с глаз.

Далида. Ничто не мешает моему зрению. Я даже вижу, что ты сегодня не ложился спать. Всю ночь проиграл в рулетку или просидел за стаканом?

Люсьен. Далида, а вот это нечестно! Жалишь? За что? За то, что я сделал для тебя. За то, что ты для меня так много значила и значишь?

Далида. Я отрываю тебя от себя. Только и всего.

Люсьен. А у тебя получается, знаешь? Дёрни еще. Укуси. Оскорби. Чтобы мне стало еще больнее. Чтобы я возненавидел тебя.

Далида. Этого у тебя никогда не получится. Ты не способен ненавидеть.

Люсьен. С чего ты взяла? Это удел избранных. Я же простой смертный.

Далида. Успокойся, Люсьен, и уходи. Наша история закончилась, и мы переворачиваем страницу.

Люсьен. Я вырву эту страницу.

Далида. Люсьен, не вздумай. Далида подступает к Люсьену вплотную. Ты ничего не сделаешь с собой, Люсьен. Люсьен, ты мне обещаешь? Люсьен не отвечает. Люсьен, ты меня слышишь?

Люсьен (другим тоном). Послушай. Это хорошее стихотворение.

Далида. Не надо стихов.

Люсьен. Послушай. Читает:

- Леса мои! Хранители мои!

Последний раз я к вам пришел с поклоном...

 

Далида. Люсьен, не надо.

Люсьен. Нет, слушай. И продолжает:

- Уж не жилец я. Чую, как мозги

от музыки мертвеют похоронной.

 

История моя известна вам:

сожгли мне душу огненные муки.

Нет силы жить. Рукам свободу дам,

давно к петле мои стремятся руки.

 

Сейчас зима. И, смертника, меня

уснувшим вам не удержать, как летом,

когда я плакал у живого пня,

согласного со мною - человеком.

 

Вы знаете, как страшно умирать.

Мне жутко самому средь сухостоя:

деревья мертвые уперлись в пядь

земли родной, как висельники стоя.

 

Им отходную спели соловьи,

и иволга над ними причитала.

Мне ж, грешнику с ошейником петли,

церковный хор не пропоет хорала.

 

В роду людском иной царит закон,

и тяжкий грех я унесу в могилу.

Обступят черти с четырех сторон

меня, едва на гроб навалят глину.

 

И я явлюсь к Всевышнему на суд.

Зачтутся ль мне прижизненные муки?

Но что это? - подснежники  цветут,

и гладят их мои чужие руки.

 

Далида. Хорошее стихотворение.

Люсьен. Ты для меня подснежник. Ты понимаешь это?

Далида. Понимаю. Но я не могу быть с тобой. Всё кончено.

Люсьен. Я понимаю. Уходит, вновь читая вслух стихотворение.

Далида. Люсьен, Люсьен! Люсьен не слышит, не останавливается. Сумасшедший! Больной!

 

Вечер. Концерт Далиды. Реплики в зале:

- Что-то она сегодня какая-то не такая.

- Они с Люсьеном разводятся.

- Как? Они же поженились совсем недавно.

- Такова жизнь.

- Вот она и не поет, а плачет?

- Должно быть, поэтому.

 

Люсьен смотрит трансляцию по телевизору. И рыдает. Пьет горькую  и рыдает,  сотрясается от рыданий.

Входит Анн.

Анн. Перестань. (Убавляет звук.) Женись на мне.

Люсьен. Прибавь громкость. Сам прибавляет звук. Звучит надсадная песня - вроде «Солей, солей» или именно она.

Анн. Мне 21 год. Я совершеннолетняя. Мне можно замуж.

Люсьен. Ты ничего не понимаешь. Ты еще ребенок.

Анн. Когда вы познакомились, она тоже была ребенок. Ей было столько же, сколько мне сейчас. Начни всё заново, Люсьен. Начни всё заново.  Прижимается к Люсьену. Люсьен обнимает её. Гладит.

Люсьен. Если бы это было так просто. Если бы...

Анн. Я тебе помогу. У нас получится.

Люсьен.  У нас. Она пропадет, понимаешь? Уже пропала. Отстраняется от Анн. Берет бутылку. Отхлебывает прямо из горла.

Анн. Люсьен, ты погубишь себя. Жизнь не закончилась. Жизнь продолжается.

Люсьен. Это не жизнь. Швыряет бутылку. Бутылка со звоном разбивается. Слезы катятся из глаз.

Музыка становится оглушительно громкой.

 

На сцене снова Далида. Голоса в зале:

- А она справилась. Она поет как всегда.

- Я бы сказала, даже тверже, решительнее.

- А вот справится ли он, Люсьен? Это еще вопрос.

- И какой!

Песня закончилась. Далида раскланивается. К её ногам летят цветы.

Реплика за кадром:

- А он жесток, оказывается, мир искусства!

 

Вновь Люсьен в комнате. На этот раз он один, без Анн. Привязывает к люстре веревку. Пробует её на прочность. Люстра раскачивается.

 

Робески с нежностями пристает к Далиде.

Далида. Перестань. Я устала.

Робески. Концерт концертом, но у супругов есть обязанности.

Далида. Мы не супруги.

Робески. Будем. Станем.

Далида. Стали уже.

Робески. Ты сомневаешься?

Далида. Победно верю.

Робески. Нет настроения? Так и скажи. Навестила своего Люсьенчика?

Далида. Не смей называть его так. Он Люсьен. Он главный редактор лучшей радиостанции Франции.

Робески. Так уж и лучшей?

Далида. Во всяком случае, не чета тебе.

Робески. Что же ты убежала от него?

Далида. Дура была.

Робески. А сейчас поумнела?

Далида. Идиотский вопрос. Берет телефон. Набирает номер.

Робески. Кому ты звонишь?

Далида. Не твоё дело.

Робески. Люсьенчику? Далида смотрит на него испепеляющим взглядом. Я хотел сказать: Люсьену?

 

В квартире Люсьена раздается телефонный звонок.  Люсьен поворачивает голову в сторону телефона. Руки держат веревку, привязанную к люстре. Долго звонит телефон. Люсьен стоит без движения. Снова и снова звонит телефон.

Люсьен. Придется ответить. Отпускает веревку, подходит к телефону, берет трубку. Да-а! Кому я понадобился в столь не подходящий момент? Ты?! Зачем ты звонишь? Что тебе показалось? У меня всё прекрасно.  Я смотрю из окна на Эйфелеву башню и спрашиваю себя, почему я не птица? Нет, не бред. Что вижу, то и говорю. Ну что ты, голубушка! Я в полном уме и здравии. Я выпил так много водки, что стал трезвее  трезвого и умней умного. Нет, не балясничаю. Нет, не надо приезжать. Я один, и я пою, воспеваю одиночество. Мне никто не мешает оставаться самим собой и принадлежать одному мне...(Один) Бросила трубку. Её право. Кладет трубку своего телефона на место. Подходит к бутылке с водкой. Отхлебывает из горла. Какая горькая! Прямо как моя жизнь, моя пустая, никчемная жизнь, в которой нет места ничему, кроме подвига. Ты его совершишь, Люсьен?

 

Комната Далиды. Далида торопливо одевается.

Робески. Куда ты идешь? К нему? У тебя есть я.

Далида. Уйди.

Робески. Я твой новый муж. Я тебя не пущу.

Далида. С дороги! Замахивается чем-нибудь тяжелым вроде статуэтки, схватив её с полки или со стола.

Робески. Сумасшедшая! Отступается.

 

Комната Люсьена. Входит Далида.

Люсьен. Ты? Зачем ты приехала?

Далида (увидев веревку). Я же тебя просила!

Люсьен. О чем? Поворачивает голову в сторону люстры. Я помню. Я ничего такого не сделал.

Далида. Отвяжи веревку.

Люсьен. Зачем?

Далида. Я сказала, отвяжи. Я прошу тебя.

Люсьен. Ну если просишь... Отвязывает.

Далида. Дай её мне.

Люсьен. Вот, возьми. (Отдает.) Смотри сама когда-нибудь не привяжи её к люстре.

Далида. Я не умею завязывать узлы.

Люсьен. Твоё счастье.

Далида. Сегодня я побуду у тебя.

Люсьен. Зачем? Всё прошло. Я успокоился.

Далида. Всё равно.

Люсьен. Тебя будет ждать твой Робески.

Далида. Пускай. Подождет.

Люсьен. А он на себя не наложит руки?

Далида. Слабо ему!

Люсьен. Это мы с тобой герои. Герои не нашего дня.

Далида. Я себя не считаю несовременной.

Люсьен. Я не об этом.

Далида. Я родилась вовремя.

Люсьен. А я, похоже, опоздал. Почему я не встретил тебя раньше?

Далида. Всё закончилось бы так же.

Люсьен. Почему?

Далида. Так устроена жизнь.

Люсьен. Ты не любишь его.

Далида. Люблю.

Люсьен. Я же вижу, не любишь.

Люсьен. Не начинай.

Далида. Не буду. Туго тебе придется с ним.

Люсьен. Я тебя попросила!

Люсьен. Хорошо! Давай тогда разговаривать о погоде, природе. Ах, как хороши болота на юге Франции!

Далида. Люсьен, не язви.

Люсьен. Я не язьвю.

Далида. Нет такого слова.

Люсьен. После меня включат в словарь.

Далида. Ты пьян. Тебе нужно поспать.

Люсьен. Высплюсь на том свете.

Далида. Ты начинаешь рисоваться.

Люсьен. Ты умная. Тебя не проведешь.

Далида. Ты тоже не дурачок и всё понял.

Люсьен. Значит, я прав?

Далида. Прав.

Люсьен. Будь со мной. Начнем всё сначала?

Далида. Нет. Мосты сожжены. Переправа разрушена.

Люсьен. Это твой дом. (Показывает.) Его купила ты. На заработанные тобой деньги. Тебе просто нужно остаться здесь. Никуда не ходить. Просто остаться здесь.

Далида. Я останусь. Но только для того чтобы ты с собой ничего не сделал.

Люсьен. У меня прошло. Отпустило.

Далида. На всякий случай, дождемся утра.

Люсьен. Что будем делать? Пить? Заливать молчание водкой?

Далида. Пьешь как воду? (Показывает на бутылку.)

Люсьен. Примерно так, поскольку почти не пьянею.

Далида. Тогда я не возражаю. Давай только достану тебе закуски.

Люсьен. Закуски не надо.

Далида. Надо возвращаться к привычному рациону питания. Достает из холодильника и кладет на стол разную закусь.

Люсьен. Куда так много? Я столько не выпью.

Далида. Начал шутить? Позитивная примета. Тогда я с тобой тоже выпью.

Люсьен. Вот, наливай. Подает бутылку.

Далида. Сам налей. Я не хочу стать алкоголичкой.

Люсьен. Ты можешь. У тебя слабая психика.

Далида. Слабая - не слабая. Налей.

Люсьен наливает.

Далида. Ну, за нас тобой! За то, что мы были счастливы!

Люсьен. Ты признаешь? Были?

Далида. Да.

Люсьен. Может? ...

Далида. Нет. Концерт окончен. Музыка отзвучала.

Люсьен. Но как ты будешь  дальше? С кем?

Далида. Фатум подскажет.

Люсьен. Будь со мной.

Далида. Нет. Мне нужен кислород, воздух. Ты не можешь его давать...

Люсьен. Раньше давал.

Далида. Раньше. Раньше я не нуждалась в кислороде.

Люсьен. Тогда я не понимаю.

Далида. И не надо понимать. Будь здоров!

Люсьен. И ты будь здорова! Выпивают. Как странно устроен мир!

Далида. Обойдемся без нытья. Без философии.

Люсьен. Я просто прочту стих.

Далида. Не надо уныния.

Люсьен. Здесь его нет. Здесь свет и надежда. Читает по памяти:

х х х

Осенние листья  на ветке  весенней,

на ветке весенней осенние листья!

Как будто бы не было зимних  метелей,

как будто  бы осень все длится  и длится,

 

холодная, тихая поздняя осень,

и листья березы вот  эти - последние.

Вот-вот и они оторвутся все  восемь

от ветки и тихо слетят на подснежники -

 

как те, что до снега еще облетели

и снежной зимы не увидели вовсе...

А может быть, не было зимних метелей?

А может быть, все еще поздняя осень?

 

Стих прочитан.

Люсьен. Как тебе это стихотворение? Я считаю, что стихи способны... Тут Люсьен замечает, что Далида не слушает его, уморилась, заснула. Заговорил.  Утомил. Напугал. Я больше не буду, Далида. Я больше не буду. Бережно укрывает её пледом или своим пиджаком, боясь разбудить, нарушить сон и покой.

 

Утро. Далида заходит  к себе в комнату. Навстречу  -  Робески.

Робески. Пробыла с ним до утра?

Далида. Тебя не спросила.

Робески. А я ведь могу спросить.

Далида. Замучаешься спрашивать. Собирай вещи и отчаливай отсюда.

Робески. Вернешься к нему? Он не стоит тебя.

Далида. Ты стоишь. Посмотри на себя в зеркало.

Робески. А что? Я принц. Я потомок.

Далида. Садись на своего несуществующего коня, несуществующий принц,  и скачи к существующим маме и папе. Там тебе самое место, возле них.

Робески. Ты хорошо подумала?

Далида. Тут и думать нечего.

Робески. Ты пожалеешь.

Далида. Было б о чем.

Робески. Я сделал прививку.

Далида. Она рассосется.

Робески. Такое  не рассасывается.

Далида. Много на себя берешь, плейбой.

Робески. А вот это уже ближе - плейбой.

Далида. Гуд бай, плейбой! Или тебе повторить по-польски?

Робески. Ты, точно, хорошо подумала?

Далида. Крепче некуда.

Робески. Приползешь - я еще подумаю, брать ли тебя?

Далида. Сдохну - не приползу.

Робески. Не зарекайся.

Далида. Проваливай.

Робески берет сумку с вещами, проходит к выходу. Останавливается:

- А сейчас я скажу тебе правду.

Далида. Сколько угодно.

Робески. Я поспорил на тебя.

Далида. С кем?

Робески. С барменом в Каннах.

Далида. С каким барменом?

Робески. Там, в Каннской гостинице. И я выиграл спор.

Далида. Так ты еще и мерзавец. Вон!  И чтобы я больше не видела тебя на своем пути.

Робески. А то что будет?

Далида. Скажу братьям - и они из тебя...

Робески. Ты ничего им не скажешь. Они слишком дороги для тебя.

Далида. У меня есть охрана.

Робески. Им тоже ты ничего не расскажешь. Чтобы не позориться. Чтобы не уронить себя в грязь.

Далида. Провались  туда сам. Проваливай. Или я сейчас переполошу весь дом.

Робески. До встречи, красавица!

Далида. Сдохни!

Ухмыльнувшись, Робески уходит. Далида остается.

Далида. Вот негодяй! Достает сигарету. Закуривает. Научил курить. Хочет выбросить сигарету. Ищет - куда.

 

Входит Пеппина, мать.

 

Пеппина. Дочка, ты куришь?!

Далида. Закуришь тут!

Пеппина. А что между вами стряслось? Он выскочил как ужаленный.

Далида. Я прогнала его.

Пеппина. И правильно сделала. Теперь позвони Люсьену, и будете оба счастливы.

Далида. Это так кажется, мама.

Пеппина. Почему кажется?

Далида. Нельзя дважды войти в  одну и ту же воду.

Пеппина. Вы не в воду - в брак.

Далида. Я понимаю. Но мудрость не обмануть, не отменить.

Пеппина. Я не про обман. Я про Люсьена.

Далида. Я понимаю, мама.  Всё равно бесполезно.

Пеппина. А ты попробуй.

Далида. Даже не буду пытаться.

Пеппина. Послушай старого, мудрого человека.

Далида. Мы с ним уже всё обсудили.

Пеппина. И к чему пришли?

Далида. К тому, что всё закончилось для нас не так уж печально.

Пеппина. В каком смысле?

Далида. Могло быть значительно хуже.

Пеппина. Вы уверены, что закончилось?

Далида. Да-да-да! И еще тысячу раз да.

Пеппина. Если всё действительно так, то я тогда не знаю что делать.

Далида. Ничего и не нужно.

Пеппина. Как ты будешь одна?

Далида. Я не одна. У меня есть ты и братья.

Пеппина. Но тебе все равно нужен мужчина, твой мужчина. Тебе нужно будет стать матерью.

Далида. Профессия не располагает.

Пеппина. Женщине нельзя без ребенка.

Далида. Рано мне, мама. Я еще не завершила карьеру.

Пеппина. Тогда будет поздно.

Далида. Я неправильно выразилась. Я еще не достигла апогея.

Пеппина. Потом достигнешь.

Далида. Ребенок будет мешать. Я повременю, мама.

Пеппина. У меня трое детей, и я никогда не смотрела на семью так, как ты.

Далида. Ты не была певицей, и другое тогда было время.

Пеппина. Время другое, да. Но институт семьи такой же.

Далида. Спорить не буду. Пойдем за стол. Я сегодня еще ничего не ела.

Пеппина. Как же ты так?

Далида. Как-то всё не до еды было.

Пеппина. Доведут тебя мужчины и твоя работа.

Далида. Они меня закалили. Я ко всему готова.

Пеппина. Сложна она - жизнь, дочка. Направляются к двери.

 

Бруно не дает им выйти.

 

Бруно. Сестра, тебя приглашают в Сан-Ремо.

Далида. Гостьей или участницей?

Бруно. Они не сказали. Просили перезвонить. Вот их номер.

Далида. У меня есть. Я знакома с организаторами фестиваля. Сейчас чего-нибудь съем и позвоню.

Бруно. Они просили не откладывать.

Далида. Заинтриговал. Позвоню, не откладывая. Мама, ты иди, я сейчас. Пеппина уходит. Бруно остается.

Далида подходит к телефону. Ищет блокнот, находит, раскрывает. Отыскивает номер. Набирает. Говорит в трубку:

- Алло, здравствуйте! Это певица Далида. Меня просили перезвонить. Соедините. Спасибо. Марино, здравствуй! Далида. Спасибо, что узнаешь по голосу. Бруно сказал, что я зачем-то понадобилась вам. Кого поддержать? Как его зовут? Лукино Тенко? Он итальянец? Как же не поддержать соотечественника! Тем более если он молод и красив, как говоришь ты, и талантлив. Обожаю молодые таланты. Приеду. Договорились. (Кладет трубку.)

Бруно. Чего они хотят?

Далида. Просят поддержать на конкурсе одного молодого исполнителя.

Бруно. Как? Чем?

Далида. Спою с ним в дуэте.

Бруно. А ты слышала песню?

Далида. Нет.

Бруно. Зачем же ты согласилась?

Далида. Они сказали, что без поддержки знаменитости песня провалится.

Бруно. Зачем же они включают её в конкурс?

Далида. Новое имя. Новое направление в музыке.

Бруно. Какое именно направление?

Далида. Что-то социальное и авторское.

Бруно. Вовсе не характерно для тебя. При чем тут ты? Странно.

Далида. Не бери в голову.

Бруно. Ты не осмотрительна, сестра.

Далида. Плохого, полагаю, не предложат?

Бруно. Как знать! Надо было уточнить, прежде чем соглашаться.

Далида. Теперь неудобно как-то.

Бруно. А брать кота в мешке - удобно?

Далида. Бруно, ты чересчур щепетилен.

Бруно. Может, всё же узнаешь конкретнее - и сейчас?

Далида. Выясню всё при встрече.

Бруно. Как знаешь. Но я бы...

Далида. Достаточно, синьор директор. Ваши опасения, скорее всего, напрасны. Поэтому давайте-ка пойдем завтракать или, если судить по стрелкам на  часах, обедать. Смеются.  Уходят.

 

Сан-Ремо. Офис фестиваля.

Марино (Далиде). Вот знакомься: Лукино Тенко. А это, Лукино, Далида.

Тенко. Узнаю. Видел афиши. Был на концерте.

Далида. Где?

Тенко. В Риме.

Марино. Похвально. Далида всё делает первая: первая из певиц снялась в рекламе, первая записала клип. Я уже не говорю о том, что первая стала двигаться на сцене, танцевать. Она вообще законодатель моды и стиля.

Тенко. Мне мода не нужна, стиль тоже. Я пишу и исполняю песни протеста.

Марино. Стиль нужен всем. Даже протестанту. Не по вере, естественно. По жанру.

Далида. Лукино, вы, наверное, поняли, что Марино шутит?

Тенко. Уж догадался.

Далида. У вас нет настроения?

Марино.  Он всегда такой. Производит впечатление нелюдима. На самом же деле очень открытый и обаятельный человек.

Далида. Будем репетировать, молодой открытый и обаятельный человек?

Тенко. Ну конечно. Как без репетиции?

Марино.  Присмотрись, Далида. Новый стиль. Новое направление.

Далида. Ты уже говорила. Тогда. По телефону.

Марино. Я помню. Тенко, идите в зал для репетиций. Далида придет туда немного позже.

Тенко. Хотите посекретничать? Я не возражаю. Я и сейчас не уверен, включите ли вы мою песню в конкурс?

Марино. Как? Уже составлена программа, развешены афиши.

Тенко. Моя песня нигде не значится.

Далида. Разве?

Марино. Это ничего не значит. Вот! На помощь вам приехала знаменитая певица Далида. Из самого Парижа. Из Франции.

Тенко. Я не ребенок. Не говорите со мной так. Я ушел. Шепчитесь!

Далида. Какой, однако, обидчивый молодой человек!

Марино. Больше того. Самолюбивый и очень ранимый. Даже чересчур.

Далида. Это плохо.

Марино. Амбиции есть, а мастерства еще не наработал и опыта не нажил.

Далида. Ну а песня-то стоящая?

Марино. Простоват мотив. Слаб аккомпанемент. Он предлагает обойтись одной гитарой.

Далида. Для Сан-Ремо это нонсенс.

Марино. Вот и я говорю. Переубеди его, Далида.

Далида. Попытаюсь. Что-нибудь еще?

Марино. Взвесь песню. Очень велик риск. Хотим знать твое мнение.

Далида. Хорошо, сделаю. После репетиции я здесь же, у вас в офисе.

Марино. Договорились.  Далида уходит.

 

Кабинет Марино. Марино сидит за столом. Что-то записывает. Входит Далида.

Марино. Далида? Уже?

Далида. Да, мы прогнали песню.

Марино. Ну и как она тебе?

Далида. Сыровата. Если сделать аранжировку, что-то может получиться.

Марино. Я предполагала доводку. Что на это Лукино?

Далида. Категорически против.

Марино. Но ты же переубедила его?

Далида. Пришлось привести все мыслимые и немыслимые аргументы.

Марино. Он такой. Трудно с ним.

Далида. Полагаю, поладим.

Марино. Спасибо тебе.

Далида. За что! Вдруг на песенном небосклоне зажжётся новая звезда?

Марино. Ты допускаешь такое?

Далида. Люсьена бы сюда - он быстро распознает таланты.

Марино. Он будет?

Далида. Пока не знаю.

Марино. Вы вместе? Газеты пишут, что расстались.

Далида. Вместе и врозь.

Марино. Как это?

Далида. Я чувствую его, он меня, но живем раздельно.

Марино. Зря. Напрасно. Что-то ищет в столе. Достает и подает газету. Как тебе эта новость?

Далида. Не знаю. Не читала.

Марино. Прочти.

Далида. А что тут сообщается?

Марино. «Главный редактор радиостанции «Европа» Люсьен Морисс...»

Далида (с тревогой). Что такое? Что с ним?

Марино. Ты не волнуйся. Ты читай. Ничего страшного.

Далида (читает). «...женился на начинающей актрисе и модели Анн Сюверен».

Далида. Как женился?! Почему я не знаю?

Марино. Тебя не спросил? Не поставил в известность?

Далида. Нет, просто мы расстались на том, что...

Марино. На чем?

Далида. На том, что...

Марино. Можешь не говорить. Я в ваши дела не лезу. А газете я было не поверила. Значит, все-таки правда?

Далида. Я позвоню Люсьену.

Марино. Звони. Пододвигает телефон к Далиде.

 

Далида снимает трубку, набирает номер.

 

Далида. Люсьен, ты? Тебя можно поздравить?

Люсьен. Не можно, а нужно.

Далида. Ты женился?

Люсьен. Да.

Далида. Твоя избранница Анн Сюверен?

Люсьен. Да. (Через паузу.) Есть еще вопросы?

Далида. Нет.

Люсьен. А почему не спрашиваешь, счастлив ли я?

Далида. Не спрашиваю.

Люсьен. А я все равно отвечу. Счастлив. Как никогда.

Далида. Я не верю.

Люсьен. Не верь. Но напрасно. Могу я положить трубку?

Далида. Клади.

Люсьен. А твои поздравления новобрачной?

Далида. Не издевайся, Люсьен. Я и так сбита с толку.

Люсьен. Что так? Разве ты не счастлива с польским наследником трона?

Далида. Я давно рассталась с ним. Сразу после того утра, которое я провела у тебя.

Люсьен. С того утра? Я не знал.

Далида. Теперь знаешь.

Люсьен. Далида, не клади трубку.

Далида. До свиданья, Люсьен!

Люсьен. Далида, не клади трубку.

Далида. Желаю счастья, тебе и Анн.

 

Короткие гудки. Далида положила трубку.

 

Марино. Вот и поговорили?

Далида. Да.

Марино. Извини, я не хотела.

Далида. Не бери в голову.

Марино. Я хотела как лучше.

Далида. Я понимаю.

Марино. Всё еще образуется.

Далида. Непременно.

Марино. Он вернется к тебе.

Далида. Обязательно.

Марино. Ты не веришь?

Далида. Не делай из меня идиотку, Марино. Хватит с меня его, Люсьена.

Марино. Я не делаю.

Далида. Пойдем лучше обедать. Я чего-нибудь выпью.

Марино. Ты много пьешь?

Далида. Я бы  не сказала.

Марино. Сейчас тебе надо. Пойдем. Но много не пей. Тебе репетировать.

Далида. Я понимаю и помню.

Уходят.

 

Звучит песня «Прощай, любовь, прощай» - выступление Лукино Тенко и Далиды под занавес конкурса. Вялое и тусклое выступление. Одним словом, провал. Далида все равно раскланивается, прежде чем уйти. Тенко просто так покидает сцену.

Кто-то в зрительном зале свистит, кто-то издает возмущенный возглас:

- Даже не поклонился. Позор! Долой!

На сцену выходит Марино:

 

-  Почтенная публика! Будем снисходительны к дебютанту. Свист и выкрики прекращаются. Спасибо. Жюри подведет итоги конкурса, и мы сразу же вам их объявим.

Раздаются аплодисменты. Марино уходит со сцены.

У кулисы её дожидается Далида.

Марино. Что случилось?

Далида. Лукино куда-то сбежал.

Марино. Мальчишка! Не умеет ни побеждать, ни проигрывать. Зря мы включили его в конкурс.

Далида. Я поддержала.

Марино. Не стоило или даже не следовало.

Далида. Вы попросили.

Марино. Чего уж теперь!

Далида. Действительно.

Марино. Найди, приведи его. Скоро объявление итогов.

Далида. Посмотрю в гостинице, в номере.  Я успею?

Марино. Успеешь. Гостиница рядом.

Далида уходит.

Через некоторое время возвращается сама не своя. Жестом подзывает к  себе Марино.

Марино. Что случилась, Далида?

Далида. Лукино застрелился.

Марино. Как? Где?

Далида. У себя в номере.

Марино. Матерь господня!

Далида. Подвели итоги.

Марино. Провели конкурс.

 

Магнитофон. Далида снова и снова прокручивает свое выступление в Сан-Ремо.

Далида. Это я провалила номер. Я.

Входит Бруно.

Бруно. Сестра, у тебя интервью в 16 часов.

Далида. Отмени.

Бруно. А после - вручение премии газеты «Парижское музыкальное обозрение».

Далида. Отмени тоже. Скажи, заболела.

Бруно. Сестра, но ты же здорова.  Обманывать не хорошо.

Далида. Я здорова только с виду. Я больна изнутри.

Бруно. Так разве бывает?

Далида. Сколько угодно.

Бруно. Ну хорошо, я позвоню, отменю. А что ты тут слушаешь? Снова Сан-Ремо? Сестра, перестань. Ты не виновата. Сколько можно себя винить?! Выключи.

Далида. Я убила его. Я.

Бруно. Что ты такое говоришь? Он застрелил себя сам.

Далида. Я провалила номер.

Бруно. И номер провалил он. Слабая песня.

Далида. Я могла её вытянуть.

Бруно. Как?

Далида. Не знаю, но могла.

Бруно. Брось. Забудь.

Далида. Не могу. Я убийца.

Бруно. Сестра, сколько можно?!

Далида. Он лежал на спине на полу, глаза были открыты и они словно спрашивали: за что?

Бруно. Зачем тебе это помнить? Забудь.

Далида. Не могу. Я убила его.

Бруно. Я позову маму.

Далида. Не вздумай. Маме ни слова! Орландо тоже.

Бруно. Я позвоню Люсьену.

Далида. Еще чего! У него другая семья, беременная жена, свои тревоги и заботы.

Бруно. Но обещай, что ты перестанешь.

Далида. Хорошо, обещаю.

Бруно. Не обещай, перестань.

Далида. Что ты имеешь в виду?

Бруно. Выключи запись.

Далида. Вот, выключила. Доволен?

Бруно. Доволен, не доволен, но так спокойней. Может, все-таки дашь интервью? Да и церемония вручения  того стоит.

Далида. Сказано, нет.

Бруно. Ну, хорошо, извини. Уходит, пробормотав: «Позвоню мсье Мориссу».

 

Кабинет Люсьена. Входит Бруно.

Бруно. Здравствуйте, мсье Морисс.

Люсьен. Всё ты со своими почестями.

Бруно. Нас так учили.

Люсьен. Помню. Знаю. Здравствуй, Бруно.  Подает руку, тот жмет её.

Люсьен. Ого! Не так сильно!

Бруно. Простите, задумался!

Люсьен. Есть от чего и о чем. Во-первых, спасибо, что позвонил и рассказал. Во-вторых, действительно, надо бить тревогу.

Бруно. Вы полагаете?

Люсьен. Как бы она  с  собой чего-нибудь не сделала!

Бруно. Думаете, всё настолько серьезно?

Люсьен. Более чем. Глаз да глаз за ней! И днём, и ночью.

Бруно. И ночью?

Люсьен. Ночью человек предоставлен сам себе. Этим, возможно, она и захочет воспользоваться.

Бруно. У нее всю ночь свет включен.

Люсьен. И пусть никогда не погаснет. Погашенный свет может означать только одно. Спаси и сохрани, святая Тереза!

Бруно. Это её святая.

Люсьен. Я знаю. Потому и упомянул.  Не отпускай сестру одну ни на минуту. Никуда. Нигде.

Бруно. Я понял.

Люсьен. Не поддавайся ни на какие уговоры.

Бруно. Уговоров никаких не было.

Люсьен. Могут быть. Она ещё та артистка!

Бруно. Снялась уже в пяти кинокартинах. И когда поет, всегда в образе.

Люсьен. В жизни зачастую тоже играет роль.

Бруно. Правда? (Люсьен кивает.)  Не замечал.

Люсьен. Еще заметишь. Будет возможность. А лучше бы не было.

Бруно. Вы пугаете меня, мсье Морисс.

Люсьен. ...Люсьен. Впрочем, сейчас не до обмена любезностями. Жаль, я и не имею права быть рядом с ней.

Бруно. Я буду возле неё  неотступно.

Люсьен. Никуда не отпускай. Ни под каким предлогом.

Бруно. Не отпущу.

Люсьен. Если она не перехитрит тебя, то всё обойдется.

Бруно. Я буду стараться, чтоб обошлось.

Люсьен. Уж постарайся.

Бруно. Обязательно.

Люсьен. Она в одном доме с вами, с мамой и братьями?

Бруно. Нет, она купила себе дом на Монмарте и живет там одна. Если не считать прислуги.

Люсьен. Прислугу можно отпустить, и тогда... Следуй за сестрой по пятам. Живи в её доме. Днюй и ночуй. 

Бруно. Но это её дом.

Люсьен. Изобрази ссору с  мамой, с братом.

Бруно. Сделаю. Но, может, тревога напрасна?

Люсьен. Или я не знаю Далиды, или жди беды. Ей нужно пережить, изжить эту мнимую вину перед Тенко. Только тогда не будет нужды бить в колокол.

 

Комната Далиды. Вся она какая-то подобранная, устремленная к какой-то цели. Это видно и по тем движением, как она собирает и складывает вещи в дорожную сумку. Входит Бруно.

Бруно. Сестра! Ты что задумала? Куда собираешься?

Далида. В Италию.

Бруно. Зачем? Сегодня у тебя в расписании свободный день.

Далида. Потому и лечу.

Бруно. Куда?

Далида. Позвонила мама Лукино. Просит прилететь. Сегодня день его памяти.

Бруно. Я проверю по календарю. А лучше позвоню синьоре Тенко.

Далида. Ты не доверяешь сестре? Лучше проводи меня в аэропорт, к самолету. Я опаздываю.

Бруно. Хорошо, провожу.

Далида. Поможешь донести дорожную сумку.

Бруно. Хорошо, донесу.

Выходят.

 

Комната Люсьена. Звонит телефон. Люсьен снимает трубку.

Люсьен. Да!

Бруно. Мсье Морисс, она улетела.

Люсьен. Как улетела? Куда?

Бруно. К матери Лукино Тенко.

Люсьен. Зачем?

Бруно. Сегодня день его памяти.

Люсьен. Ты проверял? Это точно?

Бруно. Точно - что она улетела. Я проводил её за парапет, к накопителю. Она даже помахала мне на прощанье.

Люсьен. Странно. Странно. Она же была на погребении и имела возможность поговорить обо всём с матерью Лукино. Зачем ей ехать снова?

Бруно. Вот и я думаю.

Люсьен. Что-то здесь не так. Проверь дату. Хотя нет, я сам проверю. Сейчас, подожди. У меня должно быть в блокноте. (Открывает. Смотрит.)

Бруно. Ну, что там?

Люсьен. Всё правильно, сегодня сороковой день.

Бруно. Значит, всё правда?

Люсьен. Всё равно странно.

Бруно. Почему?

Люсьен. Долг памяти уже отдан. Зачем ехать второй раз?

Бруно. Я тоже не понимаю.

Люсьен. Что-то здесь не так, Бруно. Что-то не так.

 

Воет сирена - звук неотложной медицинской помощи.

Санитары проносят на носилках Далиду. Она лежит без движения, глаза закрыты, руки свесились и качаются из стороны в сторону. Она не принадлежит ни себе, ни миру. Попытка самоубийства. Кома.

Бруно. Она меня обманула, Люсьен.

Люсьен. Меня тоже. Она всех-всех обманула.

Бруно. Она будет жить?

Люсьен. Это зависит от врачей.

Бруно. Люсьен! Я виноват. Плачет.

Люсьен. Какие-то вы сверхчувствительные, Джильотти.

Бруно. Орландо не такой. Только мы с Иоландой. И еще мама.

Люсьен. Мама знает?

Бруно. Еще нет.

Люсьен. И не говори. Пока наверняка не выяснится, скорая помощь успела или нет? Всхлипывает, плачет.

Бруно. Вот и ты заплакал, Люсьен.

Люсьен. Я её люблю, Бруно.

Бруно. Я знаю, Люсьен. Плачут, обнявшись, как друзья, теряющие одинаково дорогого им человека.

 

Звучит песня в исполнении Далиды. Возможно, «Soleil, Soleil». За столом - Люсьен. Пьет горькую. Песня заканчивается. Он снова включает её. Входит Анн.

Анн. Люсьен, сколько можно! Ты включаешь песню по десятому разу. Убавляет звук.

Люсьен. Хоть по сотому! Прибавляет громкость.

Анн. Хватит убиваться по ней! Убирает звук.

Люсьен. Ты ничего не понимаешь! Возвращает песню.

Анн. В ней или в музыке?

Люсьен. Это одно и то же.

Анн. Скажите! Не знала!

Люсьен. Узнай. Ты ведешь себя как плохая жена.

Анн. А я, по-твоему, кто?

Люсьен. Любовницей была - меньше выпячивалась.

Анн. Я не выпячиваюсь. Я, между прочим, желаю добра тебе, ей.

Люсьен. Не трожь её.

Анн. Я не трогаю.

Люсьен. Ты хоть знаешь, что с ней и где она сейчас?

Анн. В газетах написано.

Люсьен. Она в реанимации, между жизнью и смертью.

Анн. А ты ей, значит, так помогаешь выбраться? Алкоголем и музыкой?

Люсьен. Не твоё дело. Встает, берет деньги, шляпу.

Анн. Куда собрался? Опять в казино?

Люсьен. Не угадала: в бордель.

Анн. Зайди лучше в церковь.

Люсьен. Ночью церковь не работает.

Анн. Для тебя откроют.

Люсьен. Для меня нет. А для неё да. И это идея!

Анн. Не вздумай бить в колокол.

Люсьен. Так и сделаю. Выходит.

Анн. Дурной. Ненормальный.

 

Надрывается колокол. Это Люсьен забрался на колокольню и устроил полуночный трезвон.

Люсьен. Просыпайтесь, святые. Вставайте. И спасайте несвятую Иоланду Джильотти. Хотя она святее многих из вас. Потому что  измучилась больше вашего, больше великомучениц. Ибо муки душевные больнее физических и страшнее их. Это говорю вам я, Люсьен Морисс - человек, который знает о её бедах доподлинно.

Голоса на улице:

- Что он там кричит?

- А вы не слышали?

- Не разобрал.

- Что-то про великомученицу Иоланду.

- Постойте, так ведь в действительности зовут певицу Далиду. Не по ней ли плач, звон, месса?

- Не кощунствуйте.

- А мы сейчас спросим. Мсье Морисс, по ком звонит ваш колокол?

- Кого вы спрашиваете? Он обыкновенный хулиган.

- Он главный редактор радиостанции «Европа».

- Всё равно хулиган.

- Мсье Морисс, не по Далиде ли звонит ваш колокол?

Люсьен. По ней. По ком же еще? Она сейчас между землей и небом.

- Не слушайте, граждане. Нужно вызвать полицию и снять оттуда этого безобразника.

- Нужна не полиция, а пожарные. Только они смогут снять его с колокольни.

- Вызывайте тех и других.  Хуже не будет.

- Граждане! Не надо.  Далида в больнице. Ей нужна церковная помощь. Вдруг она так получит её?

- А, пускай остаётся! Пусть звонит.

Колокольный звон возобновляется. Но вскоре затихает, прекращается совсем.

 

Больничная палата. Далида лежит на спине на кровати с закрытыми глазами и недвижимо. Рядом сидит на стуле Люсьен. Держит её за руку.

Люсьен. Что же ты наделала, Далида! Как ты могла? О чем ты думала?

Далида. Люсьен? Ты? Я слышу твой голос...

Люсьен. Она пришла в себя. - Далида! Моя хорошая Далида!

Далида. Что со мной? Где я?

Люсьен. Ты в больничной палате. В  госпитале. Тебе стало плохо. Но вот уже всё обошлось.

Далида. Врешь! Было не так. Я вспомнила.

Люсьен. Вспомнила - и забудь.

Далида. Такое разве забудешь?

Люсьен. А ты попытайся.

Далида. Мама знает?

Люсьен. Да. Она здесь. Не уходила всю ночь. Ждала, когда ты придешь в себя.

Далида. Ты тоже был здесь? Тоже не уходил?

Люсьен. Да, любимая, да.

Далида. Не называй меня так. Всё осквернено, испачкано, низвергнуто.

Люсьен. Это можно исправить. Забыть.

Далида. Нет. Нельзя. По крайней мере, я не забуду.

Люсьен. Зачем ты так? Это жизнь.

Далида. Раньше следовало подумать. Поздно локти кусать. Позови маму.

Люсьен. Сейчас.

Далида. Нет, постой. Я хочу тебе что-то сказать.

Люсьен. Говори. Слушаю.

Далида. Никогда не делай того, что сделала я.

Люсьен. Хорошо, я не буду.

Далида. Ты обещаешь?

Люсьен. Да.

Далида. Клянешься?

Люсьен. Да.

Далида. Можешь звать маму.

Люсьен. Это тебе. Протягивает цветок розы.

Далида. Спасибо. Цветы! В больнице! В не самой подходящей обстановке!

Люсьен. Я буду приносить тебе цветы каждый день.

Далида. Зачем? Это глупо.

Люсьен. Я так хочу. Так нужно.

Далида. Не нужно.

Люсьен. Я принесу цветы  завтра. До завтра!

Далида. Смешной. До завтра! Смотрит на цветок, нюхает его, прижимает к груди.

Люсьен, оглянувшись, уходит.

Проходит некоторое время.

Входит мать Далиды  - Пеппина.

 

Пеппина. Здравствуй, дочка.

Далида. Здравствуй, мама, моя хорошая, милая мама. Прости свою непутевую дочь.

Пеппина. Ты хорошая, дочка. Просто тебя попутал дьявол.

Далида. Я сама себя запутала, с этой виной.

Пеппина. Ты не виновата. Забудь. Выкинь.

Далида. Это вот здесь, мама. Показывает на сердце.

Пеппина. Всё равно забудь.

Далида. Я попытаюсь, мама.

Пеппина. И еще вот что, дочь: пообещай своей матери, что ты никогда - слышишь? - никогда впредь не совершишь ничего подобного этому. Ни при моей жизни, ни после.

Далида. Я обещаю.

Пеппина. Даешь слово?

Далида. Даю.

Пеппина. А дав, держи.

Далида. Я буду держать, мама.

Пеппина. Помни, ты обещала.

Целует Далиду, наклонившись к ней. Выпрямляется.  Благословенна будь, святая Тереза! Уберегла дочку. Пойду сегодня в собор. Закажу молебен святой Терезе.

Далида. Помолись и обо мне, мама.

Пеппина. Затем и пойду, дочка. Поправляет на дочери покрывало, целует её.

 

Комната. В комнате Орландо. Входит Бруно.

Орландо. Ты сейчас откуда, Бруно?

Бруно. Из офиса.

Орландо. К Иоланде ходил?

Бруно. Да.

Орландо. Как она там?

Бруно. Так же. А почему сам не сходишь?

Орландо. Боюсь не сдержаться.

Бруно. С ума сошёл?! Она чудом осталась жива.

Орландо. А кто не доглядел? Ты.

Бруно. Я?

Орландо. Как вообще получилось?  

Бруно. Она сказала, что улетает в Рим. Я её проводил  в аэропорт, всё как положено. А она подождала, когда я уеду, и вернулась.

Орландо. Да-с. Хитро-с. Кто её обнаружил?

Бруно. Служанка.  Пришла вечером  на уборку.  У сестры в комнате свет погашен. Никогда не выключала, а тут погашен. Ну и заглянула в комнату. А там!... Служанка скорей к телефону. Быстро приехала скорая.

Орландо. Да-с. Кошмар-с.

Бруно. Это сестра, Орландо! Твой тон не к месту.

Орландо. Да-а?! А сколько выступлений ты отменил?

Бруно. Три.

Орландо. А сколько концертов?

Бруно. Два.

Орландо. А сколько отменишь еще?

Бруно. Не известно.

Орландо. Вот именно! А это убытки, большие убытки.

Бруно. О чем ты говоришь, Орландо? Ты брат или  импресарио?

Орландо. К сожалению, брат. Я бы потребовал такую неустойку!..

Бруно. Без тебя требуют.

Орландо. Да? И много?

Бруно. К счастью, нет. Только за один концерт. Остальные сразу прониклись пониманием. Решат вопрос возвратом билетов.

Орландо. Благодетели. Мизантропы.

Бруно. Не все такие, как ты.

Орландо. Но-но, я брат. Не забывай. Твой старший брат. И её тоже.

Величественно уходит. Бруно разводит руками.

 

Снова больничная палата. Люсьен целует руки Далиде.

Люсьен. Любимая. Чудо. Цветок. Бабочка. Нежная и прекрасная бабочка.

Далида. Отлетала бабочка. Отцвел цветок.

Люсьен. Что ты! Поправишься. Ты уже идешь на поправку. Врачи сказали, через неделю выпишут.

Далида. Выпишут. Как я посмотрю людям в глаза?!

Люсьен. Людям? В глаза?

Далида. Как?

Люсьен. Так и посмотришь. Как всегда.  Как раньше. Как все смотрят.

Далида. Как все - не получится. Как раньше тоже.

Люсьен. Перестань. Не накручивай себя.

Далида. Я не накручиваю.

Люсьен. Вот смотри что «Ля Монд» пишет: «Любимая всеми французами блистательная певица Далида подтвердила, что концерт в «Олимпии», назначенный на конец месяца, состоится. Публика соскучилась по своей любимице и с нетерпением ждет встречи с нею».

Далида. Это ты или Бруно? Кто проплатил публикацию?

Люсьен. Никто. Они публикуют бесплатно.

Далида. Кто сочинил текст? Ты?

Люсьен. Они сами.

Далида. Спасибо, Люсьен.  Плачет.

Люсьен. Ну что ты? Не плачь.

Далида. Как я вернусь в профессию? Как я смогу подняться на сцену?

Люсьен. Сможешь. Поднимешься.

Далида. Как? Чьими силами? Мне совестно смотреть людям в глаза.

Люсьен. Ты уже говорила. Не думай об этом. После такого у всех бывает депрессия. Она пройдет.

Далида. Каким образом? Куда мне деть себя? Как спрятаться от взглядов?

Люсьен. Обыкновенно. Выйти на сцену - и всё. Ты ведь не из-за себя - из-за Тенко. Люди понимают, и все оценили твое благородство.

Далида.  Понимают? Правда?

Люсьен. А ты думала, публика дура? Нет, так было принято считать в артистической среде  раньше. Это устаревший штамп. Теперь по-другому.

Далида. Ты думаешь?

Люсьен. Уверен. Далида, давай будем вместе?

Далида. В каком смысле?

Люсьен. Давай снова поженимся?

Далида. Ты думаешь, что ты предлагаешь?

Люсьен. А что я такого предлагаю?

Далида. Одну семью мы уже разрушили. Давай разрушим вторую? И второго ребенка сделаем сиротой.

Люсьен. Откуда ты знаешь, что Анн беременна?

Далида. Прочитала в газете.

Люсьен. Я не могу без тебя.

Далида. Я тоже. Но мы же живем.

 

Первая после выписки из больницы репетиция Далиды. Далида силится взойти на сцену по ступенькам из зрительного зала.

Далида. Ноги как деревянные.

Бруно. Это пройдет, сестра. Давай я помогу?

Далида.  Не надо. Я сама. (Осторожно ступает.) У меня получилось. Я на сцене.

Бруно. Вот и молодец. Так и надо. Сейчас тебе включат звук.

Далида. Подожди. Я немного освоюсь. Здравствуй, сцена! Как давно я тебя не видела! И ты, зрительный зал, ты помнишь меня? Как я соскучилась! И как же отвыкла от вас!

Два мужских голоса за кадром, из техперсонала:

- Она разговаривает сама с собой.

- Часом не повредилась?

- Кто знает! Такое перенести без последствий - возможно ли?

- Как бы не потеряла память! Сколько пробыла без сознания!

Бруно. Что вы тут бормочите?

- Рассуждаем о вашей сестре.

Бруно. А что вам сестра?

- Восхищаемся её мужеством.

Бруно. Делайте свою работу. Этого достаточно.

- Мы делаем.

Бруно. Вот и молодцы.

Далида. Можно включить фонограмму.

Бруно. Включите, работнички.

Начинает звучать фонограмма. Далида поет, но как-то неуверенно, слабо. Голос дрожит.

Далида. Бруно, я пою. Но голос не слушается меня.

Бруно. Что же ты хотела? Сколько без репетиций!

Далида. Я успею восстановиться к концерту?

Бруно. Я думаю, придешь в норму раньше. Работай. Не думай о сроках.

Далида. Еще раз фонограмму, ребята!

Вновь включается запись. Далида поет уже лучше, напористей, темпераментней.

Бруно. Так держать, сестра! Сцена твой конь. Оседлай коня!

 

Зрительный зал. Бруно зачем-то машет Люсьену, вызывая его из зала. Тот встает, подходит.

Бруно. Люсьен, Люсьен! Я не знаю что делать.

Люсьен. Что случилось?

Бруно. Она отказывается выходить на сцену.

Люсьен. Как отказывается? Пять минут до начала концерта. Публика уже в зале. Пресса. Телевидение.

Бруно. Потому и не хочет.

Люсьен. Почему?

Бруно. Боится провала. Пресса растиражирует. Телевидение раздует.

Люсьен. Её любят. Её жалеют. Сколько статей вышло в поддержку, сколько радио- и телеэфиров!

Бруно. Втемяшила себе в голову!

Люсьен. Где она?

Бруно. У себя в ложе. Заперлась и не выходит.  

Люсьен. Пойду к ней.

Бруно. Не откроет.

Люсьен. Пусть только посмеет.

Бруно. Может, позвать Орландо? Она почему-то побаивается Орландо.

Люсьен. Не надо. Сначала я.

Уходит.

 

Ложа Далиды. Она в концертном костюме. Снимает по очереди бигуди с длинных, густых, пышных волос.

Раздаётся стук в дверь.

Люсьен. Далида, открой.

Далида. Кто там?

Люсьен. Это я, Люсьен.

Далида. Тебя прислал Бруно? (Люсьен не отвечает.) Что ты молчишь?

Люсьен. Нет, я пришел сам.

Далида. Ты же знаешь, перед концертом я должна побыть одна, чтобы собраться, сосредоточиться, настроиться на выступление.

Люсьен. Я не помешаю тебе.

Далида. Чего тебе нужно?

Люсьен. Мне нужно  поговорить с тобой.

Далида. О чем?

Люсьен. О многом.

Далида. Давай после концерта.

Люсьен. Сейчас придет Бруно с работниками, и они выломают дверь.

Далида. Я отказываюсь выступать. Я не буду.

Люсьен. Поэтому я и пришел. Открой. Далида не реагирует. Бруно послал за Орландо.

Далида. Не надо Орландо. Открывает дверь.

Люсьен. Ты боишься Орландо?

Далида. Я боюсь себя. И еще публики.

Люсьен. Ты её никогда не боялась. И себя тоже.

Далида. Я не знаю, откуда-то пришел страх. Что я им скажу? Как выйду?

Люсьен. Выходи как обычно и ничего не говори. Нет, поприветствуй и отпусти шутку. Юмор помогает всегда и везде.

Далида. О чем мне шутить? До шуток мне!

Люсьен. Скажи, что соскучилась, что рада видеть свою любимую публику. Что долго пребывала в вынужденном отпуске, и вот наконец вышла на работу, а на работу ты ходишь как на праздник.

Далида. Я не конферансье. Глупо!

Люсьен. Значит, просто соберись - и вперед! Как всегда. Как раньше. Ну! Ты же смелая. Ты великая.

Далида. Помолчи, Люсьен. Я читаю молитву. Люсьен подчиняется, умолкает. А теперь обними меня и поцелуй. Люсьен выполняет. Люсьен, я люблю тебя.

Люсьен. Я тебя тоже.

Далида. Благослови, святая Тереза!

Люсьен. Благословляй Бог и все святые его!

Далида расправляет на плечах длинные свои и великолепные  волосы и решительно выходит из ложи по направлению к сцене.

Зал устраивает овацию, увидев её.  Слышны крики «Ура», «Далида», «Она с нами», «Мы снова видим её».

К Люсьену подходит Бруно.

Бруно. Люсьен, это чудо. Что ты сказал сестре?

Люсьен. Ничего. Она сама собралась с духом.

Бруно. Святая Тереза! Осеняет себя крестом. Велик Бог и деяния его!

Звучит музыкальное вступление песни «Маладе» и следом - чарующий голос Далиды. Зал замолкает. Все внимают каждому звуку, каждой ноте великой певицы, вернувшейся почти с того света назад, на сцену, к своим поклонникам, поклонникам её неповторимого таланта.

На глазах у Далиды появляются слёзы, слезы счастья, признания и победы. Победы над своей слабостью, над своим страхом, над своими сомнениями. Над песней. Над публикой. Над собой. Букеты цветов летят к ногам великой артистки. Зал покорён ею вновь, окончательно и навсегда. Отныне каждое выступление вернувшейся на сцену певицы будет её триумфом.

 

После концерта Далида раздаёт автографы. К ней протискивается Ален Делон.

 

Делон. К тебе не пробиться. Стена из поклонников.

Далида. Ален? Ты? Я сейчас. Еще чуть-чуть - и свободна. (Дает последний автограф.) Ну, здравствуй, Ален! Какими судьбами? Раньше я тебя ни разу не видела на моих концертах.

Делон. Не стану врать, мимо не проходил, зашел не случайно. Твоими афишами увешан весь город: долгожданный концерт в «Олимпии». На входе гигантский твой портрет во всю стену. Я и подумал: а почему я не там, где праздник всех парижан? Ну и тоже: посетил, сподобился, причастился.

Далида. Как всегда, шутишь. Я тоже видела тебя на афишах. И видела два твоих фильма: «На ярком» солнце» и... Какой же второй?

Делон. Достаточно «Солнца».

Далида. Да, это фильм фильмов и твоя великолепнейшая работа - роль прожжённого негодяя с обаятельнейшей улыбкой некогда доброго и честного рубахи-парня.

Делон. Играю всё ту же роль. Смеется. Мировая премьера закрепила меня в этом амплуа.

Далида. Твой диапазон шире. Я видела тебя - вспомнила! - в «Рокко и его братья». Там ты тоже превосходно хорош.

Делон. Достаточно! Достаточно обо мне. Как прошло твое турне по Восточной Европе? После Гонконга, Вьетнама?

Далида. Это было давно. Еще до нового сотворения мира.

Делон. Я понимаю. Ты молодец. Выбралась.

Далида. Ты знаешь? Ты в курсе?

Делон. Весь Париж в курсе, а я парижанин. Помнишь, как мы мечтали?

Далида. Я помню всё. Даже круасаны и кофе. В память о прошлом я с них начинаю каждое свое утро.

Делон. А я что-то изменил этой нашей привычке. Нужно вернуться к ней. Какое наивное и чудесное было время!

Далида. Слушай, а не записать ли нам в память о нем с тобою дуэт?

Делон. Я не пою. Как ты знаешь.

Далида. Неправда. Я своими ушами слышала, как ты иногда что-то мурлыкал  очень музыкально себе под нос.

Делон. Ну это же под нос, не со сцены. Я могу дать голос за кадром. Фон. Не больше. Или речитатив.

Далида. Нет, правда, Ален, давай запишем? Я даже знаю, какая это может быть песня. «Римембе». «Вспомни». Я даже попрошу специально для неё  написать слова и музыку.

Делон. А твой продюсер - кажется, Люсьен - он не будет против?

Далида. Мы давно не вместе.

Делон. Как не вместе?

Далида. Давно. Газеты нас то женили, то разводили. Теперь нет нужды ни в том, ни в другом.

Делон. То есть?

Далида. Я одна. А он с новой и юной женою.

Делон. Ушел к молодушке?

Далида. Я ушла. Не к юноше. Но уже рассталась и с ним.

Делон. Значит, ты уходишь сама?

Далида. Грешна, грешна. Что у тебя: жена, дети?

Делон. Ты, как и я, не читаешь газет?

Далида. Не читаю.

Делон. Обручен. Её зовут Роми Шнайдер.

Далида. А, слышала. Самая красивая пара в мире кино.

Делон. Да. Она киноактриса. Детей у нас нет.

Далида. У меня тоже.

Делон. Какие наши годы?!

Далида. В самом деле! Ну а если серьезно, то мне уже стоит подумать.

Делон. Можно. Европа покорена. Америка тоже.

Далида. Америка еще нет. Но скоро еду.

Делон. Карнеги-холл?

Далида. Именно. Откуда знаешь?

Делон. Самый престижный зал. Как Ковент-гарден в Англии.

Далида. Выступала и там.

Делон. Желаю успеха в Штатах!

Далида. Спасибо. Может, где-нибудь посидим?

Делон. Роми ждёт. Не могу.

Далида. Может, ко мне домой? Вместе с ней?

Делон. Обменяемся визитными карточками.

Далида. Дело говоришь.

Делон. Преследую шкурный интерес. Дуэт. С Далидой, всемирно известной певицей.

Далида. А Далида - с всемирно известным киноактером - Аленом Делоном.

Делон. Будто и не прошло, пронеслось, промелькнуло целое множество лет. Так и жизнь пробежит, и станем мы стариками. Нужно останавливать время.

Далида. Ты это умеешь? Как? Чем?

Делон. А вот как-нибудь встретимся и вместе остановим. Я позвоню.

Далида. Буду рада.

Делон. Ну я пошел?

Далида. Иди. Привет Роми Шнайдер!

Делон. Привет Люсьену! Вы, наверное, всё равно общаетесь? (Далида кивает.)  Вот и лады! Это главное. Он твой человек. Держись за него.

Далида. Ты мне это уже говорил. И я держалась.

Делон. Ведь помогло?

Далида. Помогло. Я поняла, почему ты здесь. Ты ангел.  Пришел поддержать.

Делон. Ангел Люсьен. Я так себе - служка. Больше не делай так.

Далида. Не буду.

Делон. Счастливо!

Далида. И тебе!

Ален уходит.

Далида (одна). Надо же, какой человек! Нашел время, место, слова! Милый, милый Ален! Пусть в твоей жизни не будет туч. Будет ясное и чистое небо, как твои голубые глаза с белыми, как облака, белками. Как говорится: ныне, присно и вовеки веков! Аминь!

 

К Далиде подходит Жирар Шампре по прозвищу Сен-Жермен.

 

Шампре. А не одарит ли Далида автографом Жирара Шампре по прозвищу Сен-Жермен?

Далида. Это вы алхимик, даете в газетах советы, как свинец превратить в золото?

Шампре. Я.

Далида. Дивны дела твои, господи!

Шампре. Бог при чем? Я пришел без служб и молитв. Я видел, как вы разговаривали с Аленом Делоном и вот решил прийти ему на смену.

Далида. С ним мы знакомы много лет, вас вижу впервые.

Шампре. Всё когда-нибудь происходит в первый раз. Потом вы привыкнете - и уже не будете относиться к нашему знакомству как к счастливому случаю.

Далида. Вас Бог прислал или бес? С некоторого времени я учиняю людям такую ревизию.

Шампре. Алхимик вряд ли угоден Богу. Поэтому, скорее это будет слово бес.

Далида. В таком случае, нам лучше прекратить общение.

Шампре. Прекратим. Но прежде, позвольте визитку.

Далида. Визитку? Зачем?

Шампре. Золото превращать в свинец, а свинец в воду.

Далида. У меня пока не так много богатств, чтобы превращать их в труху или в воду.

Шампре. Я хороший помощник во всех делах. Надежный спутник. Телохранитель. Наперсник.

Далида. Секретничать мне не для чего и не о чем. А вот от спутника и телохранителя я бы не отказалась. Вот моя визитка. Возьмите.

Шампре. Благодарю.

Далида. Вы умеете драться с превосходящими силами противника? Ориентируетесь днем по звездам?

Шампре. Я рад перемене в вашем настроении. Вы увидите, что мои слова правда. У вас будет возможность убедиться и во всем остальном.

Далида. А что у нас остальное?

Шампре. Вы и я.

Далида. Немало.

Шампре. Я позвоню завтра ровно в 16 часов.

Далида. Не опоздайте и не опередите время ни на минуту. Иначе я перестану верить в вашу алхимическую силу, а значит и в прочие ваши  достоинства.

Шампре. Я позвоню минута в минуту. До завтра, прекрасная Далида!

Поворачивается и уходит.

Далида. Какой странный и вместе с тем забавный субъект! Однако будет ли мне смешно, если завтра ровно в 16 часов его звонок раздастся в моем привыкшем к тишине доме? Что отвечу я? И надо ли отвечать?

 

Следующий день. Далида у себя дома. Одна. Перед нею настольные часы.

Далида. Ровно 16 часов. Ну и где твой звонок, алхимический граф Сен-Жермен? Телефон звонит. Телепатия? Магия? Телекинез? Снимает трубку. Да. Вас слушают.

В трубке:

- Граф Сен-Жермен, для вас Жирар Шампре. Маг и колдун. Для вас просто человек, друг, соратник и всё прочее.

Далида. А развлекать даму вы умеете?

Шампре. Разумеется.

Далида. Тогда такой вопрос: где вы сейчас и как скоро сможете оказаться возле моего дома?

Шампре. Я уже возле него. В ближайшей телефонной будке.

Далида. Забавно.

Шампре. И жду, когда вы выйдете.

Далида. В таком случае, я уже выхожу, и мы с вами  поедем куда-нибудь за город  на авто. Вы умеете водить или среди ваших талантов водительский не присутствует?

Шампре. Ну почему же? Маги могут всё. В том числе управлять автомобилем.

Далида. Без рук?

Шампре. По прямой  - да, на поворотах - нет. Но если прикажете, то мы сможем предоставить автомобилю право ехать по его усмотрению. Даже на поворотах.

Далида. А удостоверение на право вождения у магов есть?

Шампре. Да, и они у графа Сен-Жермена с собой. Хотите знать, где именно?

Далида. Нет. Нет. Избавьте.

Шампре. Граф Сен-Жермен всё равно скажет: они в правом кармане его парусиновых брюк.

Далида. На улице жарко. Граф одет по погоде.

Шампре. Вы тоже особо не утепляйтесь. Поедем с ветерком. Ведь  у вашего авто открытый верх.

Далида. Вы знает и это - что у меня кабриолет?

Шампре. Маги осведомлены не хуже  разведки.

Далида. Кого-то мне напоминает это знание.

Шампре. Кого именно?

Далида. Миланский миллиардер Джакузи Мариотто.  Вам знакомо это громкое имя?

Шампре. Впервые слышу. Но, может, это мои рецепты обогатили его?

Далида. При случае спрошу... Я выхожу. Встречайте. Поправляет перед зеркалом  прическу и выходит.

 

Берег реки. Тишина.

Далида. Люблю природу.

Шампре. Она напоминает вам годы, проведённые в Шубре.

Далида. Откуда вы знаете?

Шампре. Читал биографию. Вышла книга о вас. Видели?

Далида. Еще нет. И поэтому подумала - магия.

Шампре. Маги могут не всё.

Далида. Какое разочарование! Шутка. А кто вы как человек? Откуда родом? Кто ваши родители?

Шампре. Отвечать без декорации? Маски сброшены?

Далида. Разумеется. Хватит играть спектакль.

Шампре. Родителей не помню. Вырос сиротой. По малолетству попал туда, где небо расчерчено на квадратики.

Далида. Вы были в тюрьме?

Шампре. Вас это пугает?

Далида. Не так чтобы очень. Но для магов это, наверное, плюс, а не минус?

Шампре. Там, в тюрьме, я и пересмотрел свою жизнь и вышел на волю графом. Самозваным, естественно, но графом.

Далида. Как это сказалось?

Шампре. Положительно. Сплошные приобретения. Там же, за решеткой, начитался про алхимические опыты, и кое-что взял на вооружение. Вы знаете, срабатывает. Как и графский титул. Приоткрылись двери.  Стало более доступным светское общество.

Далида. Я старюсь держаться подальше от него.

Шампре. Я тоже. Но при нужде приходится не брезговать ничем.

Далида. Например?

Шампре. Например, наивные простачки присылают мне крупные суммы в надежде получить от меня секрет превращения свинца в золото.

Далида. С этого опыта вы и начали наше знакомство.

Шампре. Помню. Это главная моя удочка, на которую я ловлю успешнее всего.

Далида. Попалась и я - какая для вас рыбина? Вы меряете по длине? Весу? По габаритам?

Шампре. На вскид и на взгляд.

Далида. Это как же?

Шампре. Показать?

Далида. Бросите меня в воду и скажете: сама попросила?

Шампре. Примерно так. А вы догадливы!

Далида. Опыт. Годы. Сколько вам лет?

Шампре. Магу или человеку? Как магу мне три тысячелетия, а человеческий мой возраст почти что равен вашему.

Далида. Даме не говорят про её годы.

Шампре. Я тоже не говорю.

Далида. Намекаете?

Шампре. И этого не было. Я обошёлся иносказательностью.

Далида. Вывернулись то есть?

Шампре. Ну почему вывернулся? Не стал отвечать напрямую и всё. Вы человек музыки, вы любите искусство, а искусство это иносказательность и есть, а также поэзия, что собственно тоже иносказательность, или способ говорить не напрямую, уклоняться от мысли.

Далида. Лингвистически верно. Текстологически тоже.

Шампре. Верно со всех сторон.

Далида. А когда маги начинают приставать к дамам? Когда те попросят их об этом сами?

Шампре. Почему? Могут пристать и без спроса. Смотря для кого и зачем.

Далида. А как в сугубо моем случае?

Шампре. В вашем? Берет Далиду за руки, привлекает к себе. Целует. Валит на землю.

Далида. Не сейчас и не здесь.

Шампре.  Едем ко мне?

Далида. Ко мне.

Они встают и уходят «из кадра». Слышно: заработал двигатель, резко и торопливо рвануло с места авто.

 

Далида с Шампре  в постели. Вот они разлепили объятья. Шампре  встает, одевается.

Далида. Ты куда? надолго?

Шампре.  За сигаретами.

Далида. Уже все искурил?

Шампре.  Да, а охота. Секс требует никотина, как и алкоголя, в большом количестве.

Далида. А я замечала обратное. Чем больше алкоголя или табака, тем больше хочется или требуется секса.

Шампре.  Прямая и обратная теоремы.  Ты права, я тоже. Не скучай. Я только до ларька и обратно. Уходит, застегивая на ходу рубашку.

Далида (одна). Боже! Как я жила безо всего этого?! Нет, счастье определенно есть. И это именно то, чего хочет человек, чего неистребимо желает, будь то карьера, выигрыш в рулетку или секс, расправляющий крылья и делающий тело невесомым.

Звонит телефон.

Кому это я понадобилась в неурочный час? (В трубку) Да, я слушаю. Люсьен? Какие происки надоумили тебя позвонить давно забытой тобой подруге?

Люсьен. Чужой лексикон. Тон тоже не узнаю. Значит, всё правда, Далида?

Далида. Что правда?

Люсьен. Кого ты взяла себе в пажи? Где ты их находишь, этих проходимцев и негодяев?

Далида. Кого ты имеешь в виду?

Люсьен. Был Ян Робески, художник без картин и принц без королевства...

Далида. Королевство было.

Люсьен. Заповедник не королевство. Они к тебе как медведь на малину. Тунеядцы. Бездельники. Альфонсы.

Далида. Я просто влюбчива и не могу без мужчин.

Люсьен. Никто не может. Но порядочные женщины тщательно  выбирают.

Далида. Я не порядочная. Я не выбираю. Ни тщательно, ни никак. Они приходят ко мне сами.

Люсьен. Ты была знакома с Аленом Делоном, известным сегодня актером. Порядочным во всех отношениях человеком. Зачем ты выбрала Яна Робески, а теперь Жирара Шампре?

Далида. Как ты осведомлен! Уж не завел ли детективное агентство? Не следишь ли за мной?

Люсьен. Открой сегодняшние газеты. Там всё написано.

Далида. Правда?

Люсьен. Правдивее некуда. Ты знаешь, какая у него репутация?

Далида. Для меня это не имеет значения. Я не вожу дружбы из-за тех или этих анкетных данных. Что касается Алена, так не ты ли  был свидетелем нашей с ним дружбы? Не из-за тебя ли он съехал на другой адрес под тем предлогам, что ему будет ближе до парка, - удобнее для пробежек?

Люсьен. Что-то я такого не припоминаю. Ты, наверное, путаешь.

Далида. Ты не помнишь, потому что не хочешь помнить. Но я успокою тебя: твоей вины нет. Мы были и остаёмся с Аленом друзьями. Кстати, он приходил на мой недавний концерт в «Олимпии», чего впервые почему-то не сделал ты.

Люсьен. Знал, что там ты променяешь меня на псевдомага и псевдографа, на лжедруга и лжепомощника .

Далида. Он действительно помогает мне. Бывает на всех моих репетициях, записях, выступлениях, концертах.

Люсьен. Оруженосец. Паж.

Далида. Ты не захотел сопровождать меня в поездках, а он со мной неотлучно.

Люсьен. Ты знаешь мою причину.

Далида. Занятость на работе?

Люсьен. Что же еще!

Далида. Да, ты всегда был занят. Но ты - хочешь - скажу откровенно?

Люсьен. Твой альфонс рядом или не может слышать?

Далида. Тебе повезло, он оставил меня всего на одну минутку между заходами, и именно в этот момент ты позвонил. Сейчас он придет, и мы вернёмся  с ним к нашим забавам...

Люсьен. Я брошу сейчас трубку.  Перестань, Далида.

Далида. Хорошо, перестану. Но ты понял, чего мне не хватило в браке с тобой?

Люсьен. Чего не могло хватить, если будем точнее? Муж и жена не могут развратничать, как любовники...

Далида. Мы с тобой были любовниками долгих пять лет, и все эти годы...

Люсьен. Далида, я не буду слушать. Далида, я заткну уши.

Далида. И все эти годы ты относился ко мне не как к женщине, которой нужен полноценный и здоровый секс...

Люсьен. Далида, избавь. Умоляю! Я боготворил тебя. Ты была для меня богиней.

Далида. Богини тоже сходят на землю и им нужна ласка.

Люсьен. Далида, к черту! Я бросаю трубку.

Далида. Целомудренник ты, Люсьен. С тобой ни одна женщина не сможет быть счастливой.

Люсьен. До свидания, Далида.

Далида. Ты потерял меня, Гретту. На очереди твоя третья жена - Анн. Я заранее сожалею о её упущенной доле, несостоявшемся счастье. Люсьен, ты меня слышишь?..  Положил трубку. Зря. Зря. Набирает номер телефона.

Люсьен. Да.

Далида. Дослушай. Это касается тебя одного.

Люсьен. Ничего не хочу слышать.

Далида. Дослушай.

Люсьен. У тебя десять секунд.

Далида. Когда от тебя все отвернутся, ты останешься один.

Люсьен. Лучше быть одному, чем со шлюхой.  

Далида. Дурак! Дурень! Рохля. Слизень.

 

Входит Шампре.

 

Шампре. Ты это  кому?

Далида. Так, один знакомый.  Кладет трубку, из которой доносятся короткие гудки.

Шампре. Люсьен Морисс, если я не ошибаюсь?

Далида. Твое какое дело?

Шампре. Моего дела тут нет.  Просто мне интересно. К тому же я вызвался оберегать тебя. А я привык выполнять возложенные на себя обязанности.

Далида. Прости, не поняла. Спорола горячку.

Шампре. Ничего. С кем не бывает? Я тоже бываю горяч. Простишь тоже, если вдруг вспылю. Никто не застрахован от дрязг и  склок.

Далида. Но мы же не будем ссориться?

Шампре. Не должны.

Поцелуй. Нежности. Ласки.

Далида. Видел бы меня сейчас Люсьен. Умер бы от зависти.

Шампре. Я сам умираю. От зависти к себе. Снова поцелуй. Затемнение.

 

Люсьен у себя дома. Репетирует свое самоубийство, вернее - готовится к нему. Возможно, вся эта сцена или её часть (появление Анн) происходит в воспаленном  воображении Люсьена, а не в действительности.

Люсьен. На кого она меня променяла?! Грубый, тупой мужлан. А ей нравится. Угораздило меня так прилипнуть к ней, и так измазаться. Достает бутылку. Наливает, пьет. Снова пьешь, Люсьен. Так ты станешь алкоголиком. Но что делать, что делать? Несовершенен мир. Приходится выживать. Заглядывать в бутылку. Заливать горе. Хотя разве это горе? Это спасение. Тебя освободили, Люсьен. Ты бы с ума сошел от соседства с нею. Сошел бы? Сошел. Или нет? Как мне её не хватает! Этих рук, плеч, волос, пахнущих лавандой и солнцем, неповторимой чарующей улыбки! Как не хватает мне этой кроткой богини, незаметно превратившейся в сущую фурию! Впрочем, фурия ли она или только её видимость? За что мне такое наказание - узнать счастье с нею и быть разочарованным ею же, тою же самой и абсолютно другой, колкой, карающей, грубой. Божественная красота и божественный талант, дьявольское искушение и дьявольские же пороки - чего в ней больше? Кто в неё влил гремучую смесь адского состава, тот и ответственен за её судьбу, за её возвышение, взлет и неизбежное падение в скором будущем. Кто оградит её от карьерного и жизненного краха, кроме меня? Никто. Но я умываю руки, ибо не нужен ей, а значит не нужен и себе, и  миру, который я хотел сделать лучше, в том числе для неё. Прощай, мир! Прощай, я и она, моя неизбывная  и незабвенная любовь, счастье и горе мое! Я расстаюсь с тобой окончательно и навсегда. Достает пистолет. Приставляет к виску. Медленно спускает курок. Раздается щелчок. Но выстрела нет. Осечка! Боже, попался испорченный патрон. Выстрела не последовало. Почему? Бог оставил меня для дальнейших мучений? Или впереди у меня еще могут быть счастливые моменты, счастливые миги? Нет, это исключено. Без неё мир не мир. И счастье не счастье. Снова взводит курок.

Голос Анн:

- Люсьен, ты дома?

Люсьен прячет пистолет в стол.

Люсьен. Да, я дома. Я здесь.

Входит Анн.

Анн. Я выгуливала ребенка. Мы ходили на Сену смотреть на баржи. Жиберу понравилось. Он такой смышлёный ребенок... Люсьен, с тобой всё в порядке? У тебя слепые глаза. Машет рукой у него перед лицом.

Люсьен. Нет, они видят.

Анн. Я в том смысле, что ты словно не различаешь меня.

Люсьен. Я просто задумался.

Анн. Бутылка? Я снова вижу бутылку. Ты опять выпивал? Люсьен, ты допьешься до белой горячки или проиграешь в рулетку все свои деньги, и мы станем нищими.

Люсьен. Не проиграюсь.  С рулеткой я завязал.

Анн. Правда? Завязал бы ты еще и с алкоголем. Ох какое было бы тогда счастье!

Люсьен. Вместо ох здесь уместнее ах.

Анн. Ах, какие пустяки ты иногда замечаешь! Может, принести тебе чего-нибудь покушать? Или ты сегодня уже выполнил норму по алкоголю и закусывать не будешь?

Люсьен. Выполнил.

Анн. Ты начинаешь меняться в лучшую сторону. Это не может не радовать. Я вот что думаю, Люсьен. Может, нам завести второго ребенка? Пусть это будет девочка. И пусть она будет похожа на тебя. Сын моя полная копия, а дочь пусть будет твое повторение. Люсьен, ты сегодня какой-то молчаливый.

Люсьен. Зато ты сегодня говорлива сверх меры.

Анн. Что ты, Люсьен!  Просто я тебя увидала почти трезвого и обрадовалась.  

Анн продолжает говорить, шевеля губами, но её не слышно.  Её голос уступил место другим звукам - ударам метронома. Это то, что сейчас слышит Люсьен.

 

Концерт Далиды. Она выглядит очень сексуально и обольстительно от играющих в ней гормонов. Это кому-то нравится, а кому-то нет.

Разговаривают две женщины в зале:

- Какая-то она стала другая.

- У нее новый любовник - Жирар Шампре!

- Это тот, который алхимик? Граф Сен-Жермен?

- Он.

- Не могла найти лучше, достойнее?

- Этот тоже неплох.

- У неё сотни поклонников. Богатые и уважаемые люди.  Сам президент Франции среди них.

- Любовь зла.

- Это не любовь.

- А что же, по-твоему?

- Не знаю. Но не любовь. Точно.

- Просто ты им завидуешь.

- Я?!

- Я бы сама отдалась такому.

- Дура, да?

Шампре, он же граф Сен-Жермен подносит Далиде цветы. Далида принимает их, затем отвешивает поклон ему, публике.

 

Дом Джильотти. Семейство собралось на совет.

Орландо. Нам надо с ним что-то делать.

Бруно. Что  именно? Что ты предлагаешь?

Орландо. Он ей не пара.

Бруно. И? Я это тоже понимаю. Конкретно что можем мы предпринять?

Пеппина. Не ссорьтесь, сыночки.

Бруно. Мы не ссоримся, мама. (Орландо) Он не наш человек. Но что дальше?

Орландо. Не знаю. Надо отказать ему от дома.

Бруно. Не поможет. Будут встречаться в другом месте.

Орландо. Он уведет наши деньги.

Бруно. Деньги не наши, а сестры.

Орландо. Я не так выразился.

Бруно. То, что нам предоставляет сестра - и в немалом количестве - всё это наше лишь условно.

Орландо. Ты при ней работаешь директором. Ты директор Далиды.

Бруно. Она обеспечивает нас сверх того.

Пеппина.  Я ни при ней, ни вообще не работаю.

Бруно. Ты, Орландо, применительно к сестре, тоже.

Орландо. Я юрист. Я в адвокатской конторе.

Бруно. Вот и считай деньги своих клиентов, а не сестры.

Орландо. Младший брат, что-то ты начинаешь много брать на себя.

Пеппина.  Сыновья, не ссорьтесь.

Бруно. Мы не ссоримся, мама. Мы братья. Нам нельзя.

Орландо. А я, если уж поссорюсь, то никто меня потом не примирит, даже и с братом.

Бруно. Не кичись.

Пеппина.   Право, не кипятись,  Орландо. Лучше придумай как адвокат, что нам делать?

Орландо. Могу подкинуть ему марихуану. Могу объявить в воровстве или краже.

Бруно. Орландо, это нечестно!

Орландо. Сами просили.

Бруно. Это не метод. Нужно честное средство.

Орландо. Честными средствами не борются с нечестными людьми. Потому что это бесполезно.

Бруно. А он нечестный? Ты поймал его за руку?

Орландо. Я вижу его корысть. У него одна корысть к Далиде.

Бруно. Почему же она всецело за него?

Орландо. Всецело ли? Может, это одна видимость?

Бруно. Я бы заметил.

Пеппина.    Я бы почувствовала.

Орландо. Будем прекращать дебаты.

Пеппина. Но мы ничего не решили.

Бруно. И не сможем. Сестре он нужен.

Орландо. Где? С чего ты взял?

Бруно. Она сейчас всегда в настроении. У нее духовный или эмоциональный подъем.

Орландо. Я бы тебе сказал, чем этот подъем вызван, да не стану при матери.

Пеппина.   Что ты опять ерепенишься, а, Орландо? Бруно прав. Если Иоланде хорошо, то пусть всё так и будет.

Орландо. А когда он нас обокрадет, что тогда вы скажете? Так и надо, всё правильно?

Бруно. Не обокрадет. Если только сестру.

Пеппина. А сестры вам не жаль?

Бруно. Бухгалтерией ведаю я. Шампре туда хода нет.

Орландо. Это пока. А полезет?

Бруно. Станет лезть - не пущу. Да и не станет он.

Орландо. Ты святой? Прорицатель? Слышал, он маг: чары напустит - и кранты?!

Бруно. Сказки это всё. Бабкины сказки.

 

Входит Далида.

 

Далида. Ого! Всё семейство в сборе. Чего это вы все собрались?

Бруно. Так, без причины.

Далида. По глазам вижу - причина есть. И она Жирар. Так?  (Все молчат.) Косточки мыли? Мыли, а? Что молчите?

Орландо. Он не обворует тебя?

Далида. Не смеши, брат. Он не тот человек. У него своих капиталов хватает.

Орландо. Превращает муку в воду?

Далида. Золото в свинец. Вернее наоборот. Это, понятное дело,  шутка. Но он умеет зарабатывать, не стану говорить - как.

Орландо. Мошенник. Ясно.

Далида. Можешь оставаться при своем мнении. Но оно у тебя ошибочное. Будем расходиться? Собрание окончено?

Пеппина. Давай я спрошу, дочка?

Далида. Спрашивай, мама.

Пеппина. Он тебе нравится?

Далида. Пока - да.

Пеппина.  Что это значит пока?

Далида. То и значит, мама. Пока нравится. А перестанет - я сама помашу ему ручкой.

Пеппина. Вот как? В наше время так не поступали.

Далида. В ваше. Ну что, расходимся? Манифестация завершилась?

Бруно. Сестра, напоминаю, у тебя выступление в Израиле. Помнишь?

Орландо. Вряд ли. Запудрил мозги Шампре.

Далида. Для израильтян у меня уже даже песня готова. «Хава Нагила». Это их национальный фольклор. Можно даже сказать лицо нации. Исполняет фрагмент акапельно.

Бруно. Ты всегда поешь в концертах хотя бы одну песню на языке той страны, в которой выступаешь. И это всегда срабатывает. Тебя принимают как свою. Принимают на ура.

Далида. Всё верно, брат. Это самый верный способ расположить к себе публику.

Бруно. Красивая песня. С перепадами. С диапазоном. Амплитудная.

Далида. Петь её - удовольствие. К тому же она позволяет демонстрировать мои вокальные данные.

Орландо. Ты дала концерт в Египте, на родине. И не исполнила там ни одной песни на арабском.

Далида. Скоро у меня появится такая композиция - современная обработка старинной египетской песни «Салма». Так что, старший брат, ты ошибся: совсем не мешает моей работе Жирар Шампре и даже напротив -  я стала работать еще больше - записываю в месяц уже не две-три песни, а пять или даже шесть.  Хватает сил и вдохновения тоже.

Орландо. Не вижу заслуг Шампре.

Далида. А ты приглядись - и увидишь. Кстати, в знак благодарности я хочу купить ему «Мерседес». Как вы на это посмотрите? Возражений нет?

Бруно. А зачем тебе, сестра, нас спрашивать? Твои деньги - тебе и решать.

Далида. Я, как видишь, решила. Вы не против?

Орландо. Я возражаю.

Далида. Почему?

Орландо. Много чести. Купи марку попроще.

Далида. Он возит меня.

Орландо. Тогда отзываю претензии.

Пеппина. Я тебя хочу спросить, дочка.

Далида. Спрашивай, мама.

Пеппина. Вы расписываться с Шалфеем будете или как?

Далида. Он не Шалфей, мама. Он Жирар Шампре.

Пеппина. Попробуй выговори эдакую абракадабру.

Далида. Я выговариваю. Буду рада, если научишься и ты. Что касается брака, то не стану заключать, мама. Грустный опыт. По имени Люсьен.

Пеппина. Что тут грустного? Он тебя любил и сейчас любит.

Далида. Разные мы с ним.

Пеппина.    А с этим Антре вы одинаковые? Прямо один в один?

Далида. Мама? Ты коверкаешь фамилию специально?

Пеппина. Не без умысла. Не нравится он мне. Не принимает сердце.

Далида. Вот когда ты начнешь называть его правильно, тогда обещаю подумать над твоим вопросом.

Пеппина. Что тут думать! Всё ясно и так.

Далида. Тебе ясно. Мне нет. Ну будьте здоровы, родственники. Прощайте до следующего раза.

Орландо. Граф Сен-Жермен заждался графиню?

Далида. Ждет в машине.

Орландо. Извозчик?

Далида. Шофер.

Орландо. Низко для графа.

Далида. Он современный граф. Работящий.

Орландо. Смотри, чтобы не перетрудился.

Далида. Это ты в своей конторе не пересиди. Геморрой - кошмарная штука.

Пеппина. Ну полно вам! Брат и сестра.

Далида. Пускай не задирается.

Орландо. И она тоже.

Пеппина. Ну, хватит, дети!

 

Входит Сен-Жермен, он же Жирар Шампре.

 

Шампре. Кто тут обижает Далиду?

Бруно. Вроде все свои, обижать некому.

Шампре. Кто тут и что имеет против графа Сен-Жермена?

Бруно. Никто. Ничего.

Шампре. Я не глухой и слышал.

Бруно. Тебе послышалось.

Шампре. Мы вроде не переходили на ты.

Бруно. Мы и на вы не общались. И не собираемся.

Шампре. Много чести? Ниже вашего достоинства?

Бруно. Никто этого не говорит.

Шампре. Ваше арабское воспитание не позволяет?

Бруно. Не тебе говорить. Оно выше твоего.

Шампре. Вы знаете о моем воспитании? Далида, ты им растрезвонила?

Далида. Ты же не делаешь тайны из своего тюремного прошлого.

Шампре. Для тебя не делаю. Братьям не стоило говорить. Видишь, как они задрали носы.

Далида. Ничуть не задрали.

Шампре. Я не слепой и вижу. (Братьям)  Кому тут не нравится мое воспитание? И я сам? Ша, фраерки!

Пеппина. Сыновья, вы это стерпите? Не проучите хулигана?

Бруно. Сейчас он извинится, мама.

Орландо. Уж я-то точно его заставлю.

Далида. Эй вы все! А ну стой! Что здесь происходит? Все трое  быстренько извинились друг перед другом!

Орландо. Я не буду извиняться. 

Бруно. Я тоже.

Шампре. Я и подавно.

Далида. Ах так, Жирар?! Тогда у меня с тебя другой спрос.

Шампре. А с братьев?

Далида. С них я потом спрошу  отдельно.

Шампре. А не пошла бы ты с ними вместе куда подальше?

Бруно. Ты кому сейчас это сказал?

Шампре (братьям). Я её и вас, знаете, на чем видел?

Орландо. Придется проучить хама.

Пеппина. Сыновья, тут и я не стану препятствовать. Проучите.

Далида. С меня довольно. Проваливай,  Сен-Жермен.

Шампре. Сразу стал Сен-Жермен? Только что был Жирар.

Далида. Комедия  окончена, Жирар по прозвищу Сен-Жермен.

Шампре. Комедию я закончу сам. Когда захочу. А сейчас пошли-ка домой и будь паинькой. А то я сегодня сердитый.

Пеппина. Сыновья! Вы дадите ему увести вашу сестру?

Далида. Я сама не пойду. Вернее, я пойду к себе домой. А он отправится к своей слегка позабытой пассии. То есть туда, откуда пришел. Ты меня хорошо услышал, граф  Сен-Жермен?

Шампре. Избавляешься от меня? Стал не нужен? Тогда получи на прощанье ответную пилюлю.

Далида. Не желаю слушать и слышать.

Шампре. А я всё равно скажу. Ты нужна была мне лишь как подстилка. Как красивая и дорогая подстилка.

Бруно бьет Сен-Жермена, но промахивается: Жирар уклонился от удара. Завязывается потасовка. Братья скручивают Жирара.

Далида. Вытолкайте его за дверь. Хотя постойте. Я заберу у него ключи.

Шампре. Попробуй сначала забрать.

Бруно отбирает ключи у Шампре:

- Вот, сестра, возьми.

Шампре. Справились, двое на одного! Но я вам еще покажу. Еще вспомните.

Бруно. Выведи его, брат.

Орландо выводит Шампре. Слышно: захлопнулась за Сен-Жерменом  дверь. Еще через минуту Орландо возвращается.

Орландо. Вот и разрешили вопрос.

Бруно. Ты освободилась от уголовного элемента, Далида.

Далида. Я опять обманулась в человеке. Люсьен прав: меня нужно водить за ручку.

Бруно. Нужно самой быть внимательнее.

Далида. Буду.

Бруно. Уж постарайся. А то, видишь, какие бывают проблемы.

 

Далида дома одна. Скучает. У нее нет настроения и желания что-либо делать.  Она тупо лежит на диване и тупо смотрит в потолок. Входит Бруно.

Бруно. Здравствуй, сестра.

Далида. Здравствуй.

Бруно. Зашел навестить тебя.

Далида. А что меня навещать?

Бруно. Просто так. Я же брат.

Далида. И ещё директор.

Бруно. Ну это никак не сказывается на наших родственных отношениях.

Далида. По-твоему, нужно, чтобы сказывалось?

Бруно. Ну почему?

Далида. Ты так дал понять.

Бруно. Ну что ты, сестра?

Далида. А кто выгнал Жирара? Не ты?

Бруно. Если быть точнее, я и Орландо. Мама случайно тоже оказалась рядом.

Далида. У вас был семейный совет...

Бруно. Положим, был.

Далида. ...куда вы не позвали меня.

Бруно. Но ты же потом пришла.

Далида. Когда вы всё уже решили без меня.

Бруно. Ну, прости. Мы хотели как лучше.

Далида. Как лучше. А меня вы спросили?

Бруно. Он плохой. Он причинил тебе много вреда.

Далида. Я так не считаю.

Бруно. Сестра, что с тобой? У тебя кризис? Депрессия?

Далида. Хочешь знать правду?

Бруно. Если скажешь её.

Далида. Я назову это гормональный сбой. Массовый выброс неоплодотворенных яйцеклеток. А точнее - их скопление и анабиоз.

Бруно. Сестра, ты заставляешь меня краснеть. Я уйду, чтобы не покрыться пятнами.

Далида. Иди. Но прежде  услышь и такое. У твоего брата Орландо есть женщины. Почему я не могу иметь мужчины?

Бруно. Сен-Жермен не мужчина. Он мужлан.

Далида. Не вижу разницы. У того и другого есть орган, который отсутствует у женщины.

Бруно. Сестра, извини, но в этом месте я уйду. А точнее, спасусь бегством.

Далида. Спасись.  Я верну Сен-Жермена.

Бруно. Вызывай хоть самого дьявола, если он тебе нужен, а меня избавь от апелляций.

Далида. Ты меня сам вынудил.

Бруно. Я приходил не за этим, а чтобы приободрить тебя, поднять настроение.

Бруно. Я его сейчас сама подниму. Не уходи. При тебе позвоню Сен-Жермену.

Бруно. Ну уж нет! Уволь. Чуть ли не бегом выскакивает из комнаты.

Далида берет телефон. Набирает номер Сен-Жермена.

Комната в доме Далиды. Сен-Жермен на кровати лапает Далиду.

Внезапно начинает звонить телефон.

Сен-Жермен. Не отвечай.

Далида. Это кто-то из своих, по делу.

Сен-Жермен. Ну и что!

Далида. Нет, мне нужно ответить.

Сен-Жермен. Не нарушай идиллии.

Далида. Её нет.

Сен-Жермен. Почему?

Далида. Что-то не так.

Сен-Жермен. Что именно?

Далида. Я не знаю. Но чувствую. Дай подойти к телефону. Выпусти меня. Сен-Жермен разжимает руки. Далида встает. Мне кажется, это Люсьен.

Сен-Жермен. У тебя есть я.  Пора забыть про него.

Далида. Он ранимый и слабый.

Сен-Жермен. Слабым и  ранимым нет места на земле. Их место - на небе. Или - в почве.

Далида. Это Люсьен. Точно.

Снимает трубку. Но из неё доносятся короткие гудки. Ну вот, не успела!

 

Люсьен у себя дома. Кладет трубку телефона на сам аппарат.

Люсьен. Не ответила. Не... ответила. Выходит, я уйду, не простившись. Какая жалость! - не только не увидеть её на прощанье, но и не услышать её голоса. Достает из стола пистолет. Какой, оказывается, он холодный и тяжелый! Леденит руку, душу, сердце. Сколько вас, предшественники мои, кто вот так, как я сейчас, разговорами с самим собой оттягивал роковую минуту, последний момент? Прозвучит выстрел - и жизнь оборвется в тот же миг. Не станет ничего: ни мысли, ни пульса... Нет, кровь, наверное, успеет толкнуться раз или два от сердца к отверстию от пули. А потом не станет и этого. Я буду мертв и недвижим. Разом улягутся все мои земные страдания, радости и уныния. Исчезнет, сойдет на нет само упоминание о них в мозгу и на сердце. Бесчувственными станут раны и рубцы и уничтожится память. Как мало дала ты мне жизнь и как много отняла! Нет, ты дала мне много, но забрала еще больше - даже то, что не принадлежало тебе. Впрочем, Далида никогда до конца не принадлежала мне. А это и невозможно. Не может человек всецело раствориться в другом. Иначе он погибнет. Погибнет при жизни. Перестанет существовать, оставаясь живым. Я бы не желал этого  никому, тем более Далиде, первой женщине, которая заставила меня страдать неизвестно за что и не отменила это страдание даже сегодня, в последний и безвозвратный час. Встретимся ли мы с ней там, и есть ли оно, это там, где-нибудь на небесах или во мрачных подземельях загробного мира? Бог весть и есть ли сам Бог? Вот ведь какая затаилась перед человеком истина и пугает, страшит его перед последним шагом, перед последней чертой. Далида, милая и жестокая Далида, где же ты? Смотрит на часы, затем на телефон. Испытаю судьбу еще раз - и тогда будем ставить точку. На мне, на моей жизни, на моем бытии.

Кладет пистолет на столешницу. Снимает трубку,  медленно  крутит диск телефона, набирая номер. Донесся и стал отчетливо слышен гудок.

На том конце провода никто не берет трубку.

Люсьен. Неудачной оказалась и вторая попытка. Что ж, Люсьен, невезучим ты был - невезучим остался. Хочет положить трубку на место.

Но том конце провода торопливый, сбивчивый голос Далиды:

- Да-да! Алло! Слушаю!

Люсьен. Она ответила. Бог есть! - Далида, это я, Люсьен.

Далида. Я узнаю. Слышу.

Люсьен. Мне нужно увидеть тебя.

Далида. Когда?

Люсьен. Сейчас.

Далида. Сейчас я не могу. Я не одна.

Люсьен. Но мне очень-очень нужно тебя увидеть.

Далида. Очень-очень?

Люсьен. Да.

Начинает звучать музыка песни «Римембе», а лучше она сама, то есть и слова тоже.  Либо какая-то другая не менее пронзительная песня - например, «Для кого, для чего» или «Когда умолкнут скрипки».

Далида. Тогда приезжай. Я отлучусь  к тебе на какое-то время, и мы поговорим.

Люсьен. Нет, я не хочу при свидетелях.

Далида. Свидетелей не будет. Мы будем одни.

Люсьен. Нет, мне в твой дом нельзя. Там Сен-Жермен.

Далида. Да. Но что он тебе?

Люсьен. Ничего. Но при нем не хочу. Приезжай лучше ты ко мне.

Далида. А вот этого не могу я. Не бросать же его.

Люсьен. Далида, это важно!

Далида. Скажи просто так, по телефону. Я прижму трубку к уху сильнее, и никто не услышит.

Люсьен. По телефону нельзя. Это тайна.

Далида. Мне не до тайн, Люсьен. Я перестала верить в романтику и играть в детские игры.

Люсьен. Это не детская игра.

Далида. Приезжай или давай расставаться?

Люсьен. Мы можем расстаться надолго.

Далида. Ты уезжаешь?

Люсьен. Нет. Да.

Далида. Да или нет?

Люсьен. Нет.

Далида. Почему же ты зовешь меня?

Люсьен. Так нужно.

Далида. Нужно тебе? Мне?

Люсьен. Нужно нам.

Далида. Нам?

Люсьен. Да.

Далида. Может, ты все-таки скажешь?

Люсьен. По телефону не могу.

Далида. Почему?

Люсьен. Я же сказал, это тайна.

Далида. Ты повторяешься, Люсьен. Или приезжай, или я кладу трубку.

Люсьен. Когда-то, не так уж давно, примерно такое же я говорил по телефону тебе. Помнишь?

Далида. Ну и что? Было.

Люсьен. Просто вспомнил и всё.

Далида. Вспомнил, а дальше?

Люсьен. Дальше ничего.

Далида. Я кладу трубку.

Люсьен. Постой. Я хочу тебе всё же что-то сказать.

Далида. Говори.

Люсьен. Далида, я любил тебя.

Далида. Я тебя тоже. Подожди, почему любил?

Люсьен. Потому что любил. Это прошедшее время.

Далида. Но почему прошедшее? Люсьен, ты не ответил. Люсьен...

Люсьен кладет трубку. Следуют короткие гудки, затем  наступает тишина. Люсьен берет со стола пистолет, взводит курок, и приставляет дуло к виску. В этот момент начинает звонить телефон.

Люсьен. Это она, я знаю. Мы всегда ощущали, почти осязали друг друга на расстоянии. Когда я спущу курок, ей станет совсем не по себе, потому что она сразу поймет, что со мной что-то случилось. Прощай, Далида.

Надрывается телефон.

Люсьен. Какой короткой оказалась ты, моя жизнь! Я так любил тебя. Спускает курок. Звучит выстрел. Люсьен распластывается на полу. Телефон продолжает звонить. Песня  продолжает звучать, усиливаясь, становясь громче. Звучит вовсю. Надсадно и жалобно.

 

Комната в доме Далиды.

Далида. Не ответил. Он не ответил. С ним что-то случилось.

Сен-Жермен. Тебе показалось. Тебе кажется.

Далида. Нет. Мне нужно к нему. Мне нужно к Люсьену.

Сен-Жермен. Зачем?

Далида. Мне нужно. С ним могла случиться беда.

Сен-Жермен. Кто он тебе?

Далида. Он друг.

Сен-Жермен. Кто я тебе?

Далида. Муж.

Сен-Жермен. Гражданский, но муж. И я велю тебе никуда не ходить.

Далида. Нет, я пойду.

Сен-Жермен. Нет, ты не пойдешь.

Далида. Пойду.

Сен-Жермен. Нет.

 

Разговаривают Бруно и Орландо. Включен телевизор.

Бруно. Мы его не отвадили. Она снова с ним.

Орландо. Отвадит Люсьен.

Бруно. Как?

Орландо. Он застрелился.

Бруно. Откуда ты знаешь?

Орландо. Видел в новостях. Вот - снова передают. Прибавляет звук.

Дикторша. Сегодня покончил жизнь самоубийством главный редактор радиостанции «Европа» Люсьен Морисс. Он занимал эту должность с момента основания радиостанции. Это было радио новой волны. В её эфире всегда звучали лучшие песни современности, лучшие авторы и лучшие исполнители. Одна из них королева современной песни и в частности шансона певица Далида. Мы выражаем соболезнование близким Люсьена Морисса и ей - визитной карточке Франции, лицу Парижа и Монмарта. Её в свое время открыл Люсьен Морисс. Велик его вклад в историю современной музыки   Франции и, отбросим ложную скромность, - всего мира. Её сегодня с блеском олицетворяет великая, непревзойденная и несравненная Далида.

 

Квартира Далиды. Те же самые новости смотрит Далида. Рядом Сен-Жермен.

Далида. Он застрелился? Слышишь? Он застрелился! Закрывает лицо руками. Плачет. Почему ты не пустил меня к нему?! Я бы помешала. Я бы не допустила.

Сен-Жермен. В газете написано: смерть наступила около 12 часов ночи. Ты бы не успела. Он звонил от силы за пять минут до того как.

Далида. Что еще написано в газете?

Сен-Жермен. Смерть наступила мгновенно.

Далида. Значит, он не мучился. Обошлось без страданий. Бедный Люсьен!

Сен-Жермен. Не плачь. Все равно не поможешь.

Далида. Еще одна смерть из-за меня.

Сен-Жермен. Перестань. Твоей вины нет.

Эхом отдается в мозгу Далиды фраза Люсьена: «Ты тоже меня когда-нибудь предашь?»

Сен-Жермен. Посмотри лучше заметку в газете. Подает.

Далида берет, смотрит.

Далида. Почему выражают соболезнование мне? Я не жена ему и не вдова. Почему опять я? На телевидении, в газете...

Сен-Жермен. Здесь же сказано: ты выдающаяся певица и тебя открыл Люсьен.

Далида. Открыл и закрыл?

Сен-Жермен. В каком смысле?

Далида. Зачем он застрелился?

Сен-Жермен. Почему накладывают на себя руки все эти несчастные, которым стала невыносима их жизнь?

Далида. Что невыносимого было в его жизни?

Сен-Жермен. Подумай сама.

Далида. У него была жена, дочка, любимая работа, признание коллег, всего мира музыки.

Сен-Жермен. У него не было тебя.

Далида. В каком смысле?

Сен-Жермен. Он не смог примириться с тем, что ты ушла от него.

Далида. Сотни, тысячи пар распадаются ежедневно.

Сен-Жермен. Но не все сводят счеты с жизнью чуть ли не в этот же день.

Далида. Он мне обещал, что никогда не сделает этого. Он нарушил свое обещание.

Сен-Жермен. При том, что всегда держал слово.

Далида. Так плохо ему было? Так сильно его обидела я?

Сен-Жермен. Так сильно его обидела жизнь. Ведь и ты, и мы все - всё это её проявления, проявления жизни.

Далида. Нет, я поняла, в чем и какая именно моя вина.

Сен-Жермен. Не бери в голову. Мы всё уже выяснили.

Далида. Я черная вдова. Это уже вторая по счету смерть, записанная на мою совесть.

Сен-Жермен. Перестань. Что ты такое говоришь?!

Далида. Первым был Лукино Тенко, вторым - Люсьен Морисс. Кто третий? Откуда ждать очередного удара? Его нанесешь ты - Жирар Шампре - граф Сен-Жермен?

Сен-Жермен. Я слишком себя люблю, чтобы накладывать на себя руки.

Далида. Ты делаешь долги. Когда-нибудь ты не сможешь отдать.

Сен-Жермен. Люсьен тоже играл в рулетку. Жизнь обыграла его на зеленом сукне.

Далида. Это я подтолкнула его к игре в рулетку. Это я подсадила его на алкоголь.

Сен-Жермен. Он не был алкоголиком. Не приписывай себе незаслуженной славы.

Далида. Он часто пускался в пьяные загулы, и нередко их причиной была я - мое невнимание к нему, мой уход от него, моё предательство по отношению к нему.

Сен-Жермен. Уход к другому не предательство.

Далида. Это ты так считаешь. Он был другой. У него были другие ориентиры. Он мерил вечностью. Он жил поэзией и мечтой. Он мечтал сделать мир счастливым, а я помешала ему.

Сен-Жермен. Ты ошибаешься. Мир прекрасно обходится без человеческого участия с чьей-либо стороны. Он самодостаточен. Его невозможно сделать лучше или хуже.

Далида. Нет, несовершенство мира исправимо. Каждый хороший человек делает его лучше.

Сен-Жермен. Это утопия. Мир установлен однажды и навсегда.

Далида. Нет, это я помешала Люсьену.

Сен-Жермен. Не нагнетай. Достаточно ты уже наворотила глыб. У тебя сегодня вечером выступление. Давай-ка лучше поедем на репетицию. Тем более что уже пора.

Далида. Нет, сначала Люсьен. Я должна с ним проститься.

Быстро накидывает себе на плечи пиджак поверх блузы и быстро выходит в красивом брючном костюме, на ходу попадая в рукава. Сосредоточенный взгляд. Скорбное лицо.

 

Через какое-то время мы видим её одну рядом с Люсьеном. Мы слышим её слова, с которыми она мысленно обращается к нему:

- Люсьен, зачем ты это сделал? Ты же мне обещал. Люсьен, ты не сдержал слова. Люсьен, ты обманул меня. (Через паузу.) Люсьен, это я виновата.

Далида обхватывает лицо руками и судорожно плачет.

 

Патер читает погребальную молитву. Мы слышим его голос, но не разбираем слов и не видим ни его, ни похоронной процессии. Мы видим одну Далиду. Она стоит в стороне от всех остальных. У нее каменное лицо, сжатые до посинения губы. Ей стоит труда, чтобы не расплакаться, чтобы не закричать.

- Аминь, - возвещает священник, бросая прощальный возглас.

- Прости меня, Люсьен, - мысленно произносит Далида. - Я не знала, как много я для тебя значу.

Слышен звук земли, сыплющейся в погребальную яму и ударяющейся о гроб.

 

Концерт Далиды. Точнее - фрагмент её выступления.

Далида (со сцены). Песня, которую я сейчас исполню, называется «Литл мэн». Её, как и весь наш концерт, сегодня я посвящаю Люсьену Мориссу. Он был невысокого роста, но был настоящий мужчина в самом лучшем понимании этого слова - благородный, идейный, правильный - и относился ко мне почти как отец. Он вёл меня через поле и пустыри, именуемые жизнью, взяв за руку. Мне было рядом с ним легко и спокойно. Я преклоняю перед тобой голову, Люсьен Морисс.

Далида делает знак музыкантам начинать. Те вступают. Далида принимается петь, но почти сразу останавливается сама и останавливает музыкальное сопровождение:

- Стоп, ребята, стоп! Эта версия не про него. Люсьен жил не так. Больше экспрессии! Бодрее! Ярче!  Сыграем и споем так, как жил именно он, Люсьен.

Исполняется бодрая версия. Бравый вариант. На английском. Заслушаешься. Восхитишься. Заплачешь.

 

Дом Далиды. В комнате Сен-Жермен. Входит Далида.

Сен-Жермен. Как прошел концерт?

Далида. Как он мог пройти, если был посвящен Люсьену?

Сен-Жермен. Памяти Люсьена.

Далида. Люсьену.

Сен-Жермен. Его нет в живых. В таких случаях посвящают книгу, концерт, фильм не человеку, а его памяти.

Далида. Я посвятила Люсьену. Он для меня жив.

Сен-Жермен. Но его нет.

Далида. Он есть.

Сен-Жермен. Не говори глупостей. Лучше дай мне обнять тебя.

Далида. Убери руки.

Сен-Жермен. Не уберу. Такая ты мне нравишься больше. Это возбуждает меня.

Далида. Я сказала, убери руки.

Сен-Жермен. Не уберу.

Далида. Убери.

Сен-Жермен. Нет.

Далида. В таком случае, собирай вещи и отчаливай отсюда навсегда.

Сен-Жермен. Далида, я пошутил. Что ты?

Далида. А я сказала всерьез.

Сен-Жермен. Далида, перестань.

Далида. Прочь! Уходи. Ты не дал мне проститься с Люсьеном, пока он был жив.

Сен-Жермен. Я не знал, что этот остолоп пустит себе пулю в башку.

Далида. Он не остолоп.

Сен-Жермен. Всё у него было! Чего было надо еще?

Далида. Тебе не понять.

Сен-Жермен. Куда уж нам?!

Далида. Я не хочу тебя видеть.

Сен-Жермен. Отвернись и не смотри.

Далида. Я сейчас позову братьев, и они вытолкают тебя взашей.

Сен-Жермен. Так уж и вытолкали! Я сам уйду.

Далида. Проваливай.

Сен-Жермен. И знаешь, почему я уйду?

Далида. Потому что я прогоняю тебя.

Сен-Жермен. Не поэтому. А потому, что теперь этот твой Люсьен будет всегда стоять между тобой и твоими любовниками.

Далида. Мужьями или любовниками?

Сен-Жермен. Любовниками и мужьями. Он уже давно встал между нами. С самой своей смерти. Встал и стоит. В этом смысле он, можно с тобой согласиться, живой.

Далида. Я заметила нечто схожее. Я стала как-то по-другому смотреть на мужчин. Извини, что я на тебя накричала.

Сен-Жермен. Криком горю не поможешь. Я сочувствую тебе, Далида.

Далида. Ты благороднее, чем я думала.

Сен-Жермен. И знаешь, почему ещё я ухожу?

Далида. Откровение продолжается?

Сен-Жермен. Не иронизируй. Ты разочаровала меня.

Далида. Да-а? Это чем же?

Сен-Жермен. Точнее, не ты, а твоя профессия.

Далида. Каким именно образом?

Сен-Жермен. Весь этот блеск - мишура. Ты на сцене или телеэкране...

Далида. Есть еще киноэкран.

Сен-Жермен. Не перебивай, а то собьюсь, а не хотелось бы. Это может помочь тебе.

Далида. Не поможет.

Сен-Жермен. Я так не считаю. Ты в жизни и ты на сцене - два совершенно разных человека. Две абсолютно разные субстанции.

Далида. Так уж и абсолютно? Свинец и золото?

Сен-Жермен. Это не они и даже не Далида и Иоланда. Это невозможное разделение. Женщина-праздник, женщина-концерт и просто женщина не могут существовать одновременно в одном человеке, на одной территории. Я был поражен тобою с обложки, афиши и, прости за откровенность, разочарован тобою же в быту, в жизни.

Далида. Я не обязана создавать праздник мужу или  любовнику. У меня для этого есть публика.

Сен-Жермен. Тебя попросту не хватит на две стороны.

Далида. Ты умный человек, оказывается, Жирар. Где-то даже открыл мне глаза на меня саму.

Сен-Жермен. Снова иронизируешь?

Далида. Нет, говорю правду. Я признательна тебе за это твое прощальное откровение. Будем друзьями, Жирар?

Сен-Жермен. Я не живу категорией дружбы. Лучше дружить женщине с женщиной, а мужчине с мужчиной. Разница полов больше располагает к любви, к сексу.

Далида. Это пройденный этап, Сен-Жермен.

Сен-Жермен. Вот ты опять назвала меня не моим именем.

Далида. Извини, я не нарочно.

Сен-Жермен. Буду прощаться и уходить.  Берет сумку с вещами.

Далида. Когда ты успел собраться?

Сен-Жермен. Я знал, что всё так закончится. Плачевно.

Далида. Ты проницателен, Жирар. Но почему же плачевно?

Сен-Жермен. Спасибо тебе, Далида. С тобой я стал немного другим. Благороднее, чище.

Далида. Не делай долгов, Жирар. Это единственное, что мешает тебе быть еще лучше.

Сен-Жермен. Я давно привык жить на широкую ногу. Меж тем всё меньше становится простачков,  верящих в алхимию, магию. Мои дивиденды продолжают убывать по наклонной. Дебет-кредет давно не в мою пользу. Но ведь один раз живем и всего один-единственный раз умирать!

Далида. И ты туда же? Хочешь сделать меня виновницей и твоей смерти?

Сен-Жермен. Ты неправильно поняла. Когда-нибудь у меня просто не останется выбора.

Далида. Давай я уплачу твои долги?

Сен-Жермен. Нет.

Далида. Хотя бы те, которые ты наделал при мне?

Сен-Жермен. Я жулик, пройдоха, аферист. Но не альфонс. Может, когда-то им был, но уже никогда не буду.

Далида. Сможешь вернуть - вернешь. А нет - не спрошу.

Сен-Жермен. Нет. Прощай, Далида.

Далида. Не лучше ли сказать до свидания?

Сен-Жермен. С такими, как ты, не расстаются на время. С великими расстаются навсегда.

Далида. Буду рада увидеть тебя хотя бы случайно.

Сен-Жермен. Я тоже. Целует Далиде руку, берет сумку с вещами и уходит.

Далида (напоследок). Будь счастлив, Жирар!

Жирар, обернувшись:

- И ты!

 

Концерт Далиды.

Далида.  Сегодня мы с музыкантами и танцорами предлагаем вашему вниманию юбилейный концерт. Будем петь, танцевать, веселиться. Долой грусть! Нужно хотя бы иногда забывать о плохом и думать о хорошем.  Пусть все эти полтора часа так и будет.

Проигрыш и песня - например, египетская «Салма».

Реплики в зале:

- Как она прекрасна! В песне! Танце!

- Она рождена для сцены!

- Подобных ей в истории единицы.

- Она единственная. Второй такой нет, не было и не будет.

- Возможно, ты права.

- Не сомневайся. Смотри.

- Это фантастика.

- Она превосходна! Во всем! Даже в жесте и взгляде!

- Она само совершенство. Стиля. Образа.

- Она прекрасна как богиня, богиня песни, танца.

- Слава Египту! Благословенной Италии! И нашей незабвенной Франции!

- Далиде слава!

- Слава Далиде!

Следом забойная песня - например, «Soleil, Soleil».

 

Студия Далиды. В студии Делон и Далида.  

Далида. Не прошло и двух лет - записали песню.

Делон. Раньше я не мог - съемки.

Далида. Я не обижаюсь. Шучу. Слушать будем?

Делон. А как же?

Далида. Тогда включаю. (Объявляет) Песня «Римембэ», что переводится «Вспомни».

Делон. Я изучал английский. Улыбается, давая понять, что шутит.

Далида. Я так, для порядка. Для шутки.

Делон. Я понимаю и тоже шучу. Выключает запись.

Далида. Зачем ты выключил?

Делон. Тебе о чем-нибудь напомнила песня?

Далида. Разумеется!

Делон. Можешь не отвечать. Наше прошлое встает перед нами.

Далида. Слушая эту песню, я вспоминаю тебя, меня, нас. Тех далеких, тогдашних. Нашу молодость. Круасаны и кофе.

Делон.  Снова твои, наши круасаны и кофе! Чудесное было время! Золотая пора! (Помолчав) Я тоже вижу тебя ту, далекую, юную.

Далида. Как же были мы непростительно молоды!

Делон.  Мы не старые и сейчас.

Далида. Но и не юные. Юность, юность! Где ты, где?

Делон. В том доме, где мы снимали по комнатке. На улице Жан-Мермоз, где мы часто с тобой встречались перед подъездом по пути домой или из дома. Я бегал по кастингам...

Далида. Я - по прослушиваниям и просмотрам.

Делон. Я долго и безуспешно пробовался в кино.

Далида. Почему долго? Почему безуспешно?

Делон. Ты шла по музыкальной дороге. И вот мы оба достигли своей мечты, своей цели.

Далида. Мечты сбылись. Планы осуществились.

Делон. А все равно, согласись, чего-то нестерпимо жаль. Что-то вызывает на сердце ностальгию, светлую и счастливую грусть.

Далида. Счастливой грусть не бывает.

Делон. У нас была. Вспомни.

Далида. Я помню.

Делон. Название песни. Включи.  Послушаем. Погрустим. 

Далида. Вспомним. Я, наверно, заплачу.

Делон. Я тоже.

Далида. Где взять ту незапятнанность и чистоту?

Делон. Где взять юношеский максимализм и поэзию времени?

Далида. Итак, песня «Римембе» или «Вспомни». Исполняют Ален Делон и Далида.

Делон (хлопает в ладоши). Аплодисменты! Но я за кадром. Я всего лишь речитатив. Причем уже в самом конце произведения.

Далида. Речитатив. Но какой! Без него не было бы и самой песни. Включает запись.

Звучит песня «Римембе» в их исполнении. Они слушают её и ревут. Но это все-таки счастливые слезы. Светлые слезы. Слезы памяти и состоявшихся, сбывшихся  надежд.

 

Входит Бруно.

 

Бруно. Великолепная песня. Великолепная работа.

Делон.  Правда, пробивает нас на слезу. Улыбается шутке.

Далида. Но мы же не для себя записывали. Для аудитории.

Делон.  Многие тоже взгрустнут. Тоже заплачут.

Далида. Однако именно такова цель искусства - пробуждать в человеке самые тонкие, самые нежные чувства. Неизъяснимые движения души.

Делон.  Не обреветься бы начисто.

Бруно. Я понимаю, Ален, что вы шутите.

Делон.  Не только я. Мы.

Бруно. Пойдемте-ка, господа артисты, обмоем вашу встречу и песню.

Делон.  Если только по глотку.

Далида. Больше никто не предложит. У нас с этим строго. Бывшие египтяне. Улыбается, радуясь долгожданной встрече с Делоном и новой песне.

 

Ложа Далиды, служащая ей гримерной комнатой. Далида читает газету: «Умер Жирар Шампре, он же граф Сен-Жермен. Задохнулся в арендованном авто от угарного газа вместе с молодой спутницей. Причем для обоих это был свободный выбор, добровольный уход. Читатели нашей газеты знакомы с именем Сен-Жермена по той истории, которая разворачивалась перед их глазами несколько лет назад.  Мы вместе с читателями с любопытством наблюдали за его романом с известной певицей Далидой. Алхимик и дива, псевдограф и супершансонье, маг и крупнейшая певица современности - у них было что-то общее. Иначе они не продержались бы вместе сравнительно долго. Выражаем соболезнование госпоже Далиде и сочувствие её поклонникам, зрителям. Сегодня у неё концерт. Бывший любовник сделал ей, прямо скажем,  не самый подходящий подарок. Как выпутается из него  на сцене красавица Далида?»

Желтая пресса! Почему опять я? Почему всех собак вешают на меня? Я его предупреждала, что он может плохо кончить. Это произошло, случилось. Нужно было не делать долгов, потому что отдавать их всегда трудно, часто непосильно. Так и оказалась в случае с ним. Жаль, что он увел с собой на тот свет бедную девочку, свою спутницу. Зачем она пошла с ним? Неужели любила его столь сильно, или он действительно был маг и просто заколдовал её? Вопрос тем сложнее, что мне в нем тоже что-то такое нравилось, что привязывало меня к нему. Причем продолжалось всё это довольно долго. Что касается спутницы, я, кажется, поняла его. Он, вероятно, побоялся уйти один и поэтому позвал с собой бедную девочку, на месте которой, не исключу, могла оказаться я, если бы не рассталась с ним.

 

Входит Бруно.

 

Бруно. Далида, твой выход.

Далида не слышит. Бруно тормошит её:

- Далида, пять минут до звонка.

Далида. Слышу. Жирар покончил с собой.

Бруно. Какой Жирар?

Далида. Граф Сен-Жермен.

Бруно. Ты еще не забыла его?

Далида. Дело не в этом. Убил себя выхлопным газом, задраив окна в авто.

Бруно. Причина?

Далида. Долги.

Бруно. Что ж удивляться.

Из зрительного зала доносятся звуки аплодисментов.

Бруно. Слышишь? Тебя уже вызывает публика.

Далида. Иду. Встает и выходит. Бруно следует за ней.

 

Далида  проходит на сцену.

Далида. Добрый вечер! Спасибо за аплодисменты. Я немного опоздала, так как меня задержало неожиданное известие: с собой покончил один мой хороший знакомый. Назовем его так.

Выкрик из зала:

- Знаем.  Сен-Жермен.

Далида. Да, Сен-Жермен. А вообще его звали...

- Жирар Шампре.

Далида. Вы дадите мне сказать? Кажется, на сцене я, а не вы.

- Просто я уточнил.

Бруно. Охрана, выведите невежду.

- Я не невежда. Я буду тихо сидеть.

Бруно. Вот и сиди. И рот закрой на замок.

Далида. Что я хотела сказать? Он был странным, даже загадочным человеком.

- Маг. Алхимик.

Бруно. Говорун, ты обещал не перебивать.

- Больше, точно, не буду.

Далида. Желтая пресса ехидно назвала его поступок подарком для меня. Это подарок в кавычках. Но я всё равно не могу не посвятить Жирару Шампре какую-нибудь песню, ибо не в праве не спеть в память о нем. Пусть это будет композиция «Время любви».

- Смело для поминок!

Бруно проходит между рядами к говоруну-баламуту  и самолично выводит его из зала. Далида исполняет песню «Время любви».

 

Следующая сцена представляет собой танец Далиды с несколькими мужчинами подряд (по очереди), что для зрителя должно означать их последовательное существование в её жизни - после всех тех, кто уже прошли перед нами по ходу пьесы. По танцу должно быть понятно, что особых влюбленностей у Далиды в последний период не было. Всё это проходные персонажи, один незаметнее другого. Вероятно, их  должно быть не больше трёх.  Божеское число. Магическая цифра.

Возможно присутствие Люсьена в качестве отстраненного зрителя, наблюдающего за происходящим откуда-то оттуда, что принято считать тем светом - адом или раем.

По окончании танца Далида мысленно разговаривает сама с собой:

- Вот я и осталась одна. Ни мужа. Ни любовника. Ни детей. Почему так? Предрекала одиночество Люсьену - сама оказалась в этой ловушке. Но почему? Разве в жизни я мало терпела? Разве мало с меня трёх смертей и моей собственной с почти нереальным возвратом? Что я сделала в жизни не так? Кому и когда? За что и от кого мне это возмездие? Или такова плата за успех, славу, признание? Был бы жив Люсьен, он бы объяснил. Он всё знал, это была та ещё справочная энциклопедия.

В воображении Далиды, ставшем с некоторых пор несколько болезненным, появляется Люсьен.

Люсьен, мне иногда кажется, что я вижу тебя. Наверное, со мною что-то происходит. Мне начинает изменять память. Недавно дважды за концерт я забыла слова песни и оба раза меня выручила  публика. Зрители в зале стали подпевать, и я вспомнила текст. Теперь я вынуждена держать в партере суфлера. А ведь я еще не стара, а, Люсьен? Впрочем, это последствия, вероятно, того моего случая, когда я захотела уйти, а мне не дали, вернув назад. Я слышала, старые болячки дают о себе знать. Это они перекрывают мне память?

Еще я должна сказать тебе, дорогой Люсьен, что в моем окружении почти совсем не остается мужчин. Вероятно, причина во мне - увядание красоты, начало старения, ведь мне исполнилось уже 53 года. Я молодая старушка, в жилах которой по временам ещё бьется толчками кровь, побуждающая к движению и вызывающая желание - жить, быть, любить. Но эти толчки становятся всё реже и слабее. Видно, мужская половина человечества чувствует приближение агонии моего ослабленного годами труда организма и начинает держать от меня дистанцию. Ха-ха, я начинаю выражаться как ученая дама. Значит, вправду старею.

А ты? Как там ты? Где: в раю или аду? Где мне искать тебя, когда я отправлюсь к тебе?

Скоро, скоро закончится моя прощальная гастроль, и над моей карьерой опустится занавес. Чем тогда смогу я заполнить пустоту моей зияющей жизни? Вероятно, мне останется заглядывать в бутылку и играть с самой собой в карты на деньги, чтобы обмануть злодейку-судьбу. Но судьбу не обманешь. Я это проходила и знаю. Неведом и страшен мне жизни моей конец.

 

Монолог  сменяется следующим концертным номером  Далиды - одним из последних в её карьере и жизни - песней «Рождена петь» либо какой-то другой, не менее подходящей. Возможно - в сопровождении подтанцовки.  Здесь Далиде, как и в предыдущей сцене, 53 года, и уже видны некоторые признаки увядания некогда цветущего женского организма. Это касается фигуры, лица, рук, шеи. Но никак не пластики, не профессионального мастерства. В этом отношении она по-прежнему безупречна и даже изыскана, потому что работает на полутонах как большой мастер своего дела,  к тому же наделенный бесспорным и выдающимся талантом.

В какой-то момент данный концертный номер переносится со сцены на экран телевизора, условно или буквально, и вот его смотрит не кто иной, как сама Далида.

Её реплики режут слух и вызывают тревогу:

- Боже, как я постарела!

- Скоро мне нельзя будет  выходить на сцену.

- Это не эстетично.

- Танцующая старушка смешна.

- Приближение старости невозможно скрыть ни превосходным костюмом, ни искусной пластикой танца, жеста.

- На карьере нужно ставить прочный и жирный крест.

- А как же контракты?  Заключенные отработать, новых не заключать.

 

Звучит какая-нибудь из песен Далиды, подходящая к данному месту - к её биографии на этом этапе  жизни. Это может быть «Когда умолкнут скрипки».  

Бруно. С сестрой что-то происходит. Посмотри, какая она.

Орландо. Какая?

Бруно. Она поет, как музыкальный автомат. Без души, без чувства.

Орландо. Это смерть мамы так на неё подействовала. Но не кипишуй.

 Для публики сойдет. Публика  проголосовала, оставив свои деньги в кассе, покупая билет. Остальное её не касается.

Бруно. Нет, Орландо. Джильотти всегда были честными людьми. Честной должна оставаться и Далида.

Орландо. Что ты предлагаешь? Подсунуть ей нового мужлана?

Бруно. Право, не знаю, что делать. Хоть действительно занимайся  сводничеством. Насколько зависимая она, оказывается, от мужского... присутствия.

Орландо. От мужского... окружения.

Бруно. Просто я попытался выразиться поделикатнее.

Орландо. Так же и я.

Бруно. Что будем делать, брат?

Орландо. Пусть работает. Продолжает.

Бруно. Она же не машина и не завод по производству песен, хотя сама себя так называла в шутку.

Орландо. Называла - значит, завод. 

Бруно. Записать тысячу песен на семи языках мира разве не производство, не фабрика? И какая - с лейблом качества на каждом образце продукции. А их разошлось по планете - сто двадцать миллионов пластинок.

Орландо. Не перехвали - сглазишь.

Бруно. Я не глазливый.

Орландо. Вот и пусть завод продолжает работать. Показалась и приближается Далида.

Бруно. Вот она сама. Попробую поговорить с ней.

Орландо. Не буду мешать.

Отходит в сторону.

Бруно. Выступила, сестра?

Далида. Да.

Бруно. Как тебе выступление?

Далида. Так себе.

Бруно. Почему?

Далида. Устала я.

Бруно. Не мудрено: двадцать концертов в месяц по всему миру, плюс запись на телевидении и в студии. По пять или даже шесть новых композиций ежемесячно. С постановкой и танцем. А также ежегодно полная смена полуторачасовой концертной программы. Далида закуривает. Ты снова  стала курить?

Далида. Да, спустя десять лет.

Бруно. Есть причина?

Далида. Нет настроения.

Бруно. В последнее время у тебя всегда так. Отменила танцевальные номера. Отказалась от подтанцовки.

Далида. Устала поднимать ножку.

Бруно. Ты превосходно танцуешь.

Далида. У-ста-ла.

Бруно. Ты сама себя сравнивала с заводом.

Далида. Сравнивала. Но завод остановился. Износились детали, заржавели механизмы.

Бруно. Мы заменим их, смажем.

Далида. Если бы я была робот, это бы получилось. Но я живой человек. К тому же женщина.

Бруно. Хочешь, мы с братом познакомим тебя с каким-нибудь мужчиной?

Далида. Дело не в мужчинах.

Бруно. А в ком или в чем?

Далида. У меня на первом месте всегда была работа. Я перестаю быть годной для неё.

Бруно. Что же делать?

Далида. Ничего. Положить капитал  в банк и жить на проценты.

Бруно. А как же твоя индустрия?

Далида. Индустрии не будет.

Бруно. А как твоя публика? Ты же не можешь без неё.

Далида. Я благодарна публике. Но у меня не осталось для нее сил.

Бруно. Как же ты будешь?

Далида. Не знаю.

Бруно. Для тебя всегда было: жить - значит петь.

Далида. Придется не жить. То есть не петь.

Бруно. Откуда такая перемена?

Далида. Увидела себя по телевидению и ужаснулась, какая я стала старая!

Бруно. Ты наговариваешь на себя.

Далида. Я старая кляча.  Списанная лошадь.

Бруно. Никто тебя не списывает. Даже наоборот.

Далида. Нужно уходить вовремя. Я опоздала.

Бруно. Где! С чего ты решила?

Далида. Я знаю что говорю.

Бруно. Тебе хотел что-то сказать Орландо. (Зовет) Орландо, подойди.

Далида. Орландо не надо.

Бруно. Я уже позвал, и он идет.

 

Орландо (подойдя). Давно тебя не видел, сестра.

Далида. Я тебя тоже.  Что ты хотел мне сказать? Предположительно я догадываюсь. Но говори.

Орландо. На чем вы остановились с Бруно?

Далида. На том, что я прекращаю карьеру.

Орландо. Карьеру певицы или актрисы?

Далида. Карьеру вообще. У меня нет сил выходить на сцену, изображая радость.

Орландо. Ты хорошая актриса.

Далида. Надоело.  Устала.

Орландо. Ты всегда любила выступать. С детства бредила сценой.

Далида. Всему свое время. Мой запас исчерпан. Он полностью иссяк.

Орландо. Может, хотя бы съемки в кино оставишь? Критика хорошо приняла твою роль Саддики в недавнем франко-египетском фильме «Шестой день».

Далида. До конца дней играть старушек? Уволь. Завидный удел!

Орландо. Но прииск не может остановиться. Деньги должны продолжать течь хотя бы ручьем, если не речкой.

Далида. Выработка пришла в технологическую негодность. Залежи оскудели. Порода стала труднодоступной.

Орландо. Нет, нет, Далида. Ты наша фабрика. Наш завод. Без тебя мы не сможем обеспечить себе достойного существования.

Далида. Для сносного уровня денег должно хватить.

Орландо. Сносное не про нас! Мы Джильотти. Мы заслуживаем лучшей доли.

Далида. Что могла, я сделала. Остальное - всё в ваших руках.

Орландо. В наших? А не ты ли вывезла нас из Египта, где я был бы уже управляющим на какой-нибудь крупной стройке или даже членом правительства. Там была родная страна, там я мог подниматься по служебной лестнице легко, быстро и практически до самого верха. Здесь чужой город, чужая страна:  подобной возможности нет. Так что твою  вину тебе и заглаживать, твой просчет тебе исправлять.

Далида. Пожалеть не придется?

Орландо. О чем ты?

Далида. Узнаешь. Да поздно будет.

 

Бруно подходит к ним.

 

Бруно. Орландо, что ты такое сказал, что сестра переменилась в лице?

Орландо. Ничего особого.  Всего лишь то, что она не должна бросать наше финансовое положение на произвол судьбы.

Бруно. Нет, ты сказал что-то еще. Что он сказал, сестра?

Далида. То, что сказал он, будет на его совести. Спросишь у него после, брат.

Бруно. Не говори загадками. Это вызывает тревогу.

Далида. Не тревожься, брат. Я тебя ни в чем не виню и не обвиняю.

Бруно. Позволь, Иоланда, о чем-то подобном  вообще не было речи.

Далида. Было в речи Орландо.

Бруно. Орландо, что ты наговорил?

Орландо. Она знает, а повторяться я не стану. И вообще мне пора в контору - зарабатывать деньги, ведь мое финансовое положение в моих руках. Демонстративно уходит.

Бруно. Что тут у вас было?

Далида. Сверка счетов.

Бруно. Каких еще счетов?

Далида. Жизненных, банковских, ведь жизнь это тоже банк.

Бруно. Снова какие-то загадки. Далида, что ты задумала? Говори сейчас же или я тебя не выпущу отсюда.

Далида. Все будет так, как должно быть.

Бруно. Опять загадки.

Далида. Я не нарочно.  Пойду я, брат. Я устала. Уходит.

Бруно. Что ей наговорил этот бездушный юрист?

 

Сцена. Далида на сцене. Готовится исполнять песню «Маладе». Прокашливается. Стало слышно вступление - что-то похожее на завывание ветра, удары бича или раскаты грома.

Бруно. Что такое? Почему она поменяла песню? В программе стояла другая.

Далида начинает петь.

Бруно. Что с ней? Как она поет? Как будто что-то оплакивает. Или жалуется на жизнь или судьбу. А теперь похоже на гимн. А теперь на завет. Почему? Что с тобою, сестра? Почему ты поешь, как прощаешься? Ах, она завершает карьеру. И об этом поет. Я тебя понял, сестра. На карьере жизнь не заканчивается. Я, ты, мы, мы все будем жить долго и счастливо, без нужды и до самой глубокой старости. Не всё так плохо, сестра.

Звук усиливается. Песня звучит в полную силу, свободно, без остановок и перебивок и до конца. Артистка прощается со сценой, то понижая голос до шёпота, то возвышая его до крика.

 

Комната в доме Далиды. Далида в комнате одна. Сидя за столом,  пишет ручкой на бумаге свое завещание, обращение к публике, близким, потомкам. Это её прощальное письмо, написав которое, она наложит на себя руки. Выверяя текст, она мысленно читает его по мере написания. Мы же слышим её, как если бы она не писала, а говорила, наговаривая на диктофон или выдавая сразу в радио- или телеэфир. Местами Далида спорит с самой собой - единственным собеседником, которому она может доверить свою последнюю тайну. 

Далида. Единственное, ради чего стоит жить - искусство.  Нет, еще стоит ради любви и ради детей. Детей у меня нет. Любовь моя умерла. Искусству - точнее сцене - я тоже уже не могу быть полезной. В итоге жизнь для меня утратила  всяческий смысл.

- А жить, чтобы жить?

Чтобы медленно стариться, превращаясь в руину? Бояться холода, поноса, насморка? С ужасом смотреть в завтрашний день?

- Но так живут все. В этом даже есть своя прелесть. Не нужно ходить на работу - ты на пенсии старости. Не нужно блюсти дисциплину, держать себя в черном теле. Можно просто жить, наслаждаться бездельем,  поездками, природой, солнцем,  воздухом.

Это не для меня. Вся моя жизнь была одним бесконечным концертом. Он не всегда был хорош, но всегда звучала музыка, и это был праздник.

- Жизнь как праздник?

Как труд и праздник. Непосильный и непомерный труд и праздник. Знаете ли вы что такое как по приказу выходить на сцену, под наставленные на тебя объективы и бьющий в глаза свет прожекторов? Каждый подобный выход сам по себе уже подвиг. А нужно выходить так, чтобы никто не заметил вашего усилия над собой. Чтобы все думали, что  сцена дается вам легко и просто. И так изо дня в день, из раза в раз. Только настоящий профессионал может скрыть волнение и подарить публике праздник. Потому что выход на сцену - ничто без всего остального:  без песни, без танца, без музыки и стихов, без искусства. И искусство это должно быть высочайшей пробы, потому что другим оно и не может быть, поскольку тогда перед нами что угодно, рядящееся под искусство, но только не оно само, не искусство. Я слагаю гимн во славу его. Лишь искусство способно уберечь человечество от потери лица, деградации и вырождения.

Где вы, жертвенники собой во имя искусства, способные прийти уставшим на смену? Настал ваш черёд. Спешите под своды  искусства!

Человечество должно быть культурным. Иначе оно опрокинется в ад. Останутся одни недочеловеки, неандертальцы новых времен, с дурной прививкой дурного вкуса к музыке, живописи, скульптуре, кино, театру, телевидению, радио. Не дайте обезобразить мир их уродливыми полотнами, убогими лентами, скотскими звуками.  

Но я отвлеклась. Самое лучшее оружие в борьбе за человека - музыка. Потому что она доступна и понятна всем - каждой душе, каждому сердцу. Я счастлива и горда тем, что давала им пищу, наполняла их теплотой и участием, любовью и светом. Вне зависимости от принадлежности человека, его возраста, социального статуса, вероисповедания, расы. И они отвечали мне доверием и такою же теплотой. Публика и артист - звенья одной цепи. Сегодня я обрываю её, но с чувством выполненного долга, осуществленной мечты, исполненного желания. Что возлагалось на меня от рожденья, я восприняла, постигла  и отдала людям. Всё, до крупицы. Больше мне дать нечего. И поэтому я ухожу.

Простите меня. Я вас любила и до последнего была вам верна.

Себе я ничего не оставила. Моя душа пуста. В ней не осталось ничего, кроме гулкого эха, эха моей артистической жизни.  Звенящая, даже гремящая тишина.

Что ждет меня там, впереди?  Кто? Наверное, я увижу Лукино Тенко, я пожму ему руку. Я попрошу у него прощения, за то, что случайно и роковым образом помешала ему на его бескомпромиссном пути. Я встречу Жирара Шампре. Я скажу ему спасибо за то хорошее, что было у меня в жизни, связанное с ним. Я поблагодарю отца, маму за то, что они дали мне голос, за то, что я была рождена ими для сцены, для искусства. Я скажу спасибо каждому, кто так или иначе помогал  мне в профессии или жизни, что для меня, собственно, одно и то же. И обязательно я встречу Люсьена. Я подам ему руку и попрошу вести меня дальше, по райским садам или адским кострам - куда поместили его и куда поместят меня. Еще и поэтому я избрала его ход, его способ, его поступок.  Спрос с меня должен быть точно такой, как с него. Поэтому мы непременно должны с ним встретиться. Люсьен, ты слышишь? Я иду к тебе и иду тем же путем.

Достает пистолет. Затемнение. Выстрел. Музыка. Звучит одна из песен Далиды - например, щемящая душу «Мама» или песня «Арлекино» с детским хором. Фоновое присутствие детей усилит восприятие трагедии.

 

Улица. Гражданская панихида. Бруно произносит речь:

- Великим позволено всё. Так сказал Люсьен Морисс, по поводу подобного  поступка Далиды, который она совершила много лет назад, посчитав себя виновной  в самоубийстве Тенко. Эти слова можно отнести к самому Люсьену: он тоже свёл счёты с жизнью, придя в противоречие с ней, с собой, с миром, в собственном лице и лице Далиды. У него было великое сердце, которое принимало на себя боль и несовершенство мира и неведомым образом безошибочно определяло в человеке талант. Я имею в виду, конечно же, талант к музыке, к  пению как  искусству. Именно ему мы обязаны крупным музыкальным явлением, имя которому певица Далида. Это он открыл её среди десятков прочих претендентов, разглядев природную одарённость, талант, какие рождаются один раз в столетие, и помог ей взойти на вершину. Он был великий продюсер, хотя официально никогда не занимался продюсированием, будучи главным редактором  радиостанции «Европа». Я благодарно склоняю перед ним голову за всё то, что он сделал для моей сестры. Будь он жив, я абсолютно уверен, Далида не сделала бы то, что она сделала.

Видаль. Продюсер Далиды был я.

Бруно. Полковник Видаль, о вас я скажу отдельно.

Видаль. На моей панихиде?

Бруно. Не будем заглядывать так далеко.

Орландо (зверским шёпотом). Задвиньтесь в толпу, полковник, а то я за себя не ручаюсь. Тот подчиняется, уходит. Продолжай, Бруно. Все слушают тебя, брат.

Бруно. Я, собственно, уже закончил. Добавлю только одно. Далида недооценила Люсьена, тем самым обидев его. Но ей простится и это. Великим простительно  всё. Плачет.

Музыка. Вероятно, здесь лучше всего подойдет песня «Римембе» или «Вместе».

Занавес.

 

 2015 г.

← вернуться назад