Фрида и Лев

Пьеса о Троцком и Кало

Жанр: мелодрама, драма

 

Всё перемешалось в этой истории: высокое и низкое и даже низменное - любовь, секс, страсть, похоть, желание причинить боль и здесь же - прощение, близкое к всепрощению.

Таков на поверку любовный четырёхугольник, который имел место в действительности. Автор лишь увязал разрозненные факты в единое и органичное целое.

 

ДЕЙСТВУЮЩИЕ ЛИЦА:

 

Лев Троцкий

Наталья Седова

Фрида Кало

Диего Ривера

 

Действие происходит в Мексике с  января 1937-го по август 1940 года.

 

ДЕЙСТВИЕ ПЕРВОЕ

Пригородный район Мехико Койоакан. Голубой дом Фриды Кало и Диего Риверы. Вечер.

Фрида стоит у мольберта. Рисует. Рядом Диего.

 

Диего. Здесь не та линия. Исправь.

Фрида. Здесь так нужно.  Это портьера.

Диего. Портьера это деталь. Деталь должна быть чёткой.

Фрида. У меня это метафора.

Диего. Как будет называться твоя метафорическая картина?

Фрида. «Между портьерами»

Диего. Почему так?

Фрида. Всеобъемлющее название.

Диего. Какова идея картины?

Фрида. А ты догадайся.

Диего. Да здравствует любовь?!

Фрида. Да здравствует постель и ничего кроме постели!

Диего. Я думаю, ты пошутила?

Фрида. Нисколько.

Диего. А как же революция на всём Земном Шаре?

Фрида. Революции я посвящу особую картину.

Диего. Портрет Троцкого?

Фрида. Почему бы и нет? Ты написал Сталина, когда был в Москве с делегацией. Я нарисую Троцкого.

Диего. Его обидит твой модернистский подход.

Фрида. Я не буду выворачивать его душу.

Диего. Тогда зачем вообще рисовать?

Фрида. Вот! Сам сказал. Поэтому я так и сделаю - покажу его снаружи, но как изнутри.

Диего. Чтобы сделать такой потрет, нужно знать изнанку человека.

Фрида. Я загляну за подкладку, изучу.

Диего (с подтекстом). Я слышал, Седова  ревнива.

Фрида. Диего Ривера тоже настоящий мексиканец.

Диего. Не можешь простить мне измену с Кристиной?

Фрида. Мог бы и не ложиться в постель с моей родной сестрой. У тебя и без неё хватает желающих.

Диего. После развода с мужем у неё не было мужского утешения. Она сама попросила об одолжении.

Фрида. Меня тоже кто-нибудь попросит.

Диего. Подобное уже было. Фотохудожник Мюррей, Нью-Йорк, 1931-й год.

Фрида. А у тебя вообще постоянная, не знающая конца очередь, прямо как к Ленину в Мавзолей.

Диего. Не кощунствуй.

Фрида. Он тоже ходил по земле. И тоже грешил. В том числе с женщинами.

Диего. Он совершил невозможное - отменил в целой стране разделение людей на богатых и бедных, тем самым создав общество равных возможностей.

Фрида. Тут я согласна.

Диего. Троцкого с женой придётся встречать тебе.

Фрида. Почему я, а не ты?

Диего. Завтра утром у меня встреча с заказчиком.

Фрида. Свидание, если будем точнее?

Диего. Свидания по утрам не назначает никто, даже пресытившиеся буржуи.

Фрида. А ты похож на буржуя: такой же толстый.

Диего. Раньше тебя устраивала моя комплекция.

Фрида. Жизнь меняется, муженёк.

Диего. И муженьком ты меня никогда не  называла.

Фрида. Всё впереди. За дымкой тумана. Как социалистическая мексиканская революция.

Диего. Говоришь шарадами. Если силишься отомстить, то у тебя не получится. У меня нет брата, с которым ты могла бы переспать.

Фрида. Я пересплю с Троцким.

Диего. Он годится тебе в отцы.

Фрида. Старый конь борозды не портит.

Диего. Фрида, я тебя ударю.

Фрида. Ты ни разу не поднимал не меня руку.

Диего. Это может случиться впервые.

Фрида. Почему тебе можно гулять направо и налево, а мне нет?

Диего. Потому что я мужчина. Потому что я знаменитый художник.

Фрида. Потому что постель со мной не устраивает тебя. Я калека. Ко мне страшно притронуться.

Диего. Фрида, не будем об этом.

Фрида. Ты женился на мне из жалости. Нелицеприятная правда открылась потом, и ты отвратился  от меня.

Диего. Фрида, не надо. Я прошу.

Фрида. Правда колет глаза?

Диего. Колет сердце. И это не правда, а жизнь. Я действительно не хочу причинять тебе боль.

Фрида. Найдутся другие.

Диего. Фрида, опомнись.

Фрида. Я лучше умру от сексуального насилия, чем от безбрачия и всего такого.

Диего. Ну, Фрида! Ну, послушай...

Фрида. Завтра встречай сам своего революционного деятеля. Я выхожу на тропу войны, а точнее охоты на мужское племя.

 

Звук пощёчины. Это Диего ударил Фриду ладонью по лицу.

 

Фрида. Наконец-то! Ты сделал милость, Диего. Ты открепил меня от себя. Ура, я свободна!

Диего. Фрида, я ударю еще. Фрида, я забью тебя насмерть.

Фрида. Лучше умереть от побоев, чем прозябать, киснуть, усыхать заживо.

Диего. Ну, Фрида, я же бываю с тобой.

Фрида. Бываю? Эх, ты! Во мне столько, что хватило бы на троих, десятерых!

Диего. Фрида, ты вынудишь.

Фрида. Иногда боль равносильна экстазу. Это мой случай. Запомни. Хочет уйти.

Диего. Фрида! Ой! Фрида! Хватается за бок или сердце.

Фрида. Что с тобой? Тебе плохо, Диего?

Диего. Колет. Вот здесь. Ты полоснула меня по сердцу. Ты ударила в почки.

Фрида. Тебе, правда, больно?

Диего. Позови врача.

Фрида. Ты болен? Ты не разыгрываешь меня?

Диего. Если я умру у тебя на глазах, тебе станет  легче?

Фрида. Что же ты не сказал сразу? Я иду. Даже бегу. Выходит из комнаты.

Диего. Переплёт. Капкан. Диего, ты попал в капкан. И не отгрызть лапу или хвост, чтобы вырваться. Пришёл твой конец,  Диего.

 

Утро следующего дня. Входят Фрида, Троцкий, Седова.

Троцкий. Как жаль, что Диего в госпитале!

Фрида. Увы, увы.

Седова. Но на днях, должно быть, его выпишут. И он присоединится к нам. Точнее, мы к нему.

Фрида. Он такой. Умеет составить компанию. Хотя зачастую немногословен.

Троцкий. Я тоже молчалив.

Седова. Заметно, Лёва. Ты ври, да не до такой степени.

Троцкий. Это шутка.

Седова. Ну если шутка, то...

Фрида. Здесь у нас гостиная.

Троцкий. Мило. Очень мило.

Седова. И хорошо. Просторно.

Фрида. Я рада, что вам нравится. Будьте как дома.

Троцкий. Но не забывайте, что в гостях? Мы не забудем.

Седова. Это он разыгрывает, Фридочка. Не обращайте внимания.

Троцкий (Фриде).  С чувством юмора у меня всё в порядке. Поэтому... Что вы так смотрите на меня? Любуюсь. Вашей красотой. Вашей молодостью.

Фрида. Красавицей я бы себя не назвала. Но молодость да, ещё со мной. Мне 29 лет. А вам,  сеньор Троцкий?

Троцкий. Зовите меня Лев. По-вашему Леон. Мне 58. Я ровно вдвое старше вас.

Фрида. Вы сильны в математике, сеньор Леон? Так легко сосчитали!

Троцкий. Зовите меня просто Леон. Я силён во всём. В революции. В литературе...

Фрида. А в живописи?

Троцкий. В живописи тоже.

Фрида. Какой разносторонний человек!

Седова. Лёва! Но ты же не искусствовед. Сделай хотя бы оговорку. А то Фрида подумает...

Фрида. Я понимаю, что мы шутим. И пойдемте-ка уже за стол. Проголодались, должно быть, в дороге.

Троцкий. Я голоден, как зверь. Как тигр.

Фрида. Как лев, хотели сказать?

Седова. Он опять шутит, Фридочка.

Фрида. Потом я покажу вам свои картины.

Троцкий. Премного благодарен, как говорили в России буржуи. И спаси бог, как говорила там же богобоязненная голытьба.

Фрида. А вы себя к кому причисляете?

Троцкий (шутит). Ближе к буржуям, но всё-таки недалеко от пролетариата.

Фрида. Членство в партии обязывает?

Троцкий. Я исключён. Товарищ Сталин оказал мне неоценимую услугу.

Фрида. Вступите в мексиканскую партию.

Троцкий. Не вижу необходимости. Я принадлежу к мировой организации. Я член мира. Создатель Четвёртого Интернационала. Человек эпохи.

Седова. Всё это так, но довольно, Лёва. Иногда нужно быть скромным.

Троцкий. Я скромен. Я перечислил минимум.  (Фриде) Хотите, я перечислю всё остальное?

Фрида. Если в столовой, то пожалуйста. Я туго уже соображаю от  голода.

 

Серовой не нравится намечающийся флирт между Троцким и Фридой. Поэтому она пресекает его:

- Фрида, скажите, пожалуйста: что у вас с ножкой? Почему вы прихрамываете?

 

Фрида. В детстве перенесла полиомиелит. Потом попала под трамвай. Потом под Диего.

Седова. Фридочка, я слишком нежно воспитана. Избавьте меня, пожалуйста, от грубого юмора.

Фрида. Это не юмор. Жизнь.

 

Фрида с явным неудовольствием уходит, оставляя Троцкого и Седову в комнате.

 

Троцкий. Ната, это не наш дом. Что ты себе позволяешь?

Седова. А ты? Что себе позволяешь ты? Я не слепая и вижу, как ты стелешься перед нею.

Троцкий. Ната, это всего лишь игра.

Седова. Флирт - называется. Первые знаки внимания. Будь точнее.

Троцкий. Даже если и так, что из того? Тебе станет плохо, если твой муж слегка позабавиться с мексиканкой? Потретирует её?

Седова. Знаю я тебя. Проходила эту твою науку с Ларисой Рейснер, с некоторыми другими.

Троцкий. Что у меня может быть общего с индеанкой? Согласись, ничего. Я элита мира. Я белая кость, голубая кровь.

Седова. Так называли себя дворяне.

Троцкий. Так называю себя я. Я поиграю с нею как кошка с мышкой. Только и всего.

Седова. Не заиграйся.

Троцкий. Я тебя позову. Побудь пару минут здесь. Я укрощу индеанку.

Седова. Две минуты. И не секундой больше.

Троцкий. Больше не понадобится. Выходит.

Седова. Кот. Котище. Кобель.

 

Столовая.  В столовой Фрида. Входит Троцкий.

Фрида. Вы один? А где же ваша супруга?

Троцкий. Сейчас придёт.

Фрида. Вы уединились починить мост, навести разрушенную переправу?

Троцкий. Мост цел. Переправа тоже работает исправно.

Фрида. Вы всегда решаете за людей и утверждаете то, что желаете  видеть вопреки тому, что имеется в действительности?

Троцкий. Я привык побеждать.

Фрида. Сталину вы проиграли.

Троцкий. Это временная уступка. Я переиграю его.

Фрида. У вас шахматная партия? Рыцарский турнир?

Троцкий. Битва не на жизнь, а на смерть.

Фрида. Люди одной партии не должны ссориться, тем более  воевать друг с другом.

Троцкий. У нас разные взгляды.

Фрида. Это не повод для бойни.

Троцкий. Простите мою жену.

Фрида. Боги простят.

Троцкий. Вы имеете в виду индейских идолов?

Фрида. Я не поклоняюсь Христу.

Троцкий. Я тоже.

Фрида. Кто же ваш бог?

Троцкий. Революция.

Фрида. Революция женского рода.

Троцкий. Женщинам я тоже поклоняюсь. Особенно таким, как вы.

Фрида. Я индейская женщина. Моё сердце горячее огня.

Троцкий. У меня тоже не воск и не свечка. Берет Фриду за руку и прикладывает её ладонь к своей груди. Моё сердце горячо? Вы чувствуете?

Фрида. Да, я чувствую. Хочет вырваться. Отпустите.

Троцкий. Вы простили меня?

Фрида. За что?

Троцкий. За то, что жадно смотрю на вас. На ваш чувственный рот. На вырез на вашей груди.

Фрида. Отпустите. Сейчас сюда войдет ваша жена.

Троцкий. Не войдет.

Фрида. Или придёт Диего.

Троцкий. Не придёт. Он в госпитале.

Фрида. Он почувствует - и придёт.

Троцкий. На таком расстоянии вы ощущаете друг друга? Отпускает Фриду.

Фрида. А вы вашу Наталью нет?

Троцкий. Я чувствую её даже через дверь, сквозь толщину двери. Ната, ты тут? Приоткрывает дверь. Что я вам говорил? (Седовой) Заходи, дорогая. Я шёл за тобой.

Седова. Я слышала. Мне было слышно.

Фрида (Троцкому). У вас телепатия?

Троцкий. Я верю в силу Торы и Кабалы.

Фрида. Представьте, я тоже.

Седова. В таком случае, и я. Простите мне, любезная Фрида,  мою нечаянную бестактность.

Фрида. Это что? Пустяки. А вот в детстве... Вот уж где натерпелась обид я и унижений! Нога у меня после полиомиелита заметно усохла, и мальчишки... Да что мальчишки! Девчонки - и те дразнили меня при случае и без случая... «Деревянная нога! Деревянная нога!» Как сейчас слышу!  Дети жестоки, соображения не имеют, пока самих не коснётся, думают: так и надо. Однако давайте обедать. Что я утомляю вас разговорами!

Седова. Меня тоже дразнили. Всегда в детстве дразнят. Меня седой называли. Потому что фамилия Седова. А какая я седая была? Блондинка. Даже шатенка. А всё из-за отца. Такую фамилию дал.

Фрида. Леон, а вы? Как с вами? Вас обошла участь седых и калек?

Троцкий. Меня дразнили двояко. Во-первых, я был Шайба, т.к. настоящее моё  имя Лейба. Во-вторых, меня дразнили - Кронштейн. Потому что настоящая фамилия...

Фрида. Бронштейн. Мой отец также еврей. Он из Венгрии, мигрант из Германии. Его  в детстве тоже дразнили. А фамилия у него Кало. Представляете, как его называли?! Улыбается или даже смеётся.

Троцкий (о своём). Я поклялся им отомстить и отомстил.

Фрида. Вы вероятно, шутите?

Седова. Шутит, шутит. Не пугай Фриду своими шутками, Лёва.

Троцкий. Это не шутки. Сталину я тоже воздам.

Седова. Как? Чем?

Троцкий. Я опрокину его и его страну.

Седова. Страна не его, а русского народа.

Троцкий. Достанется и Грузии тоже.

Фрида. Давайте-ка лучше оставим разговоры и выпьем за встречу, за знакомство. За вас, дорогие гости!

Троцкий. За вас, любезная хозяйка!

Седова. За ваш гостеприимный дом!

Троцкий. За здоровье вашего мужа.

Седова. За счастье в вашем доме.

Фрида (обоим). Спасибо. За вас!

 

Выпивают.

 

Седова. Восемь лет в изгнании: Турция, Норвегия, Мексика...

Фрида. Досталось вам.

Седова. Может, хоть здесь обретём покой, убежище от сомнений и страхов.

Фрида. А чего вы боитесь?

Троцкий. Мести Сталина.

Фрида. Если б он хотел, то давно бы отомстил.

Троцкий. Кто убил мою дочь в Париже?

Седова. Лёва, ты же знаешь, она умерла сама.

Фрида. Я читала в  газетах. Она покончила с собой. У нее были проблемы с психикой.

Троцкий. А кто зарезал на операционном столе моего сына? У него был невиннейший аппендицит.

Седова. Не следовало ложиться в эмигрантскую клинику. Ему просто-напросто занесли инфекцию.

Троцкий. Сталин! Это всё Сталин.

Седова. Лёва! У тебя начинает развиваться мания преследования.

Троцкий. Я не удивлюсь, если скоро будет совершено покушение лично на меня.

Фрида. Здесь это невозможно. Диего знаменитый художник. Видный мексиканский коммунист. Только поэтому президент страны согласился предоставить вам политическое убежище.

Седова. Мы благодарны Диего за то, что он откликнулся на просьбу Фонда защиты Троцкого,  приютил нас.

Троцкий. Ната! Оставим политику. Мы в гостях. Надо говорить о Мексике и всём таком прочем. У вас пирамиды, Фрида, почти как в Египте.

Фрида. У нас самая древняя цивилизация. Ацтеки, майя.

Троцкий. Мы древнее. Колено израилево уходит корнями глубже и дальше.

Седова. Лёва! Ты всегда хорошо знал историю. Что-то тебя стала подводить память.

Троцкий. С годами у человека открывается третий глаз, и он видит...

Седова. Полагаю, не у каждого.

Фрида (Троцкому). О, это мысль! Когда-нибудь я напишу картину с третьим глазом.

Троцкий. Почему бы не сделать это сейчас?

Фрида. У меня в работе сейчас  другая картина.

Троцкий. Какая же?

Фрида. «Между портьерами».

Троцкий. Интригующее название. Можно взглянуть?

Фрида. Сколько угодно. Пожалуйста.

Троцкий. Она у вас в мастерской?

Фрида. В моей комнате.

 

Комната Фриды. Мольберт.

Фрида. Вот эта картина. Точнее, её начало.

Троцкий. Занятно. Портьеры по бокам. Что будет посередине?

Фрида. Вероятно, я, мой автопортрет.

Троцкий. Почему вы?

Фрида. Человек лучше всего знает себя. Проще изобразить внутренний мир.

Троцкий. А это что за картина?

Фрида. Я назвала её: «Всего-то несколько царапин!»

Троцкий. О чём она? Что вы хотели сказать ею?

Фрида. Диего изменил мне с моей сестрой. Меня убила их измена. Это лежу, истекая кровью, я.

Троцкий. У вас буйная фантазия. Смотрите проще на вещи.

Фрида. Проще? Как?

Троцкий. Берите пример с меня.

Фрида. И?

Троцкий. Мне эта картина напомнила революцию в России. Они так и не поняли, что я залил всё кровью ради их же блага.

Фрида. Вы были диктатор? Палач?

Троцкий. Я проводил повсеместно политику террора. Уничтожал крестьянство и казачество как класс.

Фрида. А обвиняете Сталина.

Троцкий. Я во имя революции, а  он во имя власти.

Фрида. Кого он уничтожил как класс?

Троцкий. Всех моих сторонников. Творческую и военную интеллигенцию.

Фрида. Они состояли в заговоре против советской власти,  прочтите наши газеты, во главе которого стояли вы.

Фрида. Это не заговор. Жажда справедливости. Реванш, если хотите. Или ревизия.

Фрида. Не многовато ли для контрреволюции? Смеется, давая понять, что это шутка.

Троцкий. Вы напишите мой портрет?

Фрида. У меня нереалистичная манера. Вернее реализм, но свой, пропущенный через сердце и голову.

Троцкий. Это то, что мне нужно. Простые портреты у меня уже есть.

Фрида. Мне нужно подумать.

Троцкий. Пропустите меня через сердце и голову.

Фрида. Пропустила.

Троцкий. Ну и? Что на выходе?

Фрида. Царь Эдип.

Троцкий. Я? Чем заслуживаю? Может, царь, но другой - Соломон?

Фрида. Если вы всерьез, то я вправду подумаю.

Троцкий. Я поразмыслю тоже. Это чей портрет? А, Диего и  вы?

Фрида. Я назвала картину «Диего и Фрида».

Троцкий. О себе в третьем лице? Почему?

Троцкий. Так честнее. Правдивее.

Троцкий. Значит, если я удостоюсь вашей чести, то картина будет называться «Фрида и Лев»?

Фрида. Возможно. Ведь это логично.

Троцкий. Вы изобразите меня саблезубым тигром и вставите ваше личико в мою клыкастую пасть?

Фрида. На моих холстах редко присутствуют животные. Если же вы хотите, то для вас...

Троцкий. Увольте, увольте. Это всё мои розыгрыши и шутки. Если изображать, то вот так - крупно и плоско, как ваш Диего в соседстве с вами. Почему он такой большой?

Фрида. Он очень умён. У него проницательное сердце. Он любит революцию и весь мир.

Троцкий. Я слышал, женщин он тоже не забывает. Это самое слабое, самое уязвимое его место?

Фрида. На то и мужчина, чтобы любить женщин.

Троцкий. А женщина, чтобы любить мужчин?

Фрида. Во всяком случае, мать-природа распорядилась именно так, разделив человечество на две части по половому признаку.

Троцкий. Но есть ещё мужчины в женском обличии и женщины в мужском.

Фрида. Я, например.

Троцкий. Вы?

Фрида. Я. Во мне много мужского. Усики даже - видите? - вот растут.

Троцкий. Если так, то во мне тоже присутствуют женские гормоны. Они есть у всех, частички противоположного пола.

Фрида. Я говорю немного о другом.

Троцкий. О чём?

Фрида. Я попала в страшную аварию (в то время мне было 14 лет). Автобус, в котором я ехала, протаранил трамвай, вминая пассажиров в стену этажного дома. Заострённый железный обломок ступеньки проткнул меня со спины насквозь и вышел (простите мне эту подробность) через влагалище.

Троцкий. А чего тут стесняться? Я бы сказал, половой акт, если бы не трагедия.

Фрида. У меня всё так долго болело, что я думала, никогда не заживёт. Потом, уже повзрослев,  я боялась подпустить к себе мужчину, думая, что он потревожит рану, и она опять начнёт кровоточить.

Троцкий. И вы стали прибегать к мастурбации?

Фрида (не сразу). Вы догадливы.

Троцкий. Здесь ответ лежал на поверхности. Я умею быть нежным. Хочет обнять Фриду, Фрида не даётся:

- Леон, не надо. У меня есть муж, я  люблю его.

Троцкий. Любите себе на здоровье. Но не откажите и мне. Я нежен, я ласков. Я изомну вас всю с головы до ног. Если только вы этого захотите. Я вижу же, вы хотите.

Фрида. Нет, нет, Леон. Перестаньте. И уходите. Пожалуйста, уходите.

Троцкий. Всё равно ты будешь моей. А не моей, так чьей-нибудь. Тебе не хватит Диего.

Фрида. Не говорите ничего.

Троцкий. Дай обнять тебя. Дай твою шею. Я поцелую её.

Фрида. Леон, нет. Леон, я закричу. Перестаньте.

Троцкий. Зачем же ты привела меня сюда и всё рассказала?

Фрида. Чтобы вы знали и не обидели меня.

Троцкий. Я не способен обидеть. Я либерал. Я...

Фрида. Я убегаю. Простите. Ускользает за дверь.

Троцкий (один). Подумаешь, недотрога. Всё равно ты будешь моей.

 

Сцена-мираж, сцена-иллюзия. В воображении Троцкий занимается с Фридой любовью. Она выглядит как «сломанная колонна» на этой её знаменитой картине: обнажённое тело перевязано белыми  гипсовыми бинтами - нечто, подобное сбруе на лошади.

 

Дверь отворяется. Троцкий думает, что это вернулась Фрида. Бросается ей навстречу:

- Я знал, что ты придёшь.

Седова. Лёва, у тебя открылся третий глаз? Ты стал видеть через дверь, сквозь стены?

Троцкий. Можешь не верить, но я почувствовал, что ты близко.

Седова. И бросился открывать?

Троцкий. Да. А что? Тебя не устраивает моё всеведение?

Седова. Говори точнее: третий глаз.

Троцкий. Ты иронизируешь? Я заслуживаю?

Седова. Угомонись, Лео, он же Леон. Мне стало грустно, и я пошла поглядеть на картины Фриды. Кстати, где она?

Троцкий. Вы не столкнулись? Она вышла буквально за пару секунд до тебя.

Седова. В доме есть потайные ходы? Я никого не встретила.

Троцкий. Будет тебе, Натаха.

Седова. Натаха?

Троцкий. Дай потискаю тебя, пока свидетелей нет.

Седова. Тебя возбудили картины? Смотрит. Например, эта?

Троцкий (читает название). «Моё рождение».

Седова. Фу, гадость какая! То ли кровавые роды, то ли выкидыш.

Троцкий. Фрида хочет написать мой портрет.

Седова (не верит). Это поэтому она отсюда сбежала?

Троцкий. Ната! Я могу рассердиться.

Седова. Хорошо, я не буду. Не даешь жене даже поревновать.

Троцкий. Будет повод - закатишь скандалище.

Седова. Так что с портретом?

Троцкий. Пока ничего. Обсуждали варианты.

Седова. И ни на одном не остановились?

Троцкий. Пока так.

Седова. Пусть твой портрет лучше напишет Диего.

Троцкий.  У него монументальная живопись.

Седова.  Вот и хорошо. Ты человек истории. А Фриду никто не знает. Её признание под вопросом.

Троцкий. Её картины особенные.

Седова. Так примитивно умею рисовать и я.

Троцкий. Это стиль, такая манера. Это не примитив.

Седова. У неё больное сознание.

Троцкий. Ты так не сможешь. У тебя ничего не болит.

Седова. Её картинам грош-цена.

Троцкий. Это сейчас. Человечество склонно заблуждаться, и я  не удивлюсь, если через лет тридцать её картины будут стоить миллионы долларов.

Седова (не верит). Уж будут. 

 

Проходит день, два или три. В голубом доме появляется Диего.

Диего. Тук-тук-тук-тук! Есть тут кто?

Фрида. Это мой муж Диего. Знакомьтесь.

Троцкий. Вот кому мы обязаны пребыванием в Мексике и в этом чудесном доме, где нашлось место всему, даже охране беглого революционера из России по имени Троцкий.

Диего. Моя признательность за оказанную честь! Революция освободит рабочих и крестьян от рабского труда. Вы из тех, кто прокладывает дорогу в светлое великое будущее.

Троцкий. Проложил бы. Когда бы не Сталин.

Диего. Что-то у вас с ним не так?

Троцкий. Всё, дорогой вы мой Диего, всё.

Диего. Но дело-то делаете одно, общее.

Троцкий. В том-то и дело, что нет. Я работаю на весь мир, а он только на одно государство  - СССР.

Диего. Вероятно, это правильно - сделать счастливой сначала свою страну, потом ряд других, а то и все.

Троцкий. Я так не считаю. Нужно разжечь пожар на всей планете, и огонь сам очистит территорию от скверны.

Диего. В России случилась Гражданская война. У нас в Мексике тоже пролилось немало крови. У вас хотя бы начался после рассвет. У нас та же чёрная и беспросветная ночь благочестивой реакции.

Троцкий. Диего, вам нужно писать статьи для коммунистических изданий.

Диего. О, нет! Моё оружие кисть. И ещё карандаш. Я художник. Я говорю своими картинами, фресками.

Троцкий. Они у вас прекрасны. Ими вы призываете на борьбу все угнетенные классы. Вы певец революции, наш, свой человек.

Диего. Я борюсь за свободу Мексики, за освобождение человека труда от оков рабства, за процветание и справедливость. За равенство между всеми.

Троцкий. Вы сказали по сути замечательный тост. Я бы с удовольствием выпил за это, как за всё вместе, так и в отдельности.

Седова. Он шутит, Диего. У Льва такая весёлая манера.

Диего. Мексиканцы любят веселье и шутки. Мексиканцы сами охочие шутники.

Троцкий. Диего, вы не будете против, если я из вашего дома завтра утром  выйду в эфир американской коммунистической радиостанции.

Диего. Отчего же? Пожалуйста. А когда именно?

Троцкий. Ровно в 10 часов.

Диего. Любопытно будет послушать. Вы прекрасный оратор. Мы с Фридой наслышаны об этом вашем искусстве.

Троцкий. Постараюсь и завтра быть на высоте, чтобы не разочаровать ни вас, ни вашу милую жену Фриду.

Седова. Я тоже с удовольствием послушаю.

Троцкий. Да наступит скорее утренний эфир!

 

Утро следующего дня. Троцкий у микрофона:

- Сегодня, когда весь мир с надеждой смотрит на происходящее в стране Советов,  там, к нашему великому огорчению, творятся мягко говоря не слишком хорошие вещи. Зажимается свобода, демократия. Рабочие лишены права голоса. Крестьяне работают за трудодни, не имея даже денег за свой изнурительный труд. Куда смотрит Коммунистическая партия? Почему она позволяет Иосифу Сталину править  на свой лад? Тирану нужно поставить заслон. В стране должны восторжествовать законность и справедливость. Я добивался этого там, будучи одним из руководителей советской республики. Я буду добиваться этого здесь и сейчас. Завтра и через неделю. Ежедневно. Ежечасно. Как и что, собственно, я и делаю, в том числе этим моим выступлением по радио. Да здравствует революция на всей нашей сине-зеленой планете! Ура! Выключает микрофон.

Троцкий. Ну как? Вам понравилось, Диего и Фрида?

Диего. Вы редкий оратор.

Фрида. Да. Умеете говорить.

Седова. Лев выступал на фронтах Гражданской войны. Поворачивал вспять бегущих красноармейцев.

Диего. А я слышал, их поворачивали в обратную сторону пулеметным огнём заградотряды, сформированные по приказу наркомвоенмора Троцкого, а также его курсирующий по фронтам бронепоезд.

Троцкий. Военное время требует решительных мер. Более того, под Казанью я приказал расстрелять каждого десятого бойца и командира за то, что они оставили боевые позиции, затрусив Корнилова и его белую гвардию. Через два часа  город был нами взят. Белые в панике разбежались. А вы говорите, жестокость. Требование времени и  обстановки. Рекогносцировка. Штурм.

Фрида. Всё так и было? Вы не обманываете? Она впечатлена.

Троцкий. Зачем мне говорить неправду?

Фрида. Обычное такое скрывают. А вы напротив.

Троцкий. Я вообще стараюсь всегда говорить правду.

Фрида. Завидное поведение. Однако меня ждёт моя начатая картина. До встречи за обедом! Уходит.

Седова. До встречи!

Диего. Я тоже пойду. Меня также ждёт моя любимая работа. Хотя и не дома.

Троцкий. Одни мы бездельники. Я и Наталья.

Диего. Вы уже отработали. Выдали превосходный спич. Завидую вашему таланту.

Троцкий. Мне тоже нравятся ваши картины.

Диего. Кукушка хвалит петуха?

Троцкий. Ну что вы, Диего. Совершенно искреннее признание.

 

Диего уходит. Троцкий и Седова остаются.

 

Троцкий. Ты ничего не сказала. Я выступил плохо?

Седова. Всё было нормально. Кроме одного.

Троцкий. Что именно?

Седова. Зачем ты клевещешь на Сталина?

Троцкий. В борьбе с врагом нужно добиваться победы любой ценой, не гнушаясь никакими средствами.

Седова. Так предписывает Тора?

Троцкий. Так предписываю я. Улыбается собственной шутке.

Седова. Но ведь это заведомая неправда.

Троцкий. Много раз повторенная ложь начинает приобретать очертания правды.

Седова (не без иронии). Похоже. Я замечала.

Троцкий. Россией должен править я или человек, подобный мне.  И всем миром тоже.

Седова. Ты умеешь разрушать и не умеешь строить.

Троцкий. Разрушая Россию, я строил мировой Вавилон.

Седова. Сталин это понял и выдворил тебя за пределы. И вот мы скитаемся из государства в государство, и ты безуспешно пытаешься строить свою вавилонскую башню.

Троцкий. Я строю успешно. Просто заложен ещё только фундамент, поэтому здания и не видно.

Седова. Я устала. Я хочу просто жить.

Троцкий. Это моя миссия, и я буду строить башню даже и без тебя.

Седова. Уж не собираешься ли ты жениться на дочери индейского народа?

Троцкий. Есть основание или хотя бы повод?

Седова. Я видел, как ты смотрел на неё хищной птицей.

Троцкий. Тебе показалась. Я смотрел на неё  обыкновенно. Как на тебя. Как на Диего.

Седова. На него ты смотрел иначе. На меня тоже.

Троцкий. Что ты хочешь услышать от меня?

Седова. Не давай Диего и Фриде повод думать о нас плохо.

Троцкий. Я не даю. Я всё делаю, чтобы они думали о нас хорошо.

Седова. И не надо так много говорить о Сталине. Диего его боготворит. Ты отвратишь его от себя.

Троцкий. Сталин перешёл мне дорогу.

Седова. Или ты ему.

Троцкий. Он. Мне.

Седова (поёт, дурачась). Мы мировой пожар раздуем и зададим ла-ла буржуям!

Троцкий. Пролетариату тоже достанется.

Седова. А кто же приобретёт, выиграет?

Троцкий. Ферзь и его свита.

Седова. А я? Или ты?

Троцкий. Ты да я, да мы с тобой - разумеется, тоже, ибо фундамент заложил я.

Седова. Строитель. Каменщик! Смеётся.

Троцкий. Каменотёс! Обнимаются. Радуются друг другу и обретённой крыше над головой.

 

Комната Фриды. Она у мольберта. Продолжает писать свою картину. Стук в дверь.

Фрида. Леон, войдите. Входит Троцкий.

Троцкий. Вы узнаёте меня по стуку?

Фрида. По вашим крадущимся шагам.

Троцкий. Я хожу твёрдой походкой.

Фрида. Ко мне вы подбираетесь по-кошачьи.

Троцкий. Как лев?

Фрида. Как тигр.

Троцкий. Тигрица моя!

Фрида. Леон, не мешайте.

Троцкий. Я обниму вас как друг.

Фрида. Если как друг, то ладно.

Троцкий. Вот. Мы с вами друзья.

Фрида. Это, точно, всё правда?

Троцкий. Что?

Фрида. Ваш приказ расстрелять.

Троцкий. Вы впечатлены? Напуганы? Это мужское дело - воевать. Лучше давайте разговаривать об искусстве. Смотрит на картину. К портьерам прибавилось ваше лицо.

Фрида. Пока лишь контур.

Троцкий. Лицо улыбается. Вы счастливы? У вас какая-то радость?

Фрида. Можно считать и так.

Троцкий. Кто или что причиной?

Фрида. А вы догадайтесь.

Троцкий. Я полагаю: выздоровленье Диего?

Фрида. Само собой. Разумеется.

Троцкий. Ну и моё присутствие возле вас тоже. Я угадал?

Фрида. Да. Нет.

Троцкий. Так да или нет?

Фрида. Нет.

Троцкий. А я говорю да. Обнимите меня.

Фрида. Нет.

Троцкий. Тогда обниму вас я.

Фрида. Как друг?

Троцкий. Как друг. Как любовник. Как насильник, желающий взобраться на вас прямо сейчас и не слезать с вашего тела до самого вечера.

Фрида. Про тело сексуально. Но вы сломаете мой корсет. Я загипсована. Показывает, распахнув халат. Болезнь позвоночника. Ношу почти постоянно. Троцкий растерян. Вам разонравился объект вашего внимания?

Троцкий. Признаться, я слегка озадачен.

Фрида. Прикажите себе расстрелять в меня все патроны - и самообладание к вам вернётся.

Троцкий. А вы не так просты, как кажетесь поначалу.

Фрида. Все мы не совсем то, что о нас думают другие.

Троцкий. Соглашусь.  Я закрываю дверь на задвижку?

Фрида. Я не могу изменить Диего.

Троцкий. Это не измена.

Фрида. А что же, по-вашему? Я честная женщина, и мне претит любовный треугольник.

Троцкий. Один раз живём - нужно жить, не отказывая себе в удовольствиях.

Фрида. Это не мой принцип.

Троцкий. Ничего не знаю, и ты сейчас же станешь моей. Запирает дверь.

Фрида. Я буду кричать.

Троцкий. Я зажму тебе рот, и никто не услышит. Выполняет. Фрида мычит, пытается вырваться. Ей удается это сделать.

Фрида. Дурачок. Я вас разыграла.

Троцкий. В каком смысле?

Фрида. Я хотела посмотреть, как вы поведёте себя.

Троцкий. Посмотрела?

Фрида. Чуть не задушили меня, насильник.

Троцкий. Насилие возбуждает. Не так ли?

Фрида. Несите меня на кровать. Я замёрзла. Вы распахнули на мне халат.

 

Троцкий выполняет, приговаривая:

- Божественная!

 

Фрида. Мучитель. Расстрельщик, палач.

Троцкий. Прекрасная. Тонкая. Милая.

Фрида. Ой, не надо. Мне больно. Пустите.

Троцкий. Зато мне приятно и хорошо. И ты будешь молчать, терпеть.

 

Фрида соскакивает с кровати и убегает.

 

Троцкий. Ничего. Никуда не денешься. Я тебя уже приручил.

 

Комната Троцкого и Седовой. Седова лежит на кровати. Читает. Входит Троцкий.

Седова. Смотри, что пишут газеты.

Троцкий. Что?

Седова. Троцкий благополучно поселился в Мексике. Опальный революционер приобрёл новый гостеприимный дом и крышу над головой.

Троцкий. Молчи.

Седова. Что ты делаешь, Лева?

Троцкий. Раздеваю тебя.

Седова. Закрой хотя бы дверь.

Троцкий. Там охрана. Никто не войдёт.

Седова. Соскучился львёнок.

Троцкий. Лев -  и он озверел.

Седова. Не доведет тебя до добра мексиканка.

Троцкий. Молчи.

Седова. Эти мексиканцы грубый и опасный народ.

Троцкий. Молчи же! Ну!

Седова. Молчу. Подчиняюсь.

 

Троцкому в воображении вновь представляется, что он занимается любовью с Фридой на её ортопедической кровати. Фрида выглядит «сломанной колонной».

 

Комната Фриды. Фрида в ней одна.

Фрида. Неужели я вправду нравлюсь ему? Кто он и кто я? Не так уж давно он был вторым или третьим лицом в государстве, а я всего лишь безвестная художница с двумя-тремя картинами, претендующими на вечность. Но ведь это немало! А, чёрт возьми?! И я ещё молода и успею как пополнить галерею, так и испытать зверскую страсть и любовь. Он возбуждает меня своей кровожадностью, лицемерием, подлостью. Мне охота ударить его, укусить, сделать больно ему и себе. Подлая кривая моя душа, уродское тело, усохшая нога, чёрные противные усы над губой, порванное железом влагалище. Что вы сделали со мной? Я или сойду с ума, или задохнусь под ним, захлебываясь от счастья! Прости тогда меня, вселенская мать. Завтра же я отдамся ему. И ничто не остановит меня. Ни боль. Ни неудобство. Ни корсет.

Как странно устроен мир! Как непредсказуема жизнь! Этот уже стареющий человек с козьей бородкой повелевал судьбами миллионов человек и вдруг сам стал изгоем. Теперь, как вечный жид, вынужден скитаться по свету, не находя ни покоя, ни приюта. Что двигало им: честолюбие, жажда власти, тайная воля?

Кто вы, сеньор Троцкий? Для чего вы здесь? Кто я для вас и кто вы для меня?

Смотрит на свое отражение в зеркале, либо ощупывает себя руками. Когда бы не моя нога, я была бы вполне хороша. Костыль, мой деревянный костыль, ты опять вредишь мне.

 

Ночь. Фрида мечется на кровати.

Фрида. Диего! Диего, сюда!

Диего. Что с тобой, Фрида?

Фрида. Мне приснился ужасный сон.

Диего. Это сон, ты забудь его.

Фрида. Мне приснилось, что я... олень. У меня моя голова, всё остальное оленье.

Диего. Это твоя болезнь. Боль отдает в позвоночник, и отсюда...

Фрида. А отовсюду летели стрелы и впивались мне в бока. Мне было больно, Диего.

Диего. Забудь. Не вспоминай.

Фрида. Что можешь означать этот сон? Болезнь? Смерть? Что-то третье?

Диего. Это просто сон.

Фрида (без видимой связи). Диего, ты не бросишь меня?

Диего. Ну что ты, милая? Ты жена. Я должен быть с тобой.

Фрида. Не бросай. Я одна не выживу. Я олень. Стрелы ранили меня. Я люблю тебя, Диего. Ты слышишь?

Диего. Я тоже тебя люблю.

Фрида. Диего, почему у нас нет детей?

Диего. Не знаю. Почему-то не дали нам.

Фрида. Мои дети умерли, не родившись.

Диего. Ты увековечила их, написав картину. Эти шарики в мешочках на ниточках, устремлённые к небу.

Фрида. Картина называется: «В больнице Генри Форда».

Диего. Тогда же ты написала «На границе США и Мексики». Это был второй твой шедевр. Несовместимость двух миров, двух сфер, плохого и хорошего, вечного и минутного и т.д. и т.п.

Фрида. Диего, это ничего, что твоя жена художница?

Диего. Почему ты спрашиваешь?

Фрида. Ты не боишься, что она превзойдёт тебя?

Диего. Разве у нас соревнование?

Фрида. Я не хочу, чтобы ты страдал.

Диего. Я не страдал и не буду.

Фрида. Обещай мне.

Диего. Обещаю.

Фрида. Поцелуй меня.

Диего. Целую.

Фрида. А теперь я попробую снова уснуть. И пусть мне приснится тот сон. Я его уже не боюсь.

Диего. Спи, любимая, спи.

Фрида. Ты тоже ложись, не сиди возле меня. Утром тебе на работу. Нужно набраться сил.

Диего. Да, милая, да. Я лёг. И я уже засыпаю.

 

Утро. Столовая. В столовой Седова, Троцкий и Фрида.

Седова. Как спалось вам, Фрида?

Фрида. Мне? Ничего. Почему вы спрашиваете?

Седова. Лёва не мог уснуть всю ночь. А где-то на половине...

Троцкий. Будет тебе, Наталья. Зачем рассказывать пустяки?

Седова. Это не пустяк. Ему почудилось, будто вы кричите.

Фрида. Я в самом деле кричала. Мне приснился страшный сон.

 Троцкий. А потом, когда тишина вернулась, мне послышалось, будто кто-то ходит под окнами.

Фрида. Двор всю ночь патрулирует приставленная к вам  охрана.

Троцкий. Это были нечеловеческие шаги.

Фрида. А чьи же? Скажете, тоже.

Троцкий. Вот я и думаю, чьи. Уж не по мою ли душу наведались ангелы или черти?

Фрида. По грехам нашим воздастся нам, сказано в Писании, но я не особо верю. Вы тоже не верьте.

Троцкий. Я не мог сомкнуть глаз до самого утра.

Седова. Вероятно, какие-то изменения в атмосфере. Хотя на меня не влияло. И я спала, как всегда. Пока не почувствовала, что Льва  рядом нет.

Троцкий. Ну довольно рассказов. Как там мой портрет? Когда начинаем?

Фрида. Сначала мне нужно завершить начатую картину.

Троцкий. Я бы хотел посмотреть, на каком она этапе. Долго ли мне ждать своей очереди?

Фрида. Если вы позавтракали, то можем уже пойти.

Троцкий. Я позавтракал. А вы?

Фрида. Я тоже.

Седова. Можно мне с вами?

Троцкий. Ты будешь Фриде мешать.

Седова. Я постою молча.

Фрида. Давайте в другой раз. Сегодня Леон, вы завтра.

Седова. Хорошо, я завтра.

Фрида. Вот и замечательно. Идёмте, Леон.

Троцкий хватает что-то с тарелки:

- Да-да. Да.

 

Комната с картиной. Троцкий заходит вторым. Закрывает дверь на задвижку.

Троцкий. Я думаю, у нас сейчас всё случится.

Фрида. Простите меня, Леон. Мне трудно переступить черту.

Троцкий. Какие условности! У вас никогда не было любовника?

Фрида. И да, и нет.

Троцкий. Что это значит?

Фрида. У меня был сексуальный опыт на стороне, но он не принёс радости.

Троцкий. Вот почему ваши картины унылы. Вы не умеете радоваться. Ни большому, ни малому.

Фрида. Возможно. Хотя радоваться мне мешаете моя частая, почти постоянная боль.

Троцкий. Забудьте о ней.

Фрида. Это сложно.

Троцкий. Со мной вы забудетесь.

Фрида. Вы ошибаетесь.

Троцкий. Я сделаю вас счастливой. Доверьтесь  мне.

Фрида. Нет, Леон, нет.

Троцкий. Мне это что-то напоминает.

Фрида. Что именно?

Троцкий. Мне было 16 лет. А ей 22. Мы были увлечены марксизмом и друг другом. В г.Николаев Одесской области.

Фрида. О ком вы говорите?

Троцкий. Александра Соколовская. Моя первая жена.  В пересыльной тюрьме мы обвенчались.

Фрида. Не нахожу аналогии или сходства.

Троцкий. Она уговаривала меня, как я сейчас вас.

Фрида. Так вы об этом?

Троцкий. Мне было трудно переступить черту.

Фрида. Лишится невинности?

Троцкий. И вот я уговариваю теперь вас.

Фрида. Я не девственница. У меня другие сомнения и расчёты.

Троцкий. Расчёты?

Фрида. Я взрослая женщина и не могу совершать необдуманных поступков.

Троцкий. А вы обдумайте. Я вас не тороплю.

Фрида. Сегодня ночью я не спала из-за вас.

Троцкий. Я тоже. Я представлял, как мы занимаемся любовью на вашей ортопедической кровати.

Фрида. Она слишком просторна для меня.

Троцкий. Для меня, вероятно, тоже.

Фрида. Во сне в меня летели стрелы со всех сторон.

Троцкий. Это в вас метили амуры, услышав мою мольбу.

Фрида. Амуры ранят небольно. Мне было больно.

Троцкий. Фрида, революция отнимала у меня не только силы, но и время. Мне некогда было любить. Всё занимала борьба.

Фрида. А как же  ваша жена Соколовская?

Троцкий. С ней мы почти сразу расстались, как оказалось, на шесть лет, а потом и навсегда.

Фрида. Как же вы обокрали себя!

Троцкий. Я ещё не стар, и я надеюсь хотя бы частично наверстать упущенное.

Фрида. Если вы про меня, то я не самый подходящий экземпляр.

Троцкий. Фрида, меня совсем не любили женщины.

Фрида. Вы были дважды женаты.

Троцкий. Почему был?  Я и сейчас женат.

Фрида. Женаты - и опять без любви?

Троцкий. Ну почему же? Я говорю вообще. В широком смысле слова.

Фрида. Ну если в широком, тогда я вас поняла.

Троцкий. Фрида, мне мало осталось. Я могу не успеть.

Фрида. Не приставайте к чужим жёнам, и с вами ничего не случится.

Троцкий. Я разве пристаю? Я ухаживаю.

Фрида. Мексиканские мужчины горячи.

Троцкий. Фрида, подарите мне вашу любовь. Вы моя лебединая песня.

Фрида. Молчите. Прикрывает ему рот ладошкой.

Троцкий. Почему мне нельзя говорить?

Фрида. Молчите и делайте, что я велю.

Троцкий. Молчу. Делаю. Что вы прикажете делать?

Фрида. Освободите меня от корсета.

Троцкий. Зачем? У вас больная спина.

Фрида. Я хочу, чтобы вы почувствовали меня всю.

Троцкий. Я сломаю ваш панцирь. Я освобожу вас из плена. Начинает отламывать от корсета по куску. Фрида помогает ему, чтобы освободиться скорее.

В момент, когда Фрида становится похожей на «сломанную колонну», свет гаснет.

 

ДЕЙСТВИЕ ВТОРОЕ

7 ноября 1937 года, день рождения Троцкого, а также годовщина революции в России.

Утро. Столовая. В столовой  Фрида, Троцкий, Седова.

 

Фрида. Какой сегодня день?

Троцкий. 7 ноября, день революции в России. Двадцать лет назад мы сделали это.

Фрида. А ещё?

Троцкий. Что ещё? Потом, как и ожидалось, началась Гражданская война, потому что богатые не захотели отдавать свою собственность...

Фрида. Чем примечателен этот день лично для вас?

Троцкий. Чем?

Седова. Лёва, ты сегодня родился.

Троцкий. Ах, это? Ну да!

Фрида. Вот!  В связи с этим у меня для вас подарок.

Троцкий. Подарок? Как замечательно!

Фрида. Одну минутку. Он здесь, за дверью, и сейчас прибудет. Выходит из комнаты и практически сразу возвращается. В руках картина «Между портьерами». Её размер где-то 1х1,5 м. Фриде не очень удобно держать полотно. Поэтому художница стоит несколько боком.

Фрида. Вот мой подарок. Картина.

 

Седова несколько разочарована, Троцкий нет.

 

Троцкий.  Какая прелесть!

Седова. Что здесь написано? На листке, который вы держите, встав между портьерами?

Фрида. «Я, Фрида Кало, дарю это картину Льву Троцкому, со всей моей любовью». И - дата, сегодняшнее число.

Троцкий. Тронут, тронут. Спасибо. Берёт портрет, ставит на стол, смотрит, то ли любуясь, то ли ища тайный смысл. Также Седова.

Седова. Какая вы здесь красавица!

Троцкий. Фрида красива и в жизни.

Седова. Какой сосредоточенный взгляд, строгий и вместе с тем нежный!

Троцкий. Какие красивые тона! Какие искусные линии!

Седова. А почему такое название? Потому что стоите между портьерами?

Фрида. И поэтому тоже.

Седова. А почему ещё?

Фрида. Это как занавес в театре. Он обрамляет сцену, а на сцене играется спектакль, проживается чья-то яркая или тусклая жизнь. Но это всегда драма, и при том искусство. Как-то так. Что-то такое мне хотелось сказать, выразить.

Троцкий. Вам удалось. У вас получилось.

Седова. Как жаль, что у нас нет своего дома, чтобы украсить его этим чудесным полотном!

Троцкий. Произведением искусства. Шедевром.

Седова. Когда-то же у нас появится свой дом, и тогда мы украсим его этим холстом.

Фрида. Можете пока украсить свою комнату.

Седова. Нет. Я тогда буду чувствовать, будто нас в комнате трое.

Фрида. Извините. Я не подумала.

Троцкий. Фантазия у тебя, Наталья. Мне бы картина не мешала, а наоборот.

Фрида. Картина ваша. Решайте её судьбу сами. Мне пора работать. Меня ждёт следующее полотно, мой холст, моё ещё не явленное в свет детище.

Троцкий. Мой портрет?

Фрида. Вам мало подарка? Уходит.

Троцкий. Ната, ты обидела её.

Седова. И пусть. Я не могу наблюдать её круглыми сутками. Мы и так видим оригинал целый день.

Троцкий. Куда же мне деть картину?

Седова. Пусть стоит здесь. Никому не мешает.

Троцкий. Будь по-твоему.

Седова. Это же надо так написать! «Со всею моей любовью».

Троцкий. Мексиканцы дикари. В проявлении чувств они не знают меры.

Седова. Ты тоже хорош. Поощрял её в этой затее. И вот, получил.

Троцкий. Будет нечего есть - продадим.

Седова. Нет уж! Сначала дождемся, когда цена подскочит под миллион.

 

Комнаты Фрида. Фрида пишет картину «Моя кормилица и я». Входит Троцкий.

Фрида. Ты? Мог бы сначала постучать.

Троцкий. Для чего?

Фрида. Вдруг здесь Диего?

Троцкий. В это время он всегда на работе.

Фрида. Вдруг он вернулся раньше?

Троцкий. В следующий раз я обязательно постучу. Целует Фриду. Желанная моя!

Фрида. Не хочешь же ты сказать, что тебе нужно заняться любовью прямо сейчас?

Троцкий. Именно это и означают мои слова.

Фрида. У меня работа.

Троцкий. Работа подождёт. Я не ощущал тебя со вчерашнего дня.

Фрида. Тебе не интересна моя картина? Ты даже не  взглянул на нее.

Троцкий. Я посмотрю потом. Распахивает халат на Фриде. Ты снова в корсете?

Фрида. У меня начал болеть позвоночник. Это чревато неподвижностью.

Троцкий. Я ничего не имею против. Но ты же не залепила гипсом главное место?

Фрида. Как пошло, Лео!

Троцкий. Зови меня Леон. Наталья привыкла. Иначе вызовешь подозрения.

Фрида. Хорошо, дон Леон.

Троцкий. Приставка лишняя. Тоже компрометирует. Что с тобой? Ты разлюбила меня?

Фрида. Я тебя никогда не любила.

Троцкий. О! Что я слышу?

Фрида. Я любила в тебе крупного партийного вельможу, но не мужчину.

Троцкий. Глупости говоришь.

Фрида. Я поняла это...

Троцкий. ...Только сейчас.

Фрида. Нет - когда вы оба не обрадовались моему искреннему подарку.

Троцкий. Я обрадовался. Неправда.

Фрида. Я хотела сказать картиной, что ты дорог мне, что я тебя всегда жду.

Троцкий. Но это не прочитывается. Даже в надписи. Наталья, кстати, истолковала её ни так, ни  сяк.

Фрида. Она так и задумывалась, нейтрально. Мои картины многозначны. Я сожалею о подарке.

Троцкий. Почему?

Фрида. Ты не достоин.

Троцкий. Как? Где и в чём я провинился перед тобой? Причина в тебе. Так и скажи.

Фрида. Может, и во мне. Я не уверена.

Троцкий. Фрида, не лишай меня моего счастья.

Фрида. Я не лишаю. Я прошу сегодня не прикасаться ко мне. Я плохо себя чувствую.

Троцкий. Это другое дело. Ты моя самая яркая страница. Помни об этом.

Фрида. Много ли радости заниматься любовью с калекой?

Троцкий. Фрида, перестань. Я ничего такого  не замечаю.

Фрида. Царь Эдип. Точно!

Троцкий. Фрида, у нас с тобой нет кровосмешения.

Фрида. Не поймешь, кто кого хотел или хотела.

Троцкий. Не говори в прошедшем времени, Фрида. Я люблю тебя. Ты моя.

Фрида. Люблю. Моя.

Троцкий. Тебе наскучило здесь? Давай уедем. На фазенду. На ранчо.

Фрида. Слушай, а это идея! Но знаешь, для чего мы уедем?

Троцкий. Чтобы испытать что-то новое. Побыть в другом месте.

Фрида. Чтобы «Между портьерами» отпустила меня.

Троцкий. Так зависишь ты от картины?

Фрида. Я срослась с нею, и мне нужно открепиться от неё.

Троцкий. Какая ужасная доля - художник.

Фрида. Должно быть, иные не так. Я так.

Троцкий. Ты или безумна. Или гениальна.

Фрида. Скорее первое. Вместе с картиной я словно отдала тебе часть себя.

Троцкий. Ты и так отдала мне тело и душу.

Фрида. Это мешает мне. Не дает работать над новой картиной.

Троцкий. Давай же уедем?

Фрида. Давай.

Троцкий. А Диего отпустит?

Фрида. Он исполняет все мои прихоти.

 

Вечер. В комнате Диего. Входит Фрида.

Фрида. Диего, мне нужно уехать.

Диего. Поезжай.

Фрида. Ты даже не спросишь, куда?

Диего. Не спрошу.

Фрида. На ранчо. Мне нужно развеяться.

Диего. Я не возражаю.

Фрида. Я хочу поехать туда с Троцким.

Диего. Поезжай.

Фрида. Я не ослышалась? Ты тоже?

Диего. Нет.

Фрида. Это тот самый Троцкий, при имени которого ты однажды ударил меня и вообще готов был забить насмерть.

Диего. Я пересмотрел свои взгляды.

Фрида. Что изменилось в них?

Диего. Я понял, что тебе нужен глоток грязного, отравленного воздуха.

Фрида. Почему он грязный и чем отравлен?

Диего. Я выразился образно.

Фрида. Я скажу напрямую: он мне нужен, чтоб ощутить крылья за спиной, чтобы меня посетило вдохновение, и я смогла взяться за новую и сложную работу.

Диего. Буду рад, если ты обретешь всё это.

Фрида. Не перестаю удивляться жизни. Как переменчива она и её ловушки!

Диего. Не попади только сама в западню.

Фрида. Я решительная. Я выберусь.

 

Ранчо или фазенда. Солнечно. Тихо.

Фрида. Это совсем другое, оказывается: быть с любовником не в доме мужа, а в независимом месте.

 Троцкий. Я заметил, ты стала нежнее. И при этом страсть просто фонтанирует из тебя.

Фрида. Фонтанирует кровь. Страсть клокочет. Захлёбывается от собственного желания. Здесь я не испытываю неудобства. Потому что слышу и вижу только тебя.

Троцкий. Я снова тебя хочу.

Фрида. Я тоже. Но давай постоим. Полюбуемся простором и природой.

Троцкий. Если снайпер выследит меня, то дорого мне обойдется любование.

Фрида. Если бы вас хотели убить, вы давно были бы труп, дон Леон. (Кричит) Эй, округа! Здесь Троцкий. Враг всего человечества или друг. Кто хочет убить его, все сюда! Кто хочет расцеловать, тоже.

Троцкий. Безумная. Ты точно безумная.

Фрида. Ну? Никого нет? Вы никому не интересны. У вас ни друзей. Ни врагов.

Троцкий. Откуда им взяться в мексиканской пустыне?

Фрида. Здесь не пустыня, саванна. Никому вы не нужны, сеньор Троцкий.

Троцкий. В политике друзей быть не может. Мои друзья вы и Диего.

Фрида. И вы изменяет другу с его женой.

Троцкий. Я заметил, вы спите отдельно друг от друга.

Фрида. Вы наблюдательны.

Троцкий. Значит, я не изменяю.

Фрида. А что же вы делаете?

Троцкий. Просто люблю Фриду, а Фрида любит меня.

Фрида. Если честно, то некоторое головокружение с вами я испытала.

Троцкий. Это же хорошо. В противном случае жизнь скучна, кисла.

Фрида. Вон в той стороне Мехико и наш Койоакан. А вон там Соединённые Штаты.

Троцкий. Не пересечь ли нам нелегально границу?

Фрида. У вас есть опыт. Вам это раз плюнуть.

Троцкий. Было дело. Переходил нелегально границу из России в Финляндию. Много чего в моей биографии было. Я, кстати, написал мемуары «Моя жизнь». Знаете или даже читали?

Фрида. Не удостоилась чести.

Троцкий. Я вам подарю экземпляр. У меня где-то должен остаться.

Фрида. Наврали, поди, с три короба, как вы это умеете?

Троцкий. Какая книга без вымысла?! Но я старался придерживаться действительности.

Фрида. Не стану читать.

Троцкий. Но вы же так же фантазируете, когда пишете ваши картины.

Фрида. Картины - искусство, книга - нет.

Троцкий. Как же? А художественные произведения?

Фрида. Мемуары к ним не относятся.

 

Внезапно начинается дождь.

 

Фрида. Дождь? В это время у нас дождей не бывает. Странно.

Троцкий. Это мне привет из России.

Фрида. Скорей из Америки. Она ближе.

Троцкий. А когда у вас сезон дождей?

Фрида. С середины лета до осени. До второй декады сентября.

Троцкий. Действительно, странно. Сейчас декабрь.

Обнимает Фриду и уводит, укрывая от дождя своим пиджаком или курткой.

 

Комната с Диего. Вечер. Входит Седова.

Седова. Я так привыкла, что Лев всегда рядом, и не нахожу места, оставшись одна.

Диего. Мне тоже немного неуютно.

Седова. Зачем вы её отпустили?

Диего. А вы его?

Седова. Попробуй его не отпустить!..

Диего. Вот и Фрида такая.

Седова. Будь я помоложе, я предложила бы вам адюльтер.

Диего. Вы умеете мстить? Сейчас такой случай?

Седова. Моя жизнь прошла в тени мужа. Много лет он был величиной, и мне оставалось быть всего лишь приложением к нему.

Диего. В этом есть и хорошее. Вам не приходилось думать о хлебе насущном. О карьере.

Седова. Я прожила всю жизнь взаперти. Спецмашина. Спецдом. Спецохрана.

Диего. Спецпаёк. Спецсвязь. Спецбольница.

Седова. Да, привилегии были. Я даже уставала от них. Мне делалось иногда неудобно и совестно - когда я вспоминала о тех, кто не имел простого обхождения или хлеба на ужин.

Диего. Вот видите! Вам  повезло.

Седова. Я дожила до того возраста, когда нужно пересматривать свою жизнь, извлекая уроки и делая выводы.

Диего. Вы извлекли. Сделали.

Седова. И знаете, что всего обиднее?

Диего. Предполагаю. Могу предположить.

Седова. Судьба почему-то поскупилась и недодала мне радостей от любви.

Диего. Любовь! Любовь! Что именно вы понимаете, говоря так об этом проявлении между полами?

Седова. То и понимаю. Любовь. Отношения. Или - как теперь всё чаще говорят - секс. Лев пропадал сутками на совещаниях, заседаниях,  пленумах, я оставалась дома с детьми, потом одна, когда они выросли, какое-то время пыталась работать в музейном деле, а жизнь шла, проходила незамеченная -  и вот прошла, пробежала, почти вся, оставив за собой пустоту и беззвучие.

Диего. Ну почему? У вас ещё есть время. Для жизни, для любви. Для всего.

Седова. Какая жизнь в чужом доме, в чужой стране? Простите за чужой дом. Но ведь это правда, действительность.

Диего. Я понимаю. Я жил в Париже, Детройте, Нью-Йорке и все восемь лет скучал по родной Мексике, по её столице и окраинам, по Койоакану. По кактусам, колибри и орхидеям, по сезону дождей и даже по ураганам, которые на Карибском побережье случаются довольно часто.

Седова. Все так. И я так. Все, у кого есть душа. И больше всего мне дорога юность, моя полуподпольная юность. Париж 1910-х годов, сходки, конспиративные квартиры, издание подпольных газет, состояние борьбы, ожидание перемен. И любви.

Диего. И вот встретился он, Лев Троцкий...

Седова. Лейба Бронштейн. Я закрыла глаза на то, что он женат церковным браком и что мне никогда не быть его законной женой. Я полюбила его всерьёз и надолго. Я люблю его и сейчас. Но что-то переменилось во мне, надломилось.

Диего. Я понимаю вас. Он не у дел. Он никто и ничто. В том смысле...

Седова. Нет, он ещё имеет какое-то значение, но я не верю в его возвращение в большую политику. У него нет перспективы. Значит, нет и у меня. А это грустно, и лишает надежды на радость.

Диего. Никто не застрахован от неудач.

Седова. Вот я  и думаю: а правильно ли был сделан выбор, и такая ли мне была предначертана судьба? Может, я не поняла её тайных знаков и крупно ошиблась?

Диего. Я не знаю, что отвечать вам на это.

Седова. Но вы-то своей судьбой довольны? Своею любовью?

Диего. Откровенность за откровенность. Кажется, так говорят?

Седова. Есть такое присловье.

Диего. Я на это скажу. Талант даётся за пережитое страдание. В этом я абсолютно уверен. Что касается любви, здесь, возможно, тоже нечто подобное. Но тут я не уверен. Любовь вообще странная вещь.

Седова. Что же в ней странного?

Диего. Всё. Во-первых, она приходит и уходит.

Седова. Моя здесь, со мной.

Диего. Во-вторых, она возвращается, но совершенно другая.

Седова. Вероятно, теперь вы говорите о себе.

Диего. О себе и о Фриде. И о вас с мужем. Вы хотели бы расстаться и... не можете. Также и я.

Седова. Я хотела бы? Пожалуй, вы правы. Но я не хочу. Потому что я ему всё отдала. И он обязан вести меня за руку до конца. Я отдала ему всю себя. И продолжаю отдавать последние крохи, не делясь ими ни с кем другим.

Диего. Я делюсь. Я предоставил Фриде свободу.

Седова. Что значит свободу?

Диего. Она предоставлена себе и сама решает, как и с кем ей быть.

Седова. Зачем вы это не сказали мне раньше? Я бы не отпустила мужа на ферму.

Диего. Он бы не стал спрашивать. Он сражён Фридой в самое сердце.

Седова. Я не ослышалась?

Диего. Нет.

Седова. Значит, мои подозрения не напрасны?

Диего. Нет. Но, имейте в виду, я вам этого не говорил.

Седова. О майн гот! - как говорят немцы. И что же мне делать? Ваш совет?

Диего. Ждать. Что выйдет из всей этой истории.

Седова. Ждать? Ну нет. Я не согласна.

Диего. Как знаете.

Седова. Нет, этого не может быть.

Диего. Почему?

Седова. Как бы сказать помягче?

Диего. Говорите как есть.

Седова. Она же калека.

Диего. Значит, вашему мужу нравятся инвалиды.

Седова. Какой ужас! Как можете вы закрывать на это глаза?

Диего. Фрида больна. Она долго не проживет. Пусть хотя бы ненадолго почувствует себя счастливой женщиной. Полноценной женщиной.

Седова. Но он-то, он-то хорош!..

Диего. Пусть у неё повысится самооценка. Тогда в её картинах, быть может, появится хоть немного радости.

Седова. Нет. Не желаю и слышать. Я сегодня же прекращу всё это.

Диего. Ваше право. 

Седова. Я отправлю ему письмо прямо сейчас.

 

Ранчо. Следующий день.

Троцкий. Фрида! Жена прислала мне письмо.

Фрида. Какое письмо?

Троцкий. Требует моего немедленного возвращения.

Фрида. Что могло случиться?

Троцкий. Она как-то догадалась о нас. Диего не мог проговориться?

Фрида. Я не знаю. Что теперь нам делать?

Троцкий. Надо возвращаться.

Фрида. Может, написать ей письмо?

Троцкий. Будем переписываться до бесконечности? Я знаю Наталью. Она способна на любое безрассудство.

Фрида. Наложит на себя руки?

Троцкий. Есть вещи пострашнее.

Фрида. Например?

Троцкий. Соблазнит Диего.

Фрида. Не смешите меня. У него столько юных красавиц!

Троцкий. Наталья юна. Если не телом, то душой точно. Она как девочка. Она мне дорога.

Фрида. Поезжайте. Я останусь на ранчо одна.

Троцкий. Вам одной нельзя. Вдруг разбойники или конокрады?

Фрида. Попрошу, чтоб украли меня.

Троцкий. Вас украдут с превеликой охотой. Даже без вашего согласия. Но что делать мне, что делать?

Фрида. Вы ведете себя как женщина: паникуете, того гляди впадёте в истерику.

Троцкий. Наталье я обязан всем. Она поддерживала меня все годы: и в пору моего так сказать расцвета, и сейчас в полосе невезения или в фазе заката. Фрида, если меня убьют, вы вспомните обо мне?

Фрида. Вас не убьют. Если  вы сами кого-нибудь не вынудите.

Троцкий. Чем? Как? Диего не поднимет на меня руку с мачете?

Фрида. Диего слишком любит меня, чтобы поднять руку на вас.

Троцкий. Это было бы романтично - умереть на почве любви.

 

Комната Седовой и Троцкого.

Седова. Лев, как ты мог?

Троцкий. О чём ты, Наталья?

Седова. Даже Наталья я у тебя стала.

Троцкий. Что случилось? Скажи.

Седова. Как ты мог лечь в постель с калекой?

Троцкий. Я не ложился. Я... У нас...

Седова. Что у вас? Договаривай.

Троцкий. У нас, у нас...

Седова. Что? Я всё знаю. Ну. Я жду. Я слушаю.

Троцкий. Я. У нас. Между нами ничего нет.

Седова. Вот. Проговорился. Наконец.

Троцкий. Я сказал, что нас ничего не связывает.

Седова. Значит, связывало.

Троцкий. До сегодняшнего дня.

Седова. Как ты мог? С кем? На ней же нет живого места. Она вся переломана.

Троцкий. Я не замечал этого.

Седова. Ты спал с ней и ничего не видел?

Троцкий. Я не спал.

Седова. А что ты с ней делал?

Троцкий. Я смотрел на неё, мы разговаривали обо всём.

Седова. Диего мне всё рассказал.

Троцкий. Диего? Как он мог предать меня и жену? А ещё коммунист называется.

Седова. Все вы предатели: кто жену предает, кто партию.  С такими коммунистами коммунизм никогда не наступит.

Троцкий. Наступит. Надо только разжечь мировой пожар.

Седова. Ты уже разжёг. На фазенде.

Троцкий. На ранчо.

Седова. Или мы разводимся. Или ты съезжаешь отсюда.

Троцкий. Я съезжаю.

Седова. Когда и куда?

Троцкий. Фрида подберёт вариант.

Седова. Вариант подберёт Диего.

Троцкий. Хорошо, пусть Диего.

 

Комната. В комнате Диего и Фрида.

Диего. Ваш адюльтер раскрылся.

Фрида. Зачем ты выдал нас?

Диего. Стало жаль Наталью.

Фрида. А меня не жаль?

Диего. Он не любит тебя. Только пользуется. Точнее, пользовался.

Фрида. Откуда ты знаешь?

Диего. Я наблюдательный и вижу.

Фрида. С ним я почувствовала себя женщиной.

Диего. Это иллюзия, обман.

Фрида. Он каждый день признавался мне в любви.

Диего. Его Ленин называл Иудушкой.  Нельзя верить ни одному его слову.

Фрида. Но я верила. И продолжаю верить.

Диего. Можешь воссоединиться с ним.

Фрида. Наталья не даст. Ты испортил нам праздник.

 

Без стука входит Троцкий.

 

Троцкий. Выйдите, Фрида. Фрида подчиняется. Зачем вы это сделали?

Диего. Наталья догадалась сама. Я только подтвердил её догадку.

Троцкий. Могли бы не делать этого.

Диего. Вот в этом вы весь.

Троцкий. В чём?

Диего. Вы обвиняете невиновного и считаете себя правым.

Троцкий. В каком смысле?

Диего. Это вы вторглись в мой дом, а не я к вам.

Троцкий. Вы сами пригласили меня.

Диего. Я сожалею. И теперь понимаю, почему вам отказывают в гостеприимстве. Вы вероломны. У вас нет чувства благодарности. Вы живёте для себя и в своё удовольствие. Революция только прикрытие для ваших низменных и ничтожных планов.

Троцкий. Но, но! Попрошу не трогать моего призвания, моего детища.

Диего. Революцию совершили не  вы, а Ленин.

Троцкий. Я был рядом с ним. Я был в первых рядах.

Диего. Такие, как вы, несут хаос, разрушение. И при этом ещё считают себя героями.

Троцкий. Демагогия. Вы впадаете в демагогию.

Диего. Как только вы встречаете противника в чьём-либо лице, вы объявляете его демагогом, как меня сейчас, либо кем-то ещё или тираном и притеснителем прав, в чем вы обвиняете Сталина. Меж тем именно он уже построил социализм в отдельно взятой стране, что провозглашал целью Ленин и чему препятствовали вы всей вашей трескотнёй о пожаре мировой революции. На кого вы работаете, синьор Троцкий? Чему вы служите? К чему стремитесь? Я не удивлюсь, если единственная ваша  цель - вы сами: ваше благополучие, ваш достаток и видимость, одна только видимость радетеля о благе человечества. Вы мусор, балласт, прилипала. От вас никакой пользы. Один только вред.

Троцкий. Браво, браво! Теперь послушайте вы. Очень скоро государство Сталина будет разрушено.

Диего. Вы приложите руку.

Троцкий. СССР не выдержит конкуренции с другими крупными странами. Народ поднимает восстание, и опрокинет тирана.

Диего. Вы, должно быть, надеетесь на Гитлера?

Троцкий. С чего вы взяли?

Диего. Вот ваша инсинуация. Показывает журнал. «Сталин интендант Гитлера».

Троцкий. Да, это моя статья. И в ней каждое слово правда.

Диего. Ложь, одна сплошная ложь, начиная от названия и кончая выводом.

Троцкий. Вы увидите, я прав. События подтвердят мою правоту.

Диего. Вы клеветник. Вам не место в моём доме.

Троцкий. Я как раз хотел покинуть ваши стены. Но я никого не знаю в Койоакане. И мне трудно подыскать другое жильё.

Диего. Я уже всё устроил. Вас примет советник Ландеро. Его дом здесь же, в двух кварталах отсюда.

Троцкий. Премного благодарен. Пойду собирать вещи.

Диего. Не забудьте забрать картину, подарок Фриды.

Троцкий. Я непременно заберу её. (В дверях) Сожалею, что мы не встретились с вами раньше.

Диего. И что было бы?

Троцкий. Я отдал бы команду, и вас стёрли бы в порошок.

Диего. Вы это умеете. Я наслышан.

Троцкий. Вас лишили бы заказов. Вы умерли бы от голода и нужды.

Диего. Как хорошо, что вы уже не всесильны!

Троцкий. Я скоро вернусь во власть.

 

Входит Фрида.

 

Фрида. Зачем ты прогнал его?

Диего. Не люблю негодяев. 

Фрида. С чего ты решил? Он хороший. Он добрый.

Диего. Он только что показал мне зубы.

Фрида. Леон? Это на него не похоже.

Диего. Лев. Был явственен его бессильный, но мстительный рык.

 

Утро. Столовая.  В столовой Фрида. Входит  Диего. Видит на столе или у стены «Между портьерами».

Диего. Как? Он не забрал картину? До сих пор?

Фрида. Нет. Сказал, заберёт потом.

Диего. Зря ты ему её подарила.

Фрида. Похоже, что так.

Диего. Не достоин он ни тебя, ни твоей картины.

Фрида. Не напоминай, Диего. Но, если хочешь откровенно, я почувствовала себя с ним женщиной, желанной женщиной.

Диего. Верну тебе твои же слова: не на-по-ми-най.

Фрида. Диего, ты совсем не любишь меня?

Диего. Стал бы я жить с женщиной под одной крышей, не любя её?

Фрида. Это не про тебя. Да. (Через паузу) Наталья ходит потерянная.

Диего. Я ничем не могу ей помочь.

Фрида. Верни Троцкого.

Диего. Он нужен тебе или ей?

Фрида. Ты хочешь, чтобы я ответила что?

Диего. Хорошо. Пусть Наталья напишет ему. Пусть позовёт.

Фрида. Ты, правда, не будешь возражать?

Диего. Я постараюсь не пересекаться с ним в нашем доме.

Фрида. Тебе придётся сидеть с ним за общим обеденным столом.

Диего. Я буду пропускать совместные трапезы.

Фрида. Я пойду к Наталье, скажу. Я обрадую её? Ты не против?

Диего. Обрадуешь ли? Но скажи.

 

Фрида целует Диего в щёку:

- Ты благородный мексиканец. Ты настоящий мужчина.

Диего. Какой уж есть. Фрида уходит. (О Троцком) Он вернётся, и карусель закрутится с новой силой?

 

В комнате Наталья, одна. Постучавшись, к ней  входит Фрида.

Фрида. Я к вам от Диего. Я передала ему вашу просьбу.

Седова. Что он ответил?

Фрида. Пусть Леон возвращается.

Седова. Дайте мне поцеловать вас за эту счастливую новость. Выполняет. Но ведь вы уже не будете с ним мучить меня и Диего?

Фрида. Нет, не будем. По крайней мере, я ручаюсь за себя.

Седова. Я поручиться за него не могу. Но обещаю не отпускать его от себя на долгое время.

Фрида. Этого достаточно. Если он будет при вас.

Седова. Я напишу ему письмо прямо сейчас.

Фрида. Я сообщу ему новость сама.

 

Дом Ландеро. Троцкий один в комнате. Стук в дверь.

Троцкий. Войдите! Входит Фрида. Фрида, ты? Что это значит?

Фрида. Это значит, что ты можешь вернуться.

Троцкий. Но я не хочу возвращаться. Мне здесь хорошо.

Фрида. Как? А Наталья? А я?

Троцкий. У меня появилась новая девушка секретарь. Я симпатичен ей.

Фрида. Она случайно не замужем? Не наступаете ли вы на свои любимые грабли?

Троцкий. Она не замужем. Но у неё есть жених.

Фрида. Он мексиканец?

Троцкий. Да. Но что это меняет?

Фрида. Советую держаться подальше от него. И от нее, разумеется, тоже.

Троцкий. Ну вот еще! Живём один раз. И надо жить в своё удовольствие. Я вам говорил.

Фрида. Как знаете. Что мне передать Наталье?

Троцкий. Я остаюсь тут. Фрида берётся за ручку двери. Шутка! Я еду. Но сначала....

Фрида. Что сначала?

Троцкий. Я должен проститься с тобой.

Фрида. В каком смысле?

Троцкий. В прямом. Начинает раздевать  Фриду.

Фрида. Как видишь, я в корсете.

Троцкий. Он нам не помеха. Фрида!

Фрида. Леон!..

 

В комнате Наталья, одна.

Седова (о Фриде). Что-то долго она там? (О Фриде и Троцком) Как бы не новый всплеск! Угораздило меня связать жизнь с... мучителем.

 

 Входит Фрида.

 

Седова. Вы светитесь. Вы радостны. Есть причина? Он возвращается?

Фрида. Он уже здесь. Мы приехали с ним в одном авто.

 

Входит Троцкий.

Троцкий. Здравствуй, Ната!

Седова. Здравствуй, Лев!

Троцкий. Собирай вещи. Мы переезжаем.

Фрида. Как? Вы, ты обещал!..

Седова. Вы снова? Принялись за старое?

Фрида. Я оговорилась. Леон, вы обещали жить здесь, у меня и Диего.

Троцкий. Пока ехали, я передумал.

Фрида. Так неожиданно. Почему?

Троцкий. Диего не будет рад мне. Признаться, я ему тоже. Будете вы, Фрида, приезжать в гости к нам.

Фрида. Как неожиданно! Вероломно.

Троцкий. Ната, оставь нас двоих на минуточку.

Седова. Снова тайны?

Троцкий. Маленький секрет. Последний маленький секрет. Между друзьями.

Седова. Хорошо, я выйду. Выполняет.

 

Фрида. Что же ты не сказал мне там, у Ландеро?

Троцкий. Правда, я передумал, пока ехал.

Фрида. Но зачем? Что причиной?

Троцкий. Краденая любовь не любовь.

 

Заглядывает Седова:

- Вы всё?

 

Троцкий. Да. Одну минуту!

Фрида. Нет, ты знал заранее. Поэтому там простился со мной.

Троцкий. Да. Это так.  Признаюсь. Не хочу мучить Диего и Наталью.

Фрида. А меня можешь?

Троцкий. Так нужно, Фрида.

Фрида. Кому? Зачем?

Троцкий. Сразу после революции мы отменили в России институт брака.

Фрида. Это как?

Троцкий. Издали специальный декрет. Наравне с Декретом о земле и воле.

Фрида. И что?

Троцкий. Народ не захотел свободной любви.

Фрида. Но я хочу. Мне нужен этот декрет.

Троцкий. К сожалению, я уже не у власти и не могу утвердить его.

Фрида. Но это же в переносном смысле.

Троцкий. Всё, Фрида, прощай!

Фрида. Но Леон, Лев!

 

Троцкий распахивает дверь:

- Входи, Наталья!

 

Седова (войдя):

- Объяснились? Стрелы выпущены. Щиты брошены за ненадобностью или  прибиты к царским вратам?

Троцкий. Всё, Наталья, выходим.

Фрида. А Натальины вещи?

Седова. Я собралась заранее. Я жена революционера. Берёт сумку или чемодан. И всегда готова к тюрьме, к ссылке.

Троцкий.  Уж ссылка, да.

Седова. Тюрьма, да.

Троцкий. Не будем плаксивы, Ната. К новому этапу жизни! В новый дом!

Фрида. Помните, Леон, о моём совете.

Седова. Какой ещё совет, Лёва?

Троцкий. Не переедать перед сном.

Седова. А если серьёзно?

Троцкий. Не наживать себе врагов.

Седова. Ты это умеешь. Всегда умел. До свидания, Фрида!

Фрида. Всегда рада вам.

Седова. Мы тоже.

Фрида. Не забудьте картину.

Троцкий. Какую картину?

Фрида. Какую я подарила вам: «Между портьерами».

Троцкий. Ах, да!  Само собой.

Фрида. Я сейчас принесу её к выходу.

Седова. Будем признательны вам.

 

Прихожая. Перед выходом из дома.

Троцкий. Уходим, Наталья.

Седова. Как? А картина?

Троцкий. Пусть остаётся здесь.

Седова. Это же подарок.

Троцкий. Он для меня ничего не значит.

Седова. Нет, не  оставлю наш миллион.

Троцкий. Картине цена три копейки.

Седова. Но ты говорил!..

Троцкий. Я приврал.

Седова. А не ты ли у нас говоришь одну только правду?

Троцкий. Я.  Но это исключительный случай.

 

Появляется  Фрида.

Фрида. Вот картина. Держите.

Седова. Фрида, мы передумали.

Фрида. Как? Это подарок. Леон, я подарила картину вам.

Троцкий. Заберём, когда у нас появится свой дом.

Фрида. А если он у вас не появится никогда?

Троцкий. Значит, такая судьба.

Фрида. Так не поступают с подарком.

Седова. Так не поступают с гостями.

Троцкий и Седова уходят. Фрида остаётся.

 

Проходит какое-то время. Входит Диего. Видит заплаканную Фриду. Она сидит у входа на корточках. Возможно, глотает из бутылки текилу.

Диего. Ты? Почему ты здесь и почему в слезах?

Фрида. Они уехали.

Диего. Кто?

Фрида. Седова и Троцкий.

Диего. Не захотели оставаться? Что ж? Их право.

Фрида. Он не забрал мою картину, Диего.

Диего. Он, должно быть, забыл.

Фрида. Я принесла её ему прямо в руки. Я изрежу её, порву, выкину.

Диего. Фрида, не надо. Это твой долгий и сложный труд.

Фрида. Он вытер об меня ноги.

Диего. Я говорил тебе. Ты не слушала.

Фрида. Диего, сон сбылся. Я раненый олень. Он выпустил в меня тучу стрел. Стрелы попали в меня, и я умираю.

Диего. Завтра же я подам заявление о выходе из партии и из Интернационала.

Фрида. Я поступлю так же.

Диего.  Негоже находиться в одной организации с ним.

 

21 августа 1940 года. Комната Фриды. Входит Диего.

Диего. Что пишешь?

Фрида. Я задумала картину «Сталин и Фрида». Тут будет его портрет, подобный бюсту. Тут буду, сидящая, я. Показывает. Как тебе композиция?

Диего. Почему Сталин?

Фрида. Единственная надежда всех угнетённых. Он никогда не предаст Ленина и коммунизм.

Диего. Ты так и не написала портрет Троцкого.

Фрида. Не хочу.

Диего. Теперь уже не напишешь.

Фрида. Почему?

Диего. Я не говорил тебе, чтобы не травмировать и без того слабое твоё здоровье.

Фрида. Моё здоровье в норме. Говори.

Диего. Вчера утром на Троцкого в доме Ландеро совершено покушение.

Фрида. Такое же бутафорское, как предыдущие?

Диего. На этот раз нет.  Сегодня, не приходя в сознание, Троцкий умер. Ему нанёс смертельный удар ледорубом по голове жених его новой секретарши.

Фрида. Троцкий что-то говорил мне о ней. Я предупреждала его о мексиканцах.

Диего. Значит, он не внял.

Фрида. Что сейчас поднимается в печати, на радио!

Диего. Ты обязательно должна написать начатую картину.

Фрида. Я буду пытаться. Делает несколько мазков. А Троцкого всё равно жаль.

Диего. Возможно, он заблуждался. Ты это хочешь сказать?

Фрида. Да. Надо было мне  всё-таки написать о нём картину.

Диего. Как бы ты назвала её? «Лев и Фрида»?

Фрида. Нет, «Фрида и Лев».

 

 

 

← вернуться назад