Убить команданте

Пьеса о Фиделе Кастро и спецоперации ЦРУ против него

Жанр: драма, мелодрама, шпионский детектив

 

Не успел Фидель Кастро совершить революцию на Кубе, как Соединённые Штаты  подослали к нему агента ЦРУ Мариту Лоренц. Цель - дискредитация имени и устранение его самого.

 

 

ДЕЙСТВУЮЩИЕ ЛИЦА:

 

Фидель Кастро Рус, 33 года;

Илона Марита Лоренц, 20 лет.

 

Действие происходит в Гаване в 1960-м году.

 

 

ДЕЙСТВИЕ ПЕРВОЕ

 

Сцена закрыта занавесом. Короткий музыкальный фрагмент настраивает зрителей на то, что им сейчас предстоит узнать.

Звучит голос Илоны:

- Это было в 1960 году. Я получила от ЦРУ задание устранить Фиделя Кастро. Он уже год как был премьер-министром Кубы и начал проводить в жизнь свои коммунистические реформы - национализировал заводы, банки, а землю раздал крестьянам, лишив прибыли латифундистов. Мафия также была сильно им недовольна, так как он закрыл бордели и казино.

Самолётом из Майями я прибыла в Гавану ближе к концу дня. В моей сумочке вместе с дамскими принадлежностями лежал блистер с лекарством от головы. Две таблетки из десяти были неприметно пропитаны смертельным ядом. Они предназначались для Фиделя Кастро, врага Соединённых Штатов Америки номер один.

На таксомоторе я доехала до отеля «Гавана-Хилтон» и на входе назвала охране номер 2408. Там жил со времени победы революции он, Фидель Кастро, кубинский лидер и отец моего утраченного ребёнка.

Занавес поднимается.

 

Гостиничный номер. В номере Фидель Кастро. Курит сигару, просматривая газету.

 

Звонит телефон.

 

ФИДЕЛЬ (взяв трубку). Кастро слушает.

Из трубки:

- Товарищ команданте! К вам посетительница.

- Кто именно?

- Американская гражданка Илона Марита Лоренц.

- Пропустите.

- Сопроводить?

- Она знает дорогу.

- Будет исполнено.

ФИДЕЛЬ (мысленно). Зачем она пожаловала на этот раз?

 

Голос Илоны:

- Перед дверью я остановилось. Я знала, Фидель в номере, а я ещё не уняла волнение. Охрана на этаже проверила мою сумочку. Подозрение вызвали таблетки от головы. Молодая девушка не должна страдать головными болями. Пришлось соврать, что меня с детства мучает наследственная болезнь.

 

Голос Фиделя:

- Мы плохо расстались, и я не ждал её возвращения.

 

Фиделю слышно: Илона вставляет ключ в замочную скважину и пытается открыть замок.

Фидель направляется к двери. Впускает гостью.

На стройной и красивой Илоне лёгкая яркая куртка, очень идущая ей.

 

ИЛОНА. Ключ почему-то не подошёл.

ФИДЕЛЬ. Замок сломался. Его заменили.

ИЛОНА. Мог бы и наладить замок, чтобы ключ остался прежний.

ФИДЕЛЬ. Для чего?

ИЛОНА. Я могла приехать, когда тебя не было дома.

ФИДЕЛЬ. Ты не могла.

ИЛОНА. Почему?

ФИДЕЛЬ. У нас всё закончилось, и тебе незачем приезжать.

ИЛОНА. Как? А я? А наш ребёнок? Кстати, где он? С кем?

ФИДЕЛЬ. Наведи справки в ЦРУ или ФБР.

ИЛОНА. Фидель! Я не предавала тебя.

ФИДЕЛЬ. У меня иное мнение.

ИЛОНА. Меня оговорила твоя охрана.

ФИДЕЛЬ. Ты передала Фьорини важные документы.

ИЛОНА. Это были письма от твоих поклонниц.

ФИДЕЛЬ. Это были шифровки с мест.

ИЛОНА. Правда?!

ФИДЕЛЬ. Ты выпустила из тюрьмы трёх мафиози, воспользовавшись бланком с моей подписью.

ИЛОНА. Их просил освободить Фьорини, твой сподвижник и друг.

ФИДЕЛЬ. Он никогда не был ни тем, ни другим. Он поставлял нам оружие в горы для партизанской войны. При этом не упускал своей коммерческой выгоды. Пока совсем не продался ЦРУ.

ИЛОНА. Я не знала. Ты ничего не говорил мне об этом.

ФИДЕЛЬ. И ты сама работаешь на ЦРУ.

ИЛОНА. Я?!

 

Голос Илоны:

Фидель сразил меня упоминанием ЦРУ. Мне стоило труда не подать вида. Неужели он вправду уверен? Двух случаев недостаточно для подобного вывода. Мы расстались с ним, не объяснившись. Он или Фьорини лишил меня ребёнка?

 

ФИДЕЛЬ. Я понял это ещё тогда, когда ты выдала мои секреты.

ИЛОНА. Поэтому твои люди выключили меня, как рубильником свет, и произвели мне искусственные роды, как корове или собаке?

ФИДЕЛЬ. Я ничего не могу сказать тебе на этот счёт.

ИЛОНА. Не можешь или не хочешь?

ФИДЕЛЬ. Ты приехала за этим - донять меня?

ИЛОНА. Я приехала узнать правду.

ФИДЕЛЬ. Правды не будет.

ИЛОНА. Значит, это сделал ты, а не Фьорини?

ФИДЕЛЬ. Объясняйся со своим шефом сама. Мне не до вас дела нет.

ИЛОНА. Фидель! Мне всего лишь нужно узнать правду.

ФИДЕЛЬ. Сейчас я вызову охрану и тебя сопроводят в аэропорт.

ИЛОНА. Буду признательна. Но не сейчас, а через час или два. После того, как всё выясню.

ФИДЕЛЬ. Выяснять не придётся.

ИЛОНА. Без этого не уеду.

ФИДЕЛЬ. Тебя увезут. (В трубку, сняв её с аппарата) Охрана?!

ИЛОНА. Ну дай мне хотя бы полчаса?

ФИДЕЛЬ. Полчаса - и ни минутой больше. - Я перезвоню.

 

Кладёт трубку на аппарат.

 

ИЛОНА. Ты меня разлюбил? Я тебе безразлична?

ФИДЕЛЬ. Ты мой враг. С врагами у меня разговор короткий.

ИЛОНА. Искусственные роды - а там хоть подыхай?

ФИДЕЛЬ. Ты повторяешься.

ИЛОНА. Я нагнетаю.

ФИДЕЛЬ. Для чего?

ИЛОНА. Испытываю твоё терпение.

ФИДЕЛЬ. Оно на исходе.

ИЛОНА. Ты помнишь наше знакомство?

ФИДЕЛЬ. Не хочу вспоминать.

ИЛОНА. Придётся. Я приехала и для этого тоже.

ФИДЕЛЬ. Соединённые Штаты не устроили тебя?

ИЛОНА. Наоборот. Сегодня же улетаю обратно.

ФИДЕЛЬ. Похвальная спешка.

 

Голос Илоны:

- Яд в таблетках мешал думать, сбивал с мысли. Я поставила сумку на стул.

ИЛОНА. Я поставлю? Можно?

ФИДЕЛЬ. Конечно, поставь.

 

ИЛОНА. Ты считаешь случайным прибытие круизного корабля «Берлин» в Гавану поздним вечером  27 февраля 1959 года?

ФИДЕЛЬ. Теплоход прибыл по расписанию. Ни случайного, ни неслучайного тут нет.

ИЛОНА. И что ты увидал светящиеся огни на пристани со своего 24 этажа отеля «Хилтон» тоже случайно?

ФИДЕЛЬ. Нам поступил сигнал: на борту контрабанда. Лайнер незаконно перевозит оружие.

ИЛОНА. Тогда ты об этом не сказал ни слова.

ФИДЕЛЬ. Мне нужно было осмотреть корабль - и я это сделал.

ИЛОНА. С пятнадцатью вооружёнными людьми, приплывшими вместе с тобой на двух вёсельных лодках.

ФИДЕЛЬ. В нашем распоряжении нет сторожевых катеров. Поэтому мы прибыли на шлюпках.

ИЛОНА. А я-то думала, на судно тебя привела твоя интуиция. Твоё предчувствие встречи со мной, с 19-летней красавицей Маритой Лоренц.

ФИДЕЛЬ. Неподходящее имя дал тебе отец.

ИЛОНА. Имя дала мама.

ФИДЕЛЬ. Почему папа зовёт тебя Илоной?

ИЛОНА. Это имя моей родившейся мёртвой сестры-близняшки.

ФИДЕЛЬ. Извини, не знал. Ты не говорила.

ИЛОНА. Многого я тебе ещё не сказала.

ФИДЕЛЬ. Теперь уже не стоит. Ушёл круизный корабль «Берлин» в свои немецкие воды и увёз с собой всё, что было тогда, тем поздним вечером.

ИЛОНА. Ты жал мне руки. Ты говорил горячие слова.

ФИДЕЛЬ. Жала ты и говорила ты же.

ИЛОНА. А кто впился в меня губами, едва мы оказались наедине в моей каюте?

ФИДЕЛЬ. Снова ты.

ИЛОНА. А между спасательными шлюпками на переходе с нижней палубы на верхнюю?

ФИДЕЛЬ. Ты, ты, ты.

ИЛОНА. А что же делал в те сакраментальные минуты дон кавалер?

ФИДЕЛЬ. Фидель Кастро Рус лишь подчинялся желаниям маленькой немецкой богини с прелестными ножками и заманчивой грудью, с жадным по-птичьи ртом. Он не мог не ответить на её смелость. На её призыв.

ИЛОНА. Всему виной, значит, я?

ФИДЕЛЬ. Кто же ещё! Я никогда не занимался и не занимаюсь совращением малолетних.

ИЛОНА. Это потому ты прислал в Штаты за мной самолёт? Уже на третий день после моего прибытия туда, т.е. через неделю после нашего расставания.

ФИДЕЛЬ. Я дал тебе отдохнуть с дороги. Собраться с силами. Для пути назад. Для перелёта на Кубу.

ИЛОНА. Вот теперь узнаю тебя. Ты стал хотя бы немного шутить.

ФИДЕЛЬ. Воспоминания порой сильнее, чем мы, чем наш разум или наша обида.

ИЛОНА. Ты меня не обидел.

ФИДЕЛЬ. Я не это имел в виду.

ИЛОНА. А что же?

ФИДЕЛЬ. Ничего. Давай просто помолчим. Иногда молчание единственный выход.

ИЛОНА. Выход из чего?

ФИДЕЛЬ. Из всего.

ИЛОНА. Не понимаю.

ФИДЕЛЬ. И не надо.

 

Голос Илоны:

Я истекала под ним. Таяла от его. Воспоминания нахлынули, и мне на миг стало жарко. Я явственно ощутила бурный прилив чего-то радостного и забытого. Моя прыть, мой апломб сразу ослабли и резко сошли на нет. Я не знала, о чём говорить, что предпринимать, как действовать.

 

ФИДЕЛЬ (мысленно). А она стала ещё женственнее, ещё симпатичнее. Кто их поймёт, этих женщин, от чего они распускаются, как цветы. (Вслух). У тебя есть муж? Друг?

ИЛОНА. Тебя интересует наличие любовника?

ФИДЕЛЬ. Я спросил немного не так.

ИЛОНА. После нашей истории у меня не может быть мужа.

ФИДЕЛЬ. Почему?

ИЛОНА. Статья в журнале «Конфиденшн» от имени моей матери и заголовок «Фидель Кастро изнасиловал мою несовершеннолетнюю дочь».

ФИДЕЛЬ. В США совершеннолетие, я слышал, наступает в 21 год?

ИЛОНА. В этом и причина. На Кубе мне уже четыре года можно быть замужем, а в Штатах ещё ждать целый год.

ФИДЕЛЬ. Спустя год и выйдешь.

ИЛОНА. Никто не позовёт.

ФИДЕЛЬ. Умные люди понимают: в журнале враньё, а точней клевета.

ИЛОНА. Политику делают не они.

ФИДЕЛЬ. А причём тут политика? Выходи замуж и живи за мужем, никого не слушая и ему не переча.

ИЛОНА. Повторяю: никто не возьмёт.

ФИДЕЛЬ. В прошлый раз ты сказала: не позовёт.

ИЛОНА. Это примерно одно и то же.

ФИДЕЛЬ. В общем-то да.

 

ФИДЕЛЬ (мысленно). Неужели меня пожирала страсть к ней? Первое время я был возле неё как помешанный. (Через паузу) Эти формы сведут с ума любого. (Отворачивается.)

ИЛОНА. Почему ты замолчал?

ФИДЕЛЬ. Устал. (Берёт со стола початую бутылку рома.) Тяжёлый выдался день. (Наливает глоток и выпивает его.)

ИЛОНА. Плесни и мне глоточек. (Фидель выполняет.) Выезжал в провинции? Выступал по радио или на митинге?

ФИДЕЛЬ. Всё как всегда. И первое, и второе, и пятое, и десятое.

 

Голос Фиделя:

- Завоевать власть с оружием в руках непросто. Поднять же страну из нищеты ещё труднее. На это в ту пору у меня уходили все дни и все ночи.

 

ИЛОНА. Ты веришь в коммунизм? (Выпивает.)

ФИДЕЛЬ. С чего вдруг вопрос?

ИЛОНА. Просто так.

ФИДЕЛЬ. Если просто так, то и отвечать не стоит.

ИЛОНА. Тогда непросто.

ФИДЕЛЬ. Коммунизм единственное спасение человечества.

ИЛОНА. Почему ты так думаешь?

ФИДЕЛЬ. При коммунизме не будет частной собственности, уровень сознательности достигнет идеала. Между предприятиями не будет нездоровой конкуренция, как при капитализме, поглощения мелких фирм крупными, равно как и подкупа и силового захвата средств производства, потому что всё будет принадлежать государству. Не станет лишних и лёгких денег, которые сегодня капиталисты тратят на удовлетворение своих безмерных запросов и желаний, начиная от предметов роскоши и заканчивая финансированием государственных переворотов в неугодных странах. Отдельно стоит сказать  об оплачиваемых гангстерах, нанимаемых для устранения конкурентов и борьбы с правосудием, когда не срабатывает давление подкупленной властью или угрозы.

Деньги зло. Большие деньги большое зло. Они кружат голову, требуют преумножения быстрого, лёгкого и множественного, как они сами, а это почти всегда сопряжено с переступанием через закон, я уже не говорю об элементарных понятиях честности и справедливости. Нужды бедноты в расчёт не берутся. Капиталисты накидывают беднякам на шею финансовую удавку и стягивают её постепенно до полного удушения. И тогда либо происходит революция, либо в стране устанавливается диктатура, защищающая власть богатых. И от бедных слоёв населения зависит, поднимутся они на борьбу или вымрут от голода и бесправия. Совести у богатых людей нет, равно как и жалости, поскольку обогащаются они, как правило, нечестным путём. Рассчитывать на их благовоспитанность или порядочность дело наивное и погибельное. Вот почему коммунизм обязательно победит.

ИЛОНА. Ты ничего не сказал о сознательности граждан. Хоть и упомянул.

ФИДЕЛЬ. Сознательными их сделает социализм - предыдущий этап.

ИЛОНА. Почему не коммунизм?

ФИДЕЛЬ. Сразу коммунизм не построить.

ИЛОНА. С социализмом проще?

ФИДЕЛЬ. При социализме у всех граждан без исключения достойный уровень существования. Потому что государство заботится о каждом. Это не капитализм, где из бедных выжимают богатые все соки, дабы удешевить производство и увеличить прибыль. Социалистическое производство разумно, оно плановое и исключает безработицу, потому что работа есть для всех, а значит и заработок тоже. При социализме исключено хищническое отношение к земле, что для капитализма считается пустяком, а не преступлением.

ИЛОНА. Пожалуй, я бы хотела жить при социализме.

ФИДЕЛЬ. На Кубе социализм будет построен быстро. Мы уже национализировали банки, заводы. Землю раздали крестьянам.

ИЛОНА. Не боишься мести латифундистов, мафиози, лично семейства Ротшильдов, кому до революции принадлежали едва ли не все кубинские сахарные заводы?

ФИДЕЛЬ. Совершая революцию, я обещал кубинцам достойную жизнь, и я сдержу слово. Особенно мы обязаны жителям моей родной провинции Ориента. Они снабжали партизан продовольствием, для чего мы их обеспечили скотом, птицей, реквизированными у богачей. С латифундистов мы брали налог деньгами в счёт будущих выплат новому кубинскому государству. Это помогло нам выстоять и затем победить.

 

Голос Илоны:

- В таких случаях говорят: сел на своего любимого конька. Фидель часто вспоминал своё революционное прошлое. Больше того, он жил им. Я ему всегда потрафляла. Сейчас особенно.

 

ИЛОНА. Вам верили. У вас получилось.

ФИДЕЛЬ. А сколько раз революция оказывалась под угрозой! Мы предприняли на рассвете попытку штурма казармы Монкада, чтобы завладеть арсеналом, и ещё на подступах напоролись на вооружённый патруль, т.к. по неопытности не удосужились предварительно узнать систему и график охраны. Патрульные открыли огонь, солдаты в казарме проснулись и оказали такое сопротивление, что нам пришлось отступить и рассеяться в беспорядке.

Во второй раз мы погорели спустя два года в Мексике в тренировочном военизированном лагере. Конспирация была недостаточной, нас выследили местные полицейские и арестовали. Мы ничего не замышляли против Мексики, поэтому нас почти сразу отпустили.  

Третья угроза сопровождала нас на протяжении всего пути из Мексики на Кубу на перегруженной маломестной яхте «Гранма»: все пять суток не прекращался сильнейший шторм. Наш шкипер забрался на крышу рубки, чтобы лучше рассмотреть показавшийся вдалеке берег, и упал в воду. Мы искали его полтора часа, прежде чем нашли. Стало светать, нас могли увидеть с воздуха или с моря, нам пришлось спешно высаживаться, хотя местность была совсем неподходящая - сплошные болота. У нас опрокинулась из-за перегруза  шлюпка  с оружием, за неимением времени мы не стали доставать его со дна. Вода доходила кому до груди, кому до шеи. Подняв над головой винтовку, мы друг за другом торопливо выбрались на берег. Потом полтора километра до твёрдой суши нам пришлось идти целых пять часов, обходя опасные места и передвигаясь иногда на ощупь. На выходе нас уже поджидали каратели Батисты, и вскоре мы были вынуждены вступить в неравный бой. Из 82-х бойцов со мной осталось не более пятнадцати. Остальные рассеялись кто куда в том гиблом местечке, застигнутые врасплох неожиданной атакой, и в массе своей погибли от пуль или под пытками. Революция повисла на волоске, остатки со мной во главе сумели прорваться из кольца окружения и уйти в горы. Оттуда, не вдруг придя в себя и оправившись от потерь, мы начали первые боевые вылазки, переросшие постепенно в партизанскую войну, т.к. к нам почти сразу стали прибывать добровольцы. И уже спустя два года мы, наступая тремя крупными отрядами, разбили армию Батисты и с триумфом вошли в Гавану.

ИЛОНА. А я думала, победа вам досталась легко и быстро.

ФИДЕЛЬ. С момента штурма казармы Монкада прошло 6 лет.

ИЛОНА. Два года из них ты провёл в тюрьме?

ФИДЕЛЬ. Преимущественно в одиночной камере.

ИЛОНА. Зачем такие лишения? Не проще ли было просто жить? Ведь ты не из бедной семьи и выучился на адвоката.  У тебя уже была своя практика, а значит и заработок.

ФИДЕЛЬ. Я хотел дать Кубе свободу, т.е. избавить её от директората США.

ИЛОНА. Почему ты, а не кто-то другой?

ФИДЕЛЬ. С юности это было целью всей моей жизни.

ИЛОНА. С юности?!

ФИДЕЛЬ. Представь себе, да.

ИЛОНА. У тебя получилось. Теперь сумей настоять, утвердить, достигнуть.  

ФИДЕЛЬ. Я этим и занимаюсь. Уже второй год.

ИЛОНА. А впереди ещё сколько?!

ФИДЕЛЬ. Сколько бы ни было: «Родина или смерть!»

ИЛОНА. Знаю ваш революционный лозунг.

ФИДЕЛЬ. Он всегда был и будет с нами.

 

За кадром звучит фраза Фьорини:

- Одна таблетка - и с ним будет покончено.

 

ИЛОНА. В США всё проще. Лозунг молодёжи: главное  - любовь.

ФИДЕЛЬ. Это обманка ФБР, Пентагона, чтобы у молодёжи не было даже мысли о борьбе.

ИЛОНА. Любовь нужнее. Важней.

ФИДЕЛЬ. Нет. Ничего нет дороже Родины и её свободы.

ИЛОНА. На Кубе круглый год лето. Рай. Знай себе живи в своё удовольствие.

ФИДЕЛЬ. Рай должен быть в душах. В сердцах.

ИЛОНА. За этим ходят к пастору или молятся дома.

ФИДЕЛЬ. Молитва успокоение. Самообман. Счастье осязаемо. Счастье спокойствие, достаток.

ИЛОНА. Счастье любовь, секс.

ФИДЕЛЬ. Это у вас так. У североамериканцев.

ИЛОНА. Может, ты скажешь, что не хочешь заниматься любовью, и дашь обет безбрачия как папа римский?

ФИДЕЛЬ. Я не стану обсуждать с тобой эту тему.

ИЛОНА. Это не тема. Жизнь.

 

Голос Илоны:

- По его реакция я поняла, что задела в нём нужную мне струну. Мужчины слабы против женщин. Против красивых - особенно.

 

ФИДЕЛЬ. Илона, ты что делаешь?

ИЛОНА. Раздеваюсь.

ФИДЕЛЬ. Зачем?

ИЛОНА. А ты догадайся.

ФИДЕЛЬ. Илона, секса не будет.

ИЛОНА. Будет.

ФИДЕЛЬ. Нет.

ИЛОНА. Да.

ФИДЕЛЬ. Ты вынуждаешь меня применить силу.

ИЛОНА. Сила против женщины это насилие.

ФИДЕЛЬ. Илона! Нет, нет и нет.

ИЛОНА. Да, да, да!

ФИДЕЛЬ. Безумная! Ты безумная.

Затемнение. Темнота.

 

Проходит некоторое время. В темноте диалог.                          

ИЛОНА. Фидель! Как ты спишь на такой жёсткой кровати?

ФИДЕЛЬ. Это что? Пустяки! Преследуемые карателями Батисты, мы спали на отвесном склоне горы, привязав себя на ночь верёвкой к кусту или деревцу, чтобы во сне не сорваться. Все ходы, выходы были перекрыты, и нам приходилось вот так выживать. Я до сих пор иногда просыпаюсь, потому что мне снится, что я падаю.

 

Встают. Одеваются.

 

ИЛОНА. Натерпелись вы всего, разного. А женщины с вами были?

ФИДЕЛЬ. Нет. Опасное дело - работа для мужчин.

ИЛОНА. А как же листовки и вообще подполье?

ФИДЕЛЬ. Это не прямая опасность. И вполне человеческие условия для жизни.

 

Пауза.

 

ИЛОНА. Фидель, ты меня любишь?

 

Молчание в ответ.

 

ИЛОНА. Фидель, я задала вопрос.

ФИДЕЛЬ. Я люблю всех своих женщин.

ИЛОНА. Нас у тебя сколько?

ФИДЕЛЬ. Я пошутил.

ИЛОНА. Так не шутят.

ФИДЕЛЬ. Тогда отвечу прямо. У меня всегда только одна женщина.

ИЛОНА. В постели или на уме, в сердце?

ФИДЕЛЬ. Ты сама ответила на вопрос.

ИЛОНА. Но я не отвечала, а спрашивала.

ФИДЕЛЬ. Поговорим о чём-нибудь другом.

ИЛОНА. Через час я уеду. Или ты меня оставишь?

ФИДЕЛЬ. Нет. Остров не может вновь стать материком.

ИЛОНА. Я смогу.

ФИДЕЛЬ. Ошибаешься.

ИЛОНА. Я что-нибудь для тебя значу?

ФИДЕЛЬ. Ровно столько, какова твоя цена.

ИЛОНА. И какая же?

ФИДЕЛЬ. Не стану говорить, чтобы не обидеть.

ИЛОНА. Так мало я стою?

ФИДЕЛЬ. Я этого не сказал.

ИЛОНА. Но намекнул.

 

Пауза.

 

ИЛОНА. Что же для тебя дороже? Важнее? Революция? Социализм?

ФИДЕЛЬ. Люди. Счастье людей. На всём Земном Шаре.

ИЛОНА. Ты не можешь устроить революцию на всей планете.

ФИДЕЛЬ. Мы победили под самым носом у Штатов. Остальным странам легче. Скоро они тоже свергнут капитализм.

ИЛОНА. Капиталисты им не позволят.

ФИДЕЛЬ. Мне позволили.

ИЛОНА. Подожди. Ещё отыграют назад.

ФИДЕЛЬ. У них не получится.

ИЛОНА. Плохо ты их знаешь.

ФИДЕЛЬ. Капитализм тупик. Они обречены исторически.

ИЛОНА. Историю делают люди.

ФИДЕЛЬ. Соглашусь и нет. Нужны объективные причины.

ИЛОНА. Сверхбогатым людям теория не указ. Мафии тоже.

ФИДЕЛЬ. Простые люди сильнее. Идейностью. Стойкостью. Силой духа.

ИЛОНА. У них пустые карманы. Они не заседают в Сенате.

ФИДЕЛЬ. Всё равно у капитала и мафии ничего не получится. Вторая половина человечества тоже проснулась. Опомнилась.

ИЛОНА. Их могут снова усыпить, отправить в летаргический сон.

ФИДЕЛЬ. Не верю. Подобное невозможно.

ИЛОНА. В Штатах секретные лаборатории разрабатывают такие технологии, которые позволят управлять человеком как роботом.

ФИДЕЛЬ. Вряд ли подобное им удастся. Это не более, чем фантастика.

ИЛОНА. Некоторые опыты уже дали положительный результат.

ФИДЕЛЬ. Всё равно всё решает человек, а не машина.

ИЛОНА. Если человеку заморочить голову, он станет подобным роботу.

ФИДЕЛЬ. Такого не будет. Не верю. Нет.

ИЛОНА. Напрасно.

 

За кадром звучит фраза Фьорини:

- Одна таблетка - и с ним будет покончено.

 

ФИДЕЛЬ. При капитализме никто не счастлив. Ни глава государства, потому что он мечется между богатыми и бедными, стараясь угодить  то тем, то этим (в зависимости от ситуации) и не может. Ни богатые люди. Потому что они, не переставая, переживают за свои деньги, не разразится ли экономический кризис, который разорит их, не совершится ли в стране революция, которая заберёт неправедно нажитые  миллионы? Несчастливы при капитализме и бедняки, ведь у них ничего нет. Ни они, ни их дети никогда не выбьются из нужды, потому что капиталисты им этого не позволят. Так зачем такой строй, в котором нет и капли справедливости? Вот бедняки и стряхнут с себя ярмо капитализма. Как это сделали недавно кубинцы. Так скоро поступят все латиноамериканские страны, и африканские тоже. Коммунизм победит даже в главном оплоте капитализма США, потому что в этом государстве бедные и бесправные люди тоже хотят справедливости. И они установят её.

ИЛОНА. Сомневаюсь. И очень сильно. США особое государство. В Штатах нельзя критиковать политический строй, правительство. Тебя сразу объявят коммунистом и закроют в тюрьму. Если не хватит доказательств, подбросят коммунистические листовки или же вырвут твоё добровольное признание пытками.

ФИДЕЛЬ. Как всё это терпит ваш несчастный народ?

ИЛОНА. Народ разобщён. Борются поодиночке либо группками, а это не может представлять серьёзной угрозы для государственной машины с её полицией, армией, ФБР.

ФИДЕЛЬ. Бедные вы! В какой ужасной стране живёте!

ИЛОНА. Эмиграция не поощряется. Выход один: прикусить язык и не высовываться.

ФИДЕЛЬ. Ты тоже прикусила и сидишь?

ИЛОНА. Куда деваться!

 

Звонок телефона.

 

ИЛОНА. Не бери трубку.

ФИДЕЛЬ. Почему?

ИЛОНА. Тебя вызовут на работу.

ФИДЕЛЬ. И что же?

ИЛОНА. Давай побудем вдвоём?

ФИДЕЛЬ. Я не могу не ответить.

ИЛОНА (взяв трубку). Фиделя нет. Фидель вышел. (Кладет трубку.)

ФИДЕЛЬ. Ты что себе позволяешь! Я государственный человек.

ИЛОНА. Если что-то важное, они перезвонят. Видишь, тихо.

ФИДЕЛЬ. О, женщины! Ужасная каста.

 

ИЛОНА. Фидель! Почему ты всегда в военной форме?

ФИДЕЛЬ. В ней удобно. Она годится на любой случай.

ИЛОНА. Но ты же премьер-министр!

ФИДЕЛЬ. Сталин всю жизнь проходил в сапогах и шинели. Зато создал великое государство.

ИЛОНА. Говорят, он репрессировал оппонентов.

ФИДЕЛЬ. Слухи преувеличены. А вообще государство должно уметь защищаться. Иначе его сомнут. Это говорил ещё Ленин.

ИЛОНА. Он твой идеал или Сталин?

ФИДЕЛЬ. Они оба великие люди. Сталин продолжил дело Ленина - построил социализм в отдельно взятой стране. Впервые в мире.

ИЛОНА. Ты тоже создашь социалистическое государство - первое в Латинской Америке?

ФИДЕЛЬ. Создам.

ИЛОНА. Если не помешают США.

ФИДЕЛЬ. Они не помешают.

ИЛОНА. Но будут пытаться.

ФИДЕЛЬ. Мы сумеем отстоять наши завоевания.

 

Снова звонит телефон.

 

ФИДЕЛЬ. Алло! Да! Слушаю. Какой самолёт? Где? Без меня ничего не предпринимать. Я уже выхожу. (Кладёт трубку.)

ИЛОНА. Что-нибудь случилось?

ФИДЕЛЬ. Я же говорил!

ИЛОНА. А что там такое?

ФИДЕЛЬ. Неопознанный самолет пересёк границу Кубы.

ИЛОНА. Разведчик?

ФИДЕЛЬ. Не исключу. Но надо выяснить.

 

ИЛОНА. Я тут у тебя слегка приберусь?

ФИДЕЛЬ. Не надо. Ты уже один раз прибралась. Придёт специальный человек, и всё сделает как надо. 

ИЛОНА. Ты всё ещё не доверяешь мне?

ФИДЕЛЬ. Здесь доверие не при чём.

 

ИЛОНА. Фидель! Наш сын у тебя?

ФИДЕЛЬ. Ты снова?

ИЛОНА. Я не отступлюсь.

ФИДЕЛЬ. Напрасно. (Уходит.)

ИЛОНА (вдогон). Фидель! Ты не оставляешь мне выбора.

 

За кадром звучит фраза Фьорини:

- Одна таблетка - и с ним будет покончено.

 

ИЛОНА (мысленно). Или мне не делать этого? Что в таком случае я скажу Фьорини? Что Фиделя не оказалось на месте? Что он был в самой дальней провинции до позднего вечера, а у меня билет на вечерний рейс - и я не могла отложить вылет? Вариант! Но тогда Фьорини вновь командирует меня на Кубу, и я снова окажусь перед выбором. Так не лучше ли сегодня, сейчас? Да или нет? Нет или да?

 

Илона берёт свою сумочку. Растегивает молнию, достаёт блистер с лекарством. Раздумывает, глядя на него.

Кладёт блистер назад в сумочку. Потом снова извлекает наружу. Опять колеблется.

Потом всё-таки исполняется решимости.

Подходит к столу, свинчивает крышку с бутылки и бросает отравленную таблетку в ром.

 

ИЛОНА (мысленно). Дело сделано. Яд растворился. А ром на вид тот же. Не изменился ни цвет, ни оттенок. Ну-ка, а запах? Нюхает. Ром как ром. Любимый Фиделем. Он выпьет - и на второй день его жизнь прекратится. Вскрытие ничего не даст. Таинственная смерть окажется загадкой. Хорошо работают лаборатории ЦРУ.

 

Закручивает на бутылке крышку. Складывает свои вещи, чтобы уйти. Накидывает куртку, которая  была на ней в первой сцене. Останавливается:

- Нет, надо убедиться.            

 

Снимает куртку. Плюхается в кресло, чтобы убить время в ожидании возвращения Фиделя. Не усидев,  встаёт и принимается нервно ходить по комнате, декламируя от отчаянья и безысходности дурацкое стихотворение:

 

Маятник! Я маятник.

Приди ко мне, памятник.

Не можешь? Вот и я не могу.

Раскачиваю свою ногу.

Отсчитываю часы,

а ты изображаешь вечность.

Спрячься скорее в кусты,

обмани бесконечность.

Нога моя туда и сюда.

Она у меня устала? Да.

 

Дочитав, Илона останавливается посередине комнаты и, не удержав слёз, начинает плакать. Свидетелей её слабости нет, и она не стыдится своего нервного срыва: ревёт в голос, сотрясаясь от горьких и продолжительных рыданий.

 

 

 

ДЕЙСТВИЕ ВТОРОЕ

 

Тот же вечер и тот же номер в гостинице. Но более позднее время.

Входят Фидель и Илона.

 

ФИДЕЛЬ. Твой уход похож на бегство. Поэтому я тебя вернул. От кого или чего ты бежала?

ИЛОНА. Если бы мы не встретились на крыльце гостиницы, мне не пришлось бы сейчас оправдываться перед тобой.

ФИДЕЛЬ. Ты не оправдывайся. Просто ответь на вопрос.

ИЛОНА. Я решила уехать, потому что мне стало неуютно в твоём номере.

ФИДЕЛЬ. Почему? Ты жила здесь раньше и на обстановку не жаловалась.

ИЛОНА. Тогда это не сейчас. Теперь всё изменилось.

ФИДЕЛЬ. Что именно? Из-за чего ты решила уехать, не дождавшись меня?

ИЛОНА. У меня билет на самолёт.

ФИДЕЛЬ. Покажи время.

ИЛОНА. Есть ещё час в запасе.

ФИДЕЛЬ. Вот! Я знаю, во сколько вечерний рейс до Майами. Потрудись назвать истинную причину.

ИЛОНА. Фидель! Не допрашивай меня.

ФИДЕЛЬ. Признайся сама.

ИЛОНА. Это выше моих сил.

ФИДЕЛЬ. Сделала съёмку моего номера, подступов к нему - и бежать?

ИЛОНА. Отвечу вопросом на вопрос.

ФИДЕЛЬ. Ну?

ИЛОНА. Сегодня у тебя нет женщины на ночь, и ты решил воспользоваться мной? Для того и вернул?

ФИДЕЛЬ. За такие слова бьют по лицу.

ИЛОНА. Ударь.

ФИДЕЛЬ. Я не стану этого делать. Уходи. Уезжай.

ИЛОНА. Я останусь. Я нарочно останусь.

ФИДЕЛЬ. Логика женщины отсутствие логики.

ИЛОНА. Логика есть, и она обнаружится скоро.

ФИДЕЛЬ. Истина в вине. А логика в чём?

ИЛОНА. В твоём случае в роме.

ФИДЕЛЬ. В моём случае?

ИЛОНА. И в моём тоже.

ФИДЕЛЬ. Я не оставлю тебя. После того, что сказано...

ИЛОНА. После того, что сделано.

ФИДЕЛЬ. Что ты имеешь в виду? (Закуривает.)

ИЛОНА. Сделанное, а не сказанное. 

 

Незаметно прячет бутылку с отравленным ромом под стол.

 

ФИДЕЛЬ. У дела есть название, воплощение?

ИЛОНА. Скоро появится. Что за самолёт был?

ФИДЕЛЬ. Самолёт-разведчик США. Не за тобой прилетал?

ИЛОНА. Я готовилась прыгнуть к нему на крыло из окошка. Но он почему-то до меня не долетел.

ФИДЕЛЬ. Наш истребитель пристроился ему в хвост, и разведчику пришлось делать дранг нах хауз.

ИЛОНА. Узнаю свои уроки немецкого языка!

ФИДЕЛЬ. И английского тоже. Гоу ту хоум.  Вей ин найт.

ИЛОНА. Сопредельный друг поинтересовался делами Кубы?

ФИДЕЛЬ. Полюбопытствовал расположением аэродромов, стоянками кораблей.

ИЛОНА. Уж не замышляют ли они вторжение либо провокацию?

ФИДЕЛЬ. Возможно. (Идёт к столу.) Где-то тут была бутылка с ромом. Ты не убирала?

ИЛОНА. Нет.

 

За кадром звучит фраза Фьорини:

- Одна таблетка - и с ним будет покончено.

 

ФИДЕЛЬ. А, вот она! (Достаёт.) Тебе налить?

ИЛОНА. Мне не надо. (Через паузу) И ты не пей.

ФИДЕЛЬ. Почему?

ИЛОНА. Ром не полезен.

ФИДЕЛЬ. Когда стал?

ИЛОНА. Слишком крепкий.

ФИДЕЛЬ. Самое то для мужчины.

ИЛОНА. Я добавила туда... одно средство.

ФИДЕЛЬ. Какое ещё средство?

ИЛОНА. Чтобы ты желал меня и только меня одну.

ФИДЕЛЬ. Не верю я в такие микстуры. И поэтому ты помчалась в аэропорт?

ИЛОНА. Я не мчалась, а шла.

ФИДЕЛЬ. Это всё ерунда.

ИЛОНА. Не наливай. Там яд.

ФИДЕЛЬ. Что ты сказала?

ИЛОНА. Яд.         

ФИДЕЛЬ. Ты микстуру называешь ядом?

ИЛОНА. Нет. Там самый настоящий яд.

ФИДЕЛЬ. Цианистый калий? Фтор?

ИЛОНА. Не знаю, что именно. У ЦРУ много отравляющих веществ. Секретные лаборатории работают днём и ночью.

ФИДЕЛЬ. У тебя поднялась рука отравить меня?

ИЛОНА. У тебя поднялась на меня, на моего ребёнка.

ФИДЕЛЬ. Ребёнок жив и цел.

ИЛОНА. Значит, ты?

ФИДЕЛЬ. Я.

ИЛОНА. Ты отдашь его мне?

ФИДЕЛЬ. Нет. Дети от кубинских родителей должны принадлежать Кубе.

ИЛОНА. Я гражданка Соединённых Штатов.

ФИДЕЛЬ. Его отец кубинец.

ИЛОНА. Я зачала его не от тебя.

ФИДЕЛЬ. Этого не может быть. Ты была девственница.

ИЛОНА. Это искусственная плёнка. Лаборатории ЦРУ могут и не такое.

ФИДЕЛЬ. Вот куда надо было сбросить атомную бомбу - на Соединённые Штаты, а не на Хиросиму и Нагасаки.

ИЛОНА. Соглашусь. Но бомбы принадлежат США, и они вряд ли взорвутся самопроизвольно в своих надёжных хранилищах.

ФИДЕЛЬ. Наконец-то ты призналась.

ИЛОНА. Ты тоже.

 

ФИДЕЛЬ. Прикрытие тебе обеспечивал отец - капитан круизного лайнера «Берлин»?

ИЛОНА. Он самый.

ФИДЕЛЬ. Международные рейсы очень удобны для разведчика.

ИЛОНА. Поэтому мой папа всю жизнь капитан.

ФИДЕЛЬ. В Гаване он сказался отдыхающим перед ночной сменой, чтобы ты хозяйничала на корабле от имени капитана?

ИЛОНА. Разумеется. Поэтому именно я принимала тебя с твоими бородачами на борт и сопровождала вас на судне.

ФИДЕЛЬ. Хорошо разыгранный спектакль.

ИЛОНА. Так и должна работать разведка.

ФИДЕЛЬ. И утку с контрабандой также запустили вы?

ИЛОНА. Само собой. Иначе как бы я заманила тебя на корабль?

ФИДЕЛЬ. Логично. Но я сразу почувствовал подвох и заподозрил работу ЦРУ.

ИЛОНА. Как же ты догадался?

ФИДЕЛЬ. Многолетний опыт подпольной работы. А также то, что никакой контрабанды на борту не оказалось.

ИЛОНА. Оружие могло быть хорошо спрятано.

ФИДЕЛЬ. Мы осмотрели все отсеки.

ИЛОНА. Ты не обыскал мою каюту.

ФИДЕЛЬ. По твоему поведению я понял, что никакой контрабанды на борту нет. В силу неопытности ты бы выдала себя, а ты была совершенно спокойна. Ужин с твоим отцом убедил меня окончательно.

ИЛОНА. Да, нелегального оружия на корабле не было.

ФИДЕЛЬ. Я в этом был уверен.

ИЛОНА. За ужином папа сказал, что ты не политик, а революционер и поэтому тебе будет трудно. Он не обидел тебя своим заявлением?

ФИДЕЛЬ. Напротив, я благодарен ему. Впервые я посмотрел на себя под этим углом и вынужден был согласиться.

ИЛОНА. Как же ты преодолеваешь различие?

ФИДЕЛЬ. Опытом, работой над собой.

ИЛОНА. Ты сильно изменился. Особенно в этом ключе. У тебя появилась недоверчивость.

ФИДЕЛЬ. Политика грязное дело, и мне трудно делать её чистыми руками.

ИЛОНА. Поэтому ты замарал их об меня?

ФИДЕЛЬ. Поэтому я умыл руки.

ИЛОНА. По отношению ко мне?

ФИДЕЛЬ. По отношению к себе тоже.

ИЛОНА. Ты шутишь?

ФИДЕЛЬ. Наполовину.

 

За кадром звучит фраза Фьорини:

- Одна таблетка - и с ним будет покончено.

 

ИЛОНА. После того, как зажили мои швы и раны, меня стали натаскивать в ЦРУ на тебя, как собаку. (Умолкает.)

ФИДЕЛЬ. Говори, говори. Я слушаю.

ИЛОНА. Ты не удивлён?

ФИДЕЛЬ. Напротив.

ИЛОНА. Психологическая обработка велась круглыми сутками. Я и дала согласие только для того, чтобы прекратился бесконечный прессинг.

ФИДЕЛЬ. Тебя готовили морально, технически?

ИЛОНА. Я прошла полный курс. Умею работать с ядами, фотокамерой, взрывными устройствами  - словом, со всем, чем должен владеть спец, отправляющийся на такое задание.

ФИДЕЛЬ. Покажи фотокамеру.

ИЛОНА. Вот. Она портативная - и со стороны ни за что не догадаешься, что это приспособление для съёмки. (Делает несколько кадров для убедительности.)

ФИДЕЛЬ. Не забыла заснять пару моих секретных документов?

ИЛОНА. Документы в сейфе. Ключ у тебя.

ФИДЕЛЬ. Эх, совершил я промашку. Надо было оставить на виду то и то.

ИЛОНА. Если подразумеваешь дезинформацию, я могу щёлкнуть при тебе.

ФИДЕЛЬ. Я подумаю. Но сначала вылью отравленный ром.

 

Берёт бутылку, выливает её содержимое в раковину или унитаз, после чего возвращается.

 

ИЛОНА. Я разыграла тебя. Там яда не было.

 

Фидель нюхает пустую бутылку.

 

ИЛОНА. Видишь, не пахнет.

ФИДЕЛЬ. Пахнет ромом.

ИЛОНА. Я это и хотела сказать: постороннего запаха нет.

ФИДЕЛЬ. Зачем же ты сказала про яд?

ИЛОНА. Фидель, я не желала тебе вреда, я лишь хотела выяснить судьбу ребёнка. Отдай мне его. Отдашь? Ты молчишь - значит, ты думаешь. Значит, у меня есть шанс.

ФИДЕЛЬ. Нет, не отдам.

ИЛОНА. Но почему?

ФИДЕЛЬ. Родишь себе ещё.

ИЛОНА. Также можешь и ты.

ФИДЕЛЬ. Без помощи ваших лабораторий вряд ли.

ИЛОНА. Ты, кажется, снова начал шутить. Я вижу в этом добрый знак.

ФИДЕЛЬ. Я ни в этом, ни вообще ничего не вижу. Оставайся на Кубе. Живи при ребёнке, заботься о нём.

ИЛОНА. Я буду сиделкой? Не выйти на улицу, ни на работу?

ФИДЕЛЬ. Никуда.

ИЛОНА. Но это же рабство. Два-три часа назад ты сам возмущался несправедливым устройством мира, и сам мне что предлагаешь?

ФИДЕЛЬ. Я не предлагаю. У меня нет выбора.

ИЛОНА. Почему? Куда выбор делся?

ФИДЕЛЬ. Я должен быть неуязвим. Ребёнок моё уязвимое место.

ИЛОНА. Но у тебя уже есть сын - от первой, официальной, жены. Он у тебя тоже, как в тюрьме?

ФИДЕЛЬ. Не в тюрьме, но под постоянным присмотром.

ИЛОНА. Боже, какая несчастная жизнь у тебя и твоих детей!

ФИДЕЛЬ. У жены тоже.

ИЛОНА. Жена также уязвимость?

ФИДЕЛЬ. Да.

ИЛОНА. Поэтому ты прячешь и её?

ФИДЕЛЬ. Поэтому она старается держаться подальше от людских глаз.

ИЛОНА. Но это не жизнь, а мучение.

ФИДЕЛЬ. В сопровождении охраны жена может передвигаться по всему острову. Как по суше, так и по воде и воздуху. Если возникнет потребность или необходимость, она посетит любую страну.

ИЛОНА. Даже США?

ФИДЕЛЬ. Даже и враждебные США. Если это будет для неё и ребёнка неопасно.

ИЛОНА. Но ты сам ездил в Штаты и при тебе почти что не было охраны.

ФИДЕЛЬ. Я мужчина. Я могу защитить себя сам. Жена и ребёнок не могут.

ИЛОНА. Я была с тобой в той поездке и наблюдала тебя со стороны. Ты никогда не заботился о свой безопасности. Ты разговаривал с прохожими на улице. Ты выступал перед неизвестной тебе аудиторией, где были и твои враги, мафиози, эмигрировавшие с Кубы, мечтающие отомстить тебе за то, что им пришлось переехать в США.

ФИДЕЛЬ. Я не прогонял их из страны. Они сами выбрали себе такую жизнь.

 

Извлекает откуда-то и ставит на стол новую бутылку рома.

 

За кадром звучит фраза Фьорини:

- Одна таблетка - и с ним будет покончено.

 

ФИДЕЛЬ. Эта бутылка запечатанная. Сюда ты не добавила микстуру?

ИЛОНА. Здесь заводская крышка не тронута. Разве не видно?

ФИДЕЛЬ. Да я пошутил. (Открывает, наливает.) За североамериканскую революцию! За крах США!

ИЛОНА. Я бы тоже за это выпила. Но выглядит непатриотично.

ФИДЕЛЬ. У вас прививают любовь к Родине?

ИЛОНА. У нас заставляют любить свою страну.

ФИДЕЛЬ. Разве можно заставить любить насильно?

ИЛОНА. Нельзя. Но они всё равно заставляют.

ФИДЕЛЬ. Странное государство США.

ИЛОНА. Страшное государство США.

 

ФИДЕЛЬ. Страшное? В самом деле?

ИЛОНА. Да. (Через паузу) Мои мать и отец работали на две разведки.

ФИДЕЛЬ. Я не ослышался? Это правда?

ИЛОНА. Абсолютная. Так сложились обстоятельства. ФБР их раскрыло. Им грозило пожизненное тюремное заключение или электрический стул.

ФИДЕЛЬ. И что их спасло?

ИЛОНА. ЦРУ предложило им сделку.

ФИДЕЛЬ. Кажется, я догадываюсь, какую.

ИЛОНА. Моим родителям было предложено в обмен на свободу использовать как агента меня.

ФИДЕЛЬ. Несмотря на твой несовершеннолетний возраст?

ИЛОНА. Да. Им именно такая девушка и требовалась.

ФИДЕЛЬ. Красивая, умная, с идеальной фигуркой?

ИЛОНА. Да. Я должна была сразить своим видом одного неприступного мужчину...

ФИДЕЛЬ. Говори уже прямо. Я догадался.

ИЛОНА. Да - тебя.

ФИДЕЛЬ. И у тебя получилось.

ИЛОНА. Со мной много работали. Пластические хирурги слегка поправили мне нос и грудь.

ФИДЕЛЬ. Какие жертвы!

ИЛОНА. Я пошла на это ради матери и отца.

ФИДЕЛЬ. Ты хорошая дочь.

ИЛОНА. У меня не было выбора. Сирота вряд ли выживет в такой давильне, как США.

ФИДЕЛЬ. Вот почему ты написала на спичечном коробке твой номер телефона в Лос-Анжелесе - чтобы я мог тебе позвонить?

ИЛОНА. Чтобы наша история получила продолжение. Чтобы я выполнила задание ЦРУ.

ФИДЕЛЬ. Ты его выполнила. С лихвой. Беременность тоже входила в планы?

ИЛОНА. Нет. Но не исключался такой вариант.

ФИДЕЛЬ. И когда беременность случилась...

ИЛОНА. Кто-то всё испортил. Ты или Фьорини?

ФИДЕЛЬ. Фьорини не мог вмешаться без согласия ЦРУ.

ИЛОНА. Вот я и думаю.

ФИДЕЛЬ. Значит, он получил прямой приказ. Чтобы скомпрометировать меня операцией и ребёнком.

ИЛОНА. Очень похоже на правду.

ФИДЕЛЬ. Моя охрана лишь сопроводила незаметно сначала тебя, потом вас обоих. И, когда Фьорини руками своего доктора произвёл тебе искусственные роды, мои ребята вмешались  и отбили у хирурга тебя вместе с ребёнком.

ИЛОНА. Вот, значит, как оно было! Я помню только, что на встрече с Фьорини я выпила стакан минеральной воды. Выпила и отключилась. И дальше ничего не слышала, не ощущала, вплоть до самого последнего момента. Лишь когда закричал, как мне показалось, мой семимесячный ребёнок, я резко ощутила боль и следом освобождение. От плода в чреве. От боли. От всего.

ФИДЕЛЬ. Твоя причастность к ЦРУ была бесспорной и очевидной. Поэтому, когда ты набралась немного сил на соседнем со мной этаже, моя охрана сопроводила тебя в аэропорт и посадила в самолёт до Майями.

ИЛОНА. Это я помню. Всё так и было.

ФИДЕЛЬ. Теперь ты не считаешь меня своим врагом?

ИЛОНА. Ты друг. Ты больше, чем друг.

ФИДЕЛЬ. Вот и отлично!

ИЛОНА. Друг оставит меня у себя насовсем или хотя бы надолго?

ФИДЕЛЬ. А как же твои родители? Им не будет грозить тюрьма или электрический стул за новый провал их дочери?

ИЛОНА. Почему провал и почему новый?

ФИДЕЛЬ. Разве ты сейчас не выполняешь задание ЦРУ?

ИЛОНА. Я приехала узнать судьбу моего ребёнка. Нашего ребёнка.

ФИДЕЛЬ. И привезла с собой смертельный яд для меня.

ИЛОНА. Яд? Это, как ты выразился, микстура.

 

За кадром звучит фраза Фьорини:

- Одна таблетка - и с ним будет покончено.

 

ФИДЕЛЬ. В туалетной комнате я капнул отравленным ромом на мокрицу, и она тотчас отдала концы.

ИЛОНА. Это ром её убил.

ФИДЕЛЬ. Считаешь?  В таком случае я отдам бутылку на экспертизу.

ИЛОНА. Не отдавай. В роме был яд.

ФИДЕЛЬ. Я тебя взял на пушку. Не было никакой мокрицы. В экспертизу тоже идти не собирался.

ИЛОНА. Видишь, пустая ячейка? (Показывает блистер без одной таблетки.) Тут и находился яд.

ФИДЕЛЬ. Сколько тебе заплатили за меня?

ИЛОНА. Шесть тысяч.

ФИДЕЛЬ. Долларов?

ИЛОНА. Ну не песо же!

ФИДЕЛЬ. Купишь себе катер, загородный дом или виллу.

ИЛОНА. На виллу не хватит.

ФИДЕЛЬ. Придётся отравить ещё несколько человек?

 

ИЛОНА. Я не хочу туда возвращаться.

ФИДЕЛЬ. Тебе перестали нравиться США?

ИЛОНА. Я с детства ненавидела эту страну.

ФИДЕЛЬ. Было за что?

ИЛОНА. За охоту на ведьм. То и дело я слышала от друзей и соседей, как их родители или родственники лишались работы, попадали в тюрьму, умирали под пытками.

ФИДЕЛЬ. А как же статуя свободы?

ИЛОНА. Блеф. Пустота. Ширма. Подлог для непосвящённых.

ФИДЕЛЬ. Совсем-совсем никакой свободы?

ИЛОНА. Только для извращенцев и жуликов всех мастей.

ФИДЕЛЬ. Ай-да свобода!

ИЛОНА. Подростками мы даже хотели создать организацию, подобную  антифа.

ФИДЕЛЬ. И что же не создали?

ИЛОНА. Я переехала в Германию, и там у меня не оказалась ровесников-друзей.

ФИДЕЛЬ. Во многом моя история. Я тоже рано стал замечать несправедливость, нищету, бесправие. Это коробило меня, возмущало. Вот я и стал искать способ упразднить несправедливость.

ИЛОНА. И нашёл.

ФИДЕЛЬ. Все проблемы разом решала революция. Я стал её готовить.

ИЛОНА. И совершил.

ФИДЕЛЬ. И мы совершили её. Нужны были соратники, они нашлись. Мы подняли на борьбу и других - и сообща победили.

ИЛОНА. Вот бы и мне опрокинуть США!

 

ФИДЕЛЬ. Представляешь? Революция произошла - и ваши богатые уже не угнетают бедных, потому что стали им равны. У них нет миллионов. Им теперь также приходится ходить на работу и зарабатывать на жизнь собственными руками, а не эксплуатацией чужого труда, не присвоением чужих денег.

ИЛОНА. Ничего подобного в США  никогда не случится.

ФИДЕЛЬ. Почему?

ИЛОНА. Не дадут.

ФИДЕЛЬ. Кто не даст?

ИЛОНА. Они.

ФИДЕЛЬ. Кто? Богачи?

ИЛОНА. Тайные хозяева США.

ФИДЕЛЬ. Ты о магнатах?

ИЛОНА. О них.

ФИДЕЛЬ. Все их имена известны наперечёт.

ИЛОНА. Не все. Некоторые предпочитают скрывать лицо и имя. Эти всего важней. До этих никак не добраться.

ФИДЕЛЬ. Сами сбегут, если начнётся революция.

ИЛОНА. Залягут в свой бункер или переедут в запасную страну со всеми своими миллиардами и будут подрывать устои мира оттуда. Той же тихой сапой. Издалека. Исподтишка.

ФИДЕЛЬ. Когда коммунизм победит во всех странах, им не останется места на планете.

ИЛОНА. Когда он ещё победит и победит ли?

ФИДЕЛЬ. Должен. Это исторически предопределено.

ИЛОНА. Возможно. Но тайное правительство способно остановить естественный ход истории и направить развитие в другую сторону. Куда делся великий Рим? Что осталось от Греции с её величайшей культурой и наукой? Почему превратилась в песок великая египетская цивилизация? Всё они, тайные хозяева мира. Главный враг их - прогресс, расцвет, культура.

ФИДЕЛЬ. Что же ты предлагаешь?

ИЛОНА. Искать особые средства борьбы. Особые способы.

ФИДЕЛЬ. Где же я их найду?!

ИЛОНА. Тогда крепи оборону, разведку, контрразведку - словом, всё, что только возможно мобилизовать на борьбу против них. Только тогда есть шанс противостоять, отбиться, жить по своему усмотрению, а не по их тайному приказу или скрытой директиве.

ФИДЕЛЬ. Мягко говоря, странно устроен мир. Нужно всё время защищаться или даже атаковать.

 

За кадром звучит фраза Фьорини:

- Одна таблетка - и с ним будет покончено.

 

ИЛОНА. Теперь ты понимаешь, почему я не хочу туда возвращаться?

ФИДЕЛЬ. В общем-то, да.

ИЛОНА. Но услышь  и такое. Моё. Личное.

ФИДЕЛЬ. Если конфиденциальное, то, может, не стоит?

ИЛОНА. Оно не столько моё, сколько ЦРУшное.

ФИДЕЛЬ. Тогда говори.

ИЛОНА. Знаешь ли ты, что такое убить человека?

ФИДЕЛЬ. Мне приходилось. Я воевал.

ИЛОНА. Невиновного человека?

ФИДЕЛЬ. Нет, такое мне не знакомо.

ИЛОНА. А мне предстоит. И не раз.

ФИДЕЛЬ. Откуда уверенность?

ИЛОНА. Моя мама всё это проходила.

ФИДЕЛЬ. Значит, не подлежит сомнению.

ИЛОНА. Пока я юна, меня будут подкладывать правителям стран, видным политикам. Потом моим объектом станут мафиози, в том числе стареющие и уже состарившиеся. Потом мелкие жулики. Я должна буду ложиться со всеми ними в постель, чтобы выведать у них тайны.

ФИДЕЛЬ. А ты не ложись.

ИЛОНА. Из ЦРУ просто так не уйти. Только в ФБР по причине возраста. Но и там работёнка не лучше. Шпионаж за своими и тоже устранение несогласных.

ФИДЕЛЬ. Найди простую работу - продавца, менеджера.

ИЛОНА. Из ЦРУ сейчас я могу уйти только в ЦРУ.

ФИДЕЛЬ. Тупик. Лабиринт.

ИЛОНА. Тупик с лабиринтом. Теперь понимаешь, почему к тебе прошусь, в кубинские структуры?

ФИДЕЛЬ. Ты не кубинка. Взять не можем.

ИЛОНА. Хотя бы в охрану. Постовым. Или в наружное наблюдение. В прослушку.

ФИДЕЛЬ. Нет. Предписание. Допуск имеют только граждане Кубы.

 

ИЛОНА. Знаешь, какое задание ждёт меня дома?

ФИДЕЛЬ. Ходить на службу. Готовиться к следующему делу.

ИЛОНА. Я должна подобраться к президенту Венесуэлы.

ФИДЕЛЬ. Чтобы отравить?

ИЛОНА. Чтобы через койку склонить его к продаже нефтяных месторождений.

ФИДЕЛЬ. Покупатель, естественно, США?

ИЛОНА. Подставные лица. Неизвестные дельцы.

ФИДЕЛЬ. Теневые магнаты, хозяева  мира?

ИЛОНА. Они.

ФИДЕЛЬ. Скверная задачка тебе предстоит.

ИЛОНА. Я не хочу её решать.

 

За кадром звучит фраза Фьорини:

- Одна таблетка - и с ним будет покончено.

 

ФИДЕЛЬ. Подло работает ЦРУ.

ИЛОНА. Таков их метод. Но я не сказала тебе главного.

ФИДЕЛЬ. В каком смысле? О чём?

ИЛОНА. Да, я обольщала тебя на корабле по заданию. Но чем больше я это делала, тем больше ты мне нравился.

ФИДЕЛЬ. Лучше не продолжай.  Я не романтик - прагматик.

ИЛОНА. Неправда. Я видела, как ты на глазах менялся по отношению ко мне. Я пускала в ход искусство, которому меня обучали специальные инструкторши, на счету у которых высокопоставленные лица разных стран.

ФИДЕЛЬ. Передача опыта поставлена в ЦРУ более чем хорошо. Браво, браво!

ИЛОНА. И вдруг наступил момент, когда мне самой захотелось тебе понравиться. Кажется, это было на нижней палубе, перед тем как мы поднялись на верхнюю.

ФИДЕЛЬ. Сегодня ты уже вспоминала это место.

ИЛОНА. Твоя сдержанная сила, твоя неудержимая страсть, которую ты таил, боясь проявить её даже в малой степени, - они подхлестнули меня. Я поняла, что ты необыкновенный. Чистый душой. Добрый. Несмотря на пугающий рост и медвежью силу.

ФИДЕЛЬ. Только по-настоящему сильные люди бывают по-настоящему добры.

ИЛОНА. И меня потянуло к тебе уже естественно и неудержимо. Мне теперь не нужно было притворяться и обольщать. Всё происходило само собой, и имело ещё больший эффект.

ФИДЕЛЬ. Я не понял тогда, что произошло, но почувствовал.

ИЛОНА. И поэтому позвонил.

ФИДЕЛЬ. Только поэтому. Я всегда чувствую ложь и фальшь. Здесь они пропали, исчезли. И это подкупило меня.

ИЛОНА. И ты решил продолжить общение.

ФИДЕЛЬ. Я захотел проверить, ошибся я в ощущениях или нет.

ИЛОНА. Для лидера государства важно во всём не ошибаться.

ФИДЕЛЬ. Любовные дела, конечно, не показатель. Но если в общем контексте, то я соглашусь.

ИЛОНА. В итоге мне захотелось быть с тобой просто так, по зову души и тела. Заметь, и тела.

ФИДЕЛЬ. Всё это чувствовалось и где-то даже бросалось в глаза.

ИЛОНА. Поэтому ты предложил мне стать твоей переводчицей для визитов в англоязычные страны?

ФИДЕЛЬ. Были и другие причины.

ИЛОНА. И я не раздумывая согласилась. Фидель, о, мудрый Фидель!

 

Прижимается к нему.

 

ФИДЕЛЬ. Не надо, Илона. Сейчас это неуместно.

ИЛОНА. Ну почему?

ФИДЕЛЬ. Мы не в постели.

ИЛОНА. Так пойдём!

ФИДЕЛЬ. Мы не муж и жена.

ИЛОНА. Давай станем.

ФИДЕЛЬ. Нет, больше я не женюсь. Никогда.

ИЛОНА. Уязвимое место?

ФИДЕЛЬ. Старюсь не повторять прежних ошибок.

ИЛОНА. Женитьба ошибка?

ФИДЕЛЬ. В моём случае да.

ИЛОНА. Но тогда ты был ещё никому не известный революционер. Твоя женитьба не представляла опасности. В том числе для тебя.

ФИДЕЛЬ. Когда я оказался в тюрьме после неудачного штурма казармы Монкада, жена отказалась от меня.

ИЛОНА. Я её понимаю. На её месте я, вероятно, поступила бы так же. Но сейчас-то за чем дело стало? Подай на развод.

ФИДЕЛЬ. Мы давно в разводе.

ИЛОНА. Насколько давно?

ФИДЕЛЬ. Второй год.

ИЛОНА. Разве это давно?

ФИДЕЛЬ. А не вместе уже лет 6 или 7.

ИЛОНА. Все годы твоей революционной деятельности. Странный у тебя брак.

ФИДЕЛЬ. Да. Если смотреть по-твоему. Но с ним я менее уязвим.

ИЛОНА. Я помню про твою Ахиллесову пяту.

ФИДЕЛЬ. Она есть у всех руководителей высокого ранга.

ИЛОНА. Я понимаю, потому что сама уже обожглась о запрет.

ФИДЕЛЬ. Прости, если нечаянно сделал тебе больно.

 

Голос Фиделя:

- Я не узнавал её. Что-то с нею произошло. Здесь, сейчас либо там, в США. Я не мог понять, что именно. Но знал, что отгадка важна для меня. Чисто человечески или даже политически.

 

ИЛОНА. Фидель! Оставь меня у себя.

ФИДЕЛЬ. Не могу.

ИЛОНА. Почему?

ФИДЕЛЬ. Предавший один раз предаст ещё и ещё.

ИЛОНА. Ты приставишь охрану. Я буду всегда на глазах.

ФИДЕЛЬ. Это всё было. Не помогло.

ИЛОНА. Я сильно изменилась. Я многое поняла.

ФИДЕЛЬ. Но не настолько, чтобы стать совершенно другою.

ИЛОНА. У меня всё впереди. Я всё смогу, всё исправлю.

ФИДЕЛЬ. Нет. У меня столько в запасе нет.

ИЛОНА. Ты рано умрёшь? Тебе нагадали?

ФИДЕЛЬ. У меня мало времени на вас, на женщин.  Вся моя жизнь сплошная работа.

ИЛОНА. Работа не жизнь. В ней должно быть место всему, в том числе сексу, я уже не говорю о высокой и красивой любви.

ФИДЕЛЬ. Романтика. Сантименты. Физиология. Нет, мне, увы, не до них. (Закуривает.) Надо поскорей поднять Кубу из нищеты.

ИЛОНА. Я буду помогать. Я буду давать тебе силы и днём, и ночью.

ФИДЕЛЬ. Нет, нет и нет. Или женщины, или работа!

ИЛОНА. Оставь тогда нянькой при нашем ребёнке.

ФИДЕЛЬ. Ты не сможешь быть нянькой. Ты мать.

ИЛОНА. Некоторое время назад ты предлагал мне это - быть нянькой - и так быстро передумал?

ФИДЕЛЬ. Я взвесил твои возможности и пришёл к выводу.

ИЛОНА. Я настолько плоха?

ФИДЕЛЬ. Ребёнок сразу почувствует родство матери. Ему неуютно будет с другими.

ИЛОНА. Всех растят мамы и нянечки. Тебя, наверное, тоже растили как минимум двое. Ребёнок израстёт. Наносное забудется, истинное останется.

ФИДЕЛЬ. Не будем рисковать. Побережём.

ИЛОНА. Ну возьми меня тогда хоть куда,  хоть кем-нибудь.

ФИДЕЛЬ. Тебя ждут родители. Тебя надо быть с ними.

ИЛОНА. Они взрослые. Они не малые дети.

 

ФИДЕЛЬ. Зачем твоя мать и отец доверились ЦРУ?

ИЛОНА. Во-первых, у них не было выбора. Я уже говорила. А, во-вторых, ЦРУ прячет все концы.

ФИДЕЛЬ. Это как? Их переход на сторону США останется тайной?

ИЛОНА. Конечно.

ФИДЕЛЬ. И разведка другой страны ничего не узнает?

ИЛОНА. Да. Перевербовка всегда строится на этом. Но я другое хотела сказать.

ФИДЕЛЬ. Что же? Теперь они у ЦРУ на крючке?

ИЛОНА. И да, и нет.

ФИДЕЛЬ. Почему нет?

ИЛОНА. В США всё иначе.

ФИДЕЛЬ. В каком смысле?

ИЛОНА. Если человек предаст свою страну в пользу Штатов, то Сенат и все остальные структуры оценят этот поступок очень высоко. Такой преступник не будет ни в чём нуждаться до конца своих дней. Его имя и дело будут навечно скрыты грифом «совершенно секретно» и пометкой «хранить вечно». Сменится президент, век, тысячелетие, а секрет останется секретом.

ФИДЕЛЬ. Вот почему так много предателей находят пристанище в США! Все контрреволюционеры Кубы получили там кров и работу.

ИЛОНА. Щедро оплачивают предательство Соединённые Штаты.

ФИДЕЛЬ. И ведь такого больше нет нигде в мире.

ИЛОНА. Тем и сильны США. Поэтому они устоят против коммунизма и вообще против любой революции, кризиса или войны. Предатели заранее предупредят о готовящемся ударе.

ФИДЕЛЬ. Если же сами Соединённые Штаты начнут прямые или скрытые наступательные действия, то миру несдобровать?

ИЛОНА. Именно. Так. Я это и имела в виду, говоря, что ни одной стране нельзя успокаиваться. Военная машина США работает без остановок. Пентагон  и ЦРУ круглосуточно готовят диверсии по всему миру.

ФИДЕЛЬ. Вот куда надо было сбросить ядерную бомбу, а не на Хиросиму и Нагасаки.

ИЛОНА. Сегодня ты уже покушался на США. Найдётся ли когда-нибудь на деле такой смельчак?

ФИДЕЛЬ. Теоретически в этой роли мог бы выступить Советский Союз.

ИЛОНА. Советские люди слишком гуманны. В этом их слабость.

ФИДЕЛЬ. Значит, мир обречён?

ИЛОНА. Похоже на то.

ФИДЕЛЬ. Я сумею отстоять Кубу.

ИЛОНА. Как? У тебя два миллиона населения, а у США 300 миллионов.

ФИДЕЛЬ. Я найду выход.

ИЛОНА. Армия США насчитывает полтора миллиона солдат и офицеров.

ФИДЕЛЬ. Я создам народную милицию. Военную подготовку у меня пройдёт всё взрослое населения.

ИЛОНА. Знаешь, а это выход! Но ещё нужно перевооружение армии. Надо оснастить её современным оружием.

ФИДЕЛЬ. Я займусь и этим.

ИЛОНА. Много дел тебе предстоит.

ФИДЕЛЬ. Я не боюсь работы.

 

За кадром звучит фраза Фьорини:

- Одна таблетка - и с ним будет покончено.

 

ИЛОНА. Фидель! Они тебя всё равно убьют.

ФИДЕЛЬ. Этого не случится.

ИЛОНА. Ты совершил революцию в их вотчине.

ФИДЕЛЬ. Куба несправедливо принадлежала им. Любая страна должна принадлежать её народу.

ИЛОНА. Они готовят вторжение на остров в районе залива свиней.

ФИДЕЛЬ. Правда?! Это достоверная информация?

ИЛОНА. Уже вовсю идёт подготовка. В тренировочном лагере в Пенсильвании собраны полторы тысячи наёмников.

ФИДЕЛЬ. Почему я должен тебе верить?

ИЛОНА. Потому что я была в этом лагере.

ФИДЕЛЬ. Не доказательство. 

ИЛОНА. Потому что я люблю тебя.

ФИДЕЛЬ. Это не имеет отношения к делу.

ИЛОНА. Что мне сделать, чтобы ты поверил мне?

ФИДЕЛЬ. Возвращайся в Штаты, затаись в ЦРУ. Когда понадобишься, кубинская разведка на тебя выйдет.

ИЛОНА. Я не смогу так долго ждать.

ФИДЕЛЬ. Слабых людей не держат в ЦРУ. Либо будь сильной, либо...

ИЛОНА. Я буду.

 

Достаёт блистер с лекарством. Извлекает отравленную таблетку и засовывает её себе в рот.

 

ФИДЕЛЬ. Ты что делаешь?

ИЛОНА. Глотаю микстуру.

ФИДЕЛЬ. Дурочка! Это же яд.

ИЛОНА. Запомни меня сильной.

ФИДЕЛЬ. Выплюни. Сейчас же выплюни.

 

Хватает Илону за лицо. Размыкает челюсти, чтобы открылся рот. Завязывается борьба. Фидель, конечно же, сильней, и ему удаётся завладеть таблеткой.

 

ФИДЕЛЬ. Дура! Какая же ты дура! (Выбрасывает таблетку из окна.)

 

Илона садится  на полу.

 

ИЛОНА. У них защитная оболочка. Я не успела её раскусить.

ФИДЕЛЬ. Вот и хорошо.

ИЛОНА. Плохо. Теперь ты не поверишь мне.

ФИДЕЛЬ. Я верю.

ИЛОНА. Ты делаешь вид. Я знаю.

ФИДЕЛЬ. Глупышка! (В трубку). Охрана! Срочно вызовите машину и врача со всем необходимым оборудованием для экстренной помощи.

Из трубки:

- Будет сделано.

ФИДЕЛЬ. Благодарю.

 

Кладёт трубку.

 

ИЛОНА. Фидель, я обманула тебя. Я успела раскусить.

ФИДЕЛЬ. Я видел. Поэтому и вызвал реанимацию.

ИЛОНА. Фидель, я умру?  

ФИДЕЛЬ. Врач будет скоро. Тут близко.

 

Берёт Илону на руки, несёт её к выходу.

 

ИЛОНА. Может, мне лучше шагать самой?

ФИДЕЛЬ. Нет. У тебя отравление.

ИЛОНА. Если я выживу, ты покажешь мне сына?

ФИДЕЛЬ. Обязательно.

ИЛОНА. Сразу, как только меня приведут в норму?

ФИДЕЛЬ. В этот же день. От силы на следующий.

ИЛОНА. Ты сдержишь слово?

ФИДЕЛЬ. Разумеется.

ИЛОНА. Фидель! Я могла отравить тебя, а отравила себя.

ФИДЕЛЬ. Ты будешь жить. Я тебе обещаю.

ИЛОНА. Поцелуй меня, пока мы одни. (Фидель выполняет.)

 

В дверь стучат.

 

ИЛОНА. Ты донесёшь меня до лифта?

ФИДЕЛЬ. Я донесу тебя до машины.

ИЛОНА. Фидель, я люблю тебя. А ты?

ФИДЕЛЬ. Я отвечаю тебе тем же.

 

Скрываются оба в коридоре гостиницы. Дверь в комнату остаётся открытой, как и судьба Илоны, ведь отравление может оказаться безвозвратным, т.е. смертельным.

Звуки сирены. Занавес.

 

 

← вернуться назад